Только не лги!

Да уж не как ты, подумал Бертолд. Ты никогда не станешь рабой мужчины.
От этой мысли плотское желание Бертолда только усилилось. Однако осознание причины возникновения этого жгучего и на удивление неконтролируемого желания мало чем успокоило Бертолда. Его плоть упорно не желала прислушиваться к здравому смыслу.
Да, конечно, ему всегда нравилось одерживать победы над женщинами, но в данном случае ситуация была совсем иной. Эта Хилда презирает его. И надо быть мазохистом, чтобы желать женщину; которая всем своим видом и поведением подчеркивает, что уж с ним-то она ни за что не ляжет в постель.
— Повторяю, — отчеканил Бертолд, — я переспал с Флорой всего один раз. И я принимал меры предосторожности. Это был последний день ее работы в качестве моей секретарши. Флору только что бросил ее дружок ради другой женщины, и она была очень расстроена.
— А вы решили утешить ее, — язвительно подсказала Хилда.
Их взгляды скрестились, словно шпаги дуэлянтов, и Бертолд снова ощутил, что внутри него что-то происходит. Некий мощный, пугающий процесс. Впервые в жизни он потерял способность контролировать свои мысли.
В один прекрасный день, миледи, я заставлю вас смотреть на меня совсем по другому! — поклялся про себя Бертолд. И в глазах ваших будет не лед, а пламя!
Помешательство прошло так же быстро, как и возникло, однако тревога осталась. Оказывается, я могу утратить контроль над собой, отметил Бертолд. Следует немедленно овладеть ситуацией. И собственным телом. Неужели это разум сыграл со мной такую злую шутку?
Нет-нет, не разум. А эта девица.
— Да, можно сказать и так: утешил! — раздраженно бросил Бертолд.
— Но вам, должно быть, известно, что попадаются и бракованные презервативы?
— Только не среди тех, которые я покупаю.
Хилда удивленно вскинула брови.
— Я не знаю фирму, которая дает стопроцентную гарантию.
Не знал такой фирмы и Бертолд, но он не собирался пасовать перед нахалкой.
— Когда и где я смогу сделать анализ? — поинтересовался он, желая как можно скорее покончить с неприятным инцидентом.
— Я уже позвонила доктору Фарману, — вмешалась миссис Кертис. — Он сказал, что если ты и Петл приедете к нему в понедельник прямо с утра, то он сделает необходимые анализы крови и тут же отправит на исследование. Но поскольку это не срочный криминальный случай, то результат будет готов через пару недель.
— Они наверняка могут сделать и быстрее!
— Ну, я думаю, ты можешь попросить, но вряд ли из этого что-то получится. В лаборатории наверняка много работы в связи с возросшим спросом на исследование ДНК, и предпочтение отдается действительно срочным случаям: по запросам полиции, например. Кстати, я предложила Хилде и Петл пока пожить у нас. Последнее время она жила в Брайтоне, а в Лондоне у нее нет приличного пристанища, не считая крохотной квартирки, которую снимала Флора.
— Мне не очень нравится эта идея, мама, — твердо заявил Бертолд, довольный, что в его голосе не звучит растерянность, охватившая его несколько минут назад.
— Почему?
— Прежде всего потому, что за две недели, которые понадобятся на анализ, ты сможешь привязаться к этому ребенку. И как ты будешь чувствовать себя, когда выяснится, что это не твоя внучка?
Миссис Кертис с упреком посмотрела на сына, словно знала что-то такое, не известное даже ему.
— Если подобное произойдет, я переживу, не волнуйся. Какие у тебя еще возражения?
— Не хочу показаться педантом, но в действительности ты ничего не знаешь об этой женщине, за исключением того, что она тебе наговорила. И, как ты понимаешь, отцом этого ребенка может быть кто угодно. — Помедлив, Бертолд все же высказал мысль, которая еще раньше пришла ему в голову: — И эта женщина может оказаться кем угодно! — Он указал на Хилду. — А приглашать в наш дом чужого человека, не проверив ее историю через независимые источники, не просто наивно, но и чертовски глупо!
  
5
 
От последних оскорбительных слов Бертолда глаза Хилды превратились в щелки. Ну хорошо, война так война! — со злостью подумала она.
 
Я терпела, когда он смотрел на меня с таким видом, словно готов был задушить голыми руками. Сносила насмешки и оскорбления, которыми он осыпал меня в неправедной ярости. Даже спокойно выслушала пылкие отрицания и невообразимую ложь.
Но теперь он задел мою честь и порядочность. Сначала назвал лгуньей Флору… а теперь и меня обвиняет в этом. Хуже того! Он открыто дал понять, что считает меня мошенницей! Возможно, сегодня я кое в чем слегка и исказила правду, но только потому, что правда была слишком… запутанной. Однако это совершенно не меняет факта, что он отец Петл. И вот сейчас этот тип во второй раз пытается ускользнуть от ответственности.
— Я надеялась, что нам не придется привлекать к этому делу адвокатов, — заявила Хилда, сверкая глазами. — Думала, что мы сможем прийти к полюбовному соглашению. Оказывается, мои надежды были слишком оптимистичны. — Она повернулась к матери Бертолда. — Сожалею, миссис Кертис. Мне тоже хотелось бы остаться в вашем доме. Я же вижу, что вы не такая, как ваш сын. Вы добрая и порядочная женщина. Но из этого ничего не получится.
— Нет, получится! — возразила миссис Кертис с решимостью, изумившей Хилду. — Это мой дом, и вы останетесь здесь, поскольку я этого хочу. А если тебе, Бертолд, мое предложение не нравится, скатертью дорога. Тебе давно пора подыскать собственное жилье — закладные на дом выкуплены. И, кроме того, если ты будешь жить один, то тебе не придется беспокоиться по поводу моих попыток сватовства.
Закладные? Сватовство? Похоже, с удивлением подумала Хилда, у Кертисов не все так уж безоблачно.
— Вот и прекрасно! — раздраженно бросил Бертолд и шагнул к дверям.
Однако Хилду такой поворот событий совершенно не устраивал.
— Нет, подождите! — торопливо воскликнула она, и Бертолд повернулся к ней. — Миссис Кертис, прошу вас, — взмолилась Хилда, — я… я не хочу, чтобы между вами и сыном возникали разногласия.
Да, она действительно не хотела, потому что это не сулило ей никаких преимуществ. Сделать Бертолда Кертиса заклятым врагом значило затруднить решение задачи, которую поставила перед собой Хилда. А она не могла рисковать будущим Петл.
Что касается угрозы привлечь адвокатов… на самом