Жажда бессмертия (СИ)

Он в два прыжка добрался до кровати и лег рядом с нагой Светланой.
— М-м, пахнешь сногсшибательно, — глубоко вдохнула она и прикрыла глаза. — Это лосьон я выбирала. Но ему не понравился.
— А мне нравится, — Артем смачно поцеловал ее в губы. — Мне здесь все нравится.
Он вытянулся на кровати и положил руки за голову.
— Теперь это наш дом. Пусть муженек твой живет в квартире матери и нас не трогает. Кстати, когда его выпишут? Ты вообще с ним разговаривала?
Светлана засунула в рот шоколадную конфету и мотнула головой.
— Нет, не разговаривала. Все-таки, хорошо, что он нас застукал. Мне надоело притворяться и обманывать.
Артем обнял ее и сказал:
— А я придумал, как еще можно деньжат заработать?
— И как же? — равнодушно спросила она. Весь вечер Артем то и дело предлагал новые варианты заработка, от продажи картин и статуэток до выманивания денег у пожилых богатых мужчин и женщин.
— Будем комнату сдавать.
— Твою в коммуналке?
Артем кивнул.
— И мою в коммуналке и кабинет твоего муженька.
Светлана недовольно сморщилась.
— А что такого? Вынесем лишнее барахло и можно сдавать какой-нибудь студентке.
— Или студенту, — поправила она, почувствовав укол ревности.
— Мне без разницы, — махнул он рукой. — Лишь бы платили. А теперь, давай спать. Устал я сегодня. Как хорошо, что больше не надо работать.
Артем счастливо улыбнулся, притянул Светлану к себе и заснул.
***
Карл Борисович несмело зашел в кабинет.
— Здравствуйте, — приветливо поздоровался пожилой врач и показал на стул, стоящий посреди комнаты. — Присаживайтесь.
Профессор кивнул на приветствие и аккуратно опустился на стул.
— Мне сказали, что ночью вы пытались покинуть нас, — голос был все таким же спокойным, тон доброжелательным, но брови сурово насупились. — Что случилось?
Карл Борисович откашлялся и тихо сказал:
— Отпустите меня, пожалуйста.
— Что вы! — воскликнул врач. — Здесь не тюрьма. Насильно мы никого не держим. Только в очень редких случаях. Ваш случай не такой. Как только вы успокоитесь, мы сразу вас выпишем.
— Но, — Карл Борисович поднял палец. — Я спокоен. Я совершенно спокоен и полностью собой владею.
Врач встал, обогнул стол и подошел к профессору.
— Карл Борисович, вы спокойны, потому что находитесь под действием препаратов. Вы попали к нам в очень плохом состоянии. Кстати, память к вам вернулась?
Профессор пригладил вихор на затылке и задумчиво произнес:
— У меня мама умерла и радиоприемник украли.
— А как попали сюда, вы помните? — врач выжидательно посмотрел на него. Карл Борисович закрыл глаза, окунаясь в воспоминания. Вот он открыл дверь своего кабинета. На столе лежит усилитель, радиоприемника нет. Тут на пороге возникает Семен Семенович. Он грустный. Говорит, что ночью мама умерла. Сейф пуст, радиоприемника нет. И мамы больше нет.
Карл Борисович встряхнул головой, потрогал лоб, на котором шишка пропала, но появилась сине-сиреневый синяк, и сказал:
— Как попал — не помню. А как я попал?
Врач присел на край стола и сцепил пальцы в замок.
— Вы чуть не задушили Семена Семеновича. А он, между прочим, мой близкий друг. Затем вы начали биться головой об пол. Поэтому у вас такая шишка была на лбу. Когда санитары приехали, то им пришлось вас связать. Вы были совершенно неуправляемы. Я боюсь, что когда вы перестанете получать успокоительное, то вновь начнете чудить и навредите себе или другим, — он пристально посмотрел на профессора и, немного наклонившись вперед, продолжал. — Давайте договоримся, что больше вы не будете пытаться убежать из больницы. А мы продержим вас здесь, под наблюдением, еще семь дней. Договорились?
Он протянул руку и Карл Борисович ее пожал.
— А как же похороны? Мне же надо маму хоронить.
Врач вернулся на место и помотал головой.
— Нет-нет, я вас не могу пока выпустить. Тем более на похороны. У вас сейчас очень нестабильная психика. Семен Семенович предупредил, что самолично займется похоронами. Вам не о чем волноваться. После, сходите с цветами на могилку. Идите в палату, а лучше выйдите на прогулку. Дождь уже прекратился.
 
Карл Борисович кивнул и, попрощавшись, вышел из кабинета. В коридоре его ждал Валентин.
— Ну, что сказал? Выпустит?
— Нет. Договорились на семь дней.
— Ага, семь дней! — воскликнул Валентин и, спохватившись, шепотом продолжил. — Врет он. Сначала семь дней, потом еще семь дней. А там уже и до конца месяца. Когда тебя привезли, то с тобой приехал мужик толстый такой, важный, в костюме. Я слышал, как он с врачом обсуждал, что на заводе что-то намечается, а ты со своей больной головой можешь все испортить. И чтобы он тебя здесь три месяца подержал.
— Три месяца?! — ужаснулся профессор и прижал руку ко рту.
Валентин кивнул, схватил его под локоть и повел по коридору.
— Для начала, перестань пить таблетки, которые они будут приносить. От них спать хочется и голова, как в тумане. Я их сначала за щеку кладу, потом в унитаз сплевываю.
Они вышли на улицу. Карл Борисович зябко поежился. Было влажно и дул холодный ветер. Валентин зажег сигарету и спросил:
— Кто ты вообще? Чем по жизни занимаешься?
Профессор смахнул капли со скамейки, опустился на нее и посмотрел наверх.
— На заводе работаю. А ты?
— А я художник, — похвастался он. — В основном портреты пишу. Иногда пейзажи. Короче, что закажут, то и пишу.
Он махнул рукой и сел рядом.
— Так себе работенка. Вечно без денег сижу. Ты можешь мне помочь устроиться на завод?
Карл Борисович кивнул и глубоко вздохнул, вспомнив о маме.
«Хорошо, что про измену Светы не рассказал. Может, со спокойной душой умерла».
— Кем? — спросил Валентин, выдернув его из воспоминаний.
— Что? — не понял профессор. Беседа давалась с трудом, мысли путались.
— Кем на завод можно устроиться?
— А что ты умеешь?
Валентин затянулся, а Карл Борисович вновь погрузился в мысли.
«Надо вернуть радиоприемник. Обязательно надо вернуть. Хочу туда, к ним. Интересно, там постоянно лето или тоже меняются сезоны? Помнится, они жалели, что не взяли с собой необходимые вещи. Вот было бы здорово переселиться к ним с подарками. Они бы обрадовались».
— Могу заняться оформлением актового зала. Есть у вас актовый зал? — вновь окликнул Валентин.
Карл Борисович кивнул и встал.
— Есть актовый зал. Пойдем в палату. Здесь холодно, не хватало еще простуду подцепить.
Они зашли в больницу и поднялись на второй этаж, в свою палату.
  
Глава 9
 
Артем зашел в квартиру и с грохотом опустил радиоприемник на стол в кабинете.
— Надоела мне эта бандура! Надо было сразу на свалку отвезти, — зло сказал он и вытер пот со лба. — Давай продадим, как обычный радиоприемник?
Светлана подошла сзади и обняла.
— Надо съездить до психушки и выяснить, когда его выпишут. Хочу побыстрее развестись.
— Ну так съезди и выясни. Было бы здорово, если бы его на всю жизнь там закрыли.
Она кивнула и продолжила:
— Я придумала, что с приемником делать.
— И что же? — он повернулся и пристально посмотрел на нее.
— Продать институту, в котором языки изучают, — возбужденно проговорила она.
— О-о, ты такая умная! — восхитился он. — А у нас есть такой институт?
— Конечно. В центре, напротив большого фонтана. Не помню его название.
Артем закивал и добавил.
— Надо было антенну тоже забрать, чтобы лучше ловило.
Тут Светлана отодвинулась и озадаченно посмотрела на него.
— Какая еще антенна?
— В приемнике была. Я ее выдернул.
— Ты дурак, что ли? — ошарашено проговорила она. — Так это же и есть усилитель, который параллельный мир ловит.
Артем недовольно скривил губы и пробурчал:
— Сама ты — дура. На кой нам этот параллельный мир, если и без него покупателя не найти. Может, и нет никакого параллельного мира, а это он начал голоса слышать? Не зря же в психушку попал.