Телохранитель Генсека. Том 6 (СИ)

— Ну не томи, что там дальше, землекоп⁈ — Потребовал Соколов.
— А дальше, когда Борис Ельцин занял должность первого секретаря областного комитета КПСС, он того управляющего трестом стер в порошок. Причем в буквальном смысле. Он его посадил. Фактически за то же самое, что управляющий — Ситников Николай Иванович — инкриминировал Ельцину в его бытность главным инженером. Семь лет строгого режима дали, буквально на пустом месте. И ведь сидит человек.
  
— Спасибо! Марсель, Газиз, вы мне очень помогли! — поблагодарил ребят и вышел из кабинета.
А Ельцин, оказывается, не так прост. Злобный и мстительный человек. Но — судя по тому, что еще несколько лет назад он прекрасно «откусывался» от обвинений, у него имеется серьезная поддержка. И без КГБ Свердловской области здесь точно не обошлось. Вообще удивительно, в тридцать два года стать начальником домостроительного комбината в Свердловске — это просто стремительный карьерный взлет. Причем на эту должность его назначили сразу после суда. Есть о чем задуматься…
Я стал более четко понимать, с чем мне придется столкнуться. С системой. С тем ее сегментом, где «рука руку моет». Почему-то всплыла в уме поговорка: «Против лома нет приема, если нет другого лома». Что ж, организуем Борису Николаевичу встречный «лом».
На Старую площадь приехал уже с готовым решением.
С Капитоновым столкнулся едва ли не нос к носу — сразу на входе в здание Центрального Комитета.
— Владимир Тимофеевич, дорогой мой, здравствуйте! — радушно поприветствовал меня Иван Васильевич. — Пройдемте в мой кабинет. А мне вот уже передали, что вы мной заинтересовались. Надеюсь, не по своей службе?
Он говорил вроде бы в шутку, но в голове его, пока поднимались на второй этаж по лестнице и шли по длинному коридору, звучал внутренний монолог: «Чего ж он ко мне-то пришел?.. И ведь как поднялся, как поднялся… Никто ведь его за человека не считал… Стоял себе за спиной у Брежнева, как тень. Обычный охранник. А теперь его генералы боятся… Ко мне-то какие претензии могут быть?.. Зачем я нужен?.. Или… тогда что-то сделал не то? До сих пор не могу вспомнить те пару месяцев. И на охоте тогда Медведев очень меня поддержал. Он намекал на что-то. Что я тогда сделал не так?.. И ведь должен ему, не помню, правда, за что. Но точно знаю, что должен»…
— Так чем вызван ваш интерес к моей скромной персоне? — повторил он вопрос, когда мы удобно устроились в креслах возле чайного столика в его кабинете. Секретарша принесла чай и тут же вышла.
— Меня интересует ваш подопечный, — ответил Капитонову прямо, — Борис Николаевич Ельцин.
Иван Васильевич шумно выдохнул, на его кругленьком лице тут же нарисовалось такое облегчение, что я едва заметно усмехнулся. Капитонов стал очень медленно разливать чай по чашкам, старался дать себе время обдумать ответ. Я его не торопил, его мысли были для меня открытой книгой, и слова, по большому счету, не имели значения.
Капитонов думал: «Упавшего толкни, иначе полетишь вслед за ним. Утянет за собой, ох и утянет. Но Боря… кто бы мог подумать? У него же все на зарплате — и КГБ, и МВД, и суды. Мне вот неплохо привозит… Но Медведев если прицепился к кому, так пока глотку не перегрызет — не отвяжется»…
«Интересная у меня репутация в партийных кругах», — подумал я, но вслух сказал совсем другое:
— Иван Васильевич, у меня к вам просьба…
«Ну не претензия, и то хорошо», — тут же пронеслось в мозгу у Капитонова.
— Все, что угодно, Владимир Тимофеевич, все что угодно! — торопливо произнес Капитонов и подумал: «Ельцина, похоже, ожидают большие сложности. И глупец тот, кто встанет на пути у ставленника Брежнева. Я точно не встану».
— Позвоните в Свердловск, предупредите Ельцина, что намечается большая проверка. Про меня можете рассказать. Но о том, что мы с вами сейчас разговариваем — ни слова. Иван Васильевич, я очень надеюсь на вашу помощь. — я встал, пожал Капитонову руку и вышел.
Даже не сомневался, что Капитошка не просто выполнит мою просьбу, но и от себя нагонит столько страхов, что к нашему приезду и Свердловский обком, и Управление КГБ по Свердловской области будут стоять на ушах.
В КГБ, как и в любой другой силовой структуре, есть начальник — председатель Комитета Госбезопасности. Сейчас это место занимает Удилов. Есть его замы, которые курируют определенные направления. И так далее…
Но кроме официальных каналов, есть еще и неформальные. То есть кто-то с кем-то учился, кто-то кому-то зять-сват-брат, кто-то кому-то должен… И эти неформальные каналы куда действеннее, они куда быстрее работают, чем все официальные, вместе взятые. Сарафанное радио, если сказать по простому.
И сейчас, после звонка Капитонова, я в этом просто уверен, поднимут вопрос по моей командировке в Свердловскую область на самом высоком уровне.
Но… я не ожидал, что новость вернется в Москву так быстро. Только приехал на Лубянку, как тут же вызвали к Удилову.
— Владимир Тимофеевич, в который раз поражаюсь вашей интуиции, — вместо приветствия произнес Удилов. Я прошел к длинному столу, сел поближе к председателю Комитета, подумав, что в своем маленьком стерильном кабинете он смотрелся куда органичнее, чем в этом — с унаследованными после Цвигуна коврами и бархатными портьерами.
— У вас есть то, что простые люди называют «чуйка». Слово не очень красивое, — Вадим Николаевич скривился, — но удивительно точное.
— Вам уже доложили о командировке в Свердловск, Вадим Николаевич? — я усмехнулся.
— Доложили. Причем из Свердловска и доложили. Допускаете утечку информации? Позвольте поинтересоваться, с какой целью? — Удилов вопросительно приподнял одну бровь.
— Почему допускаю? — вопросом на вопрос ответил я.
— Потому что у вас, Владимир Тимофеевич, мышь мимо не проскочит без вашего распоряжения. И если в Свердловске знают, что вы к ним едете, то вам это зачем-то надо. Так у меня прямой вопрос: зачем? — и Удилов, выровняв перед собой линию карандашей — видимо, машинально, внимательно посмотрел на меня.
— Вообще-то были сигналы с мест, Цвигун распорядился. Но вы правы, основная причина — Свердловск-19, — я уклонился от вопроса, переключив внимание Удилова на другую тему. Оказалось попал в точку.
— Вот я и говорю — интуиция. Буквально сегодня согласовывали с военными учения на объекте Свердловск-19. Так же пройдут учения на Белоярской АЭС. Цель — проверка системы безопасности и системы оповещения. Завтра утром можете отправиться спецбортом с военными. Но уверен, что ваш интерес к Свердловску-19 возник не на пустом месте.
— Хотелось бы надеяться, что мои подозрения так и останутся подозрениями. — ответил Удилову и, пожав ему руку, вышел.
Мне самому не нравилась ни эта командировка, ни предстоящие учения. Что-то с ними не так. Был просто уверен в этом. Интуиция… Удилов не зря напомнил о ней. Сейчас в душе будто закрутился тугой узел — как тогда, в семьдесят седьмом, перед предотвращенным пожаром в гостинице Россия…
Но — сегодня вечером концерт, а все дела завтра. Стоило только об этом подумать, как в кабинет заглянул Марсель:
— Владимир Тимофеевич, возьмите трубку. Генерал Рябенко по внутреннему…
— Володя, тут небольшая просьба к тебе. Эти негры приезжают, а надеть им нечего. Леонид Ильич беспокоится — замерзнут, все-таки теплолюбивые люди. Им бы одежку какую потеплее привезти в Шереметьево. Уже распорядились, ты просто забери в ГУМе, там заведующая ждет тебя. И встреть негров, до гостиницы проводишь. Им в России номера забронировали. На двадцать третьем этаже, с видом на Красную площадь. Леонид Ильич что-то сильно за них переживает. Даже удивляюсь.
  
Закончив разговор с Рябенко, позвонил домой. Светлана, услышав новость, затараторила в трубку:
— Володечка, Володечка, Володечка! Я тебя люблю!!!
— Свет, встретимся на входе в концертный зал «Россия». Я буду ждать тебя там, домой заехать не успеваю, — я закончил разговор и тут же позвонил в дежурку. Кобылин был там. Распорядился, чтобы он подготовил машину.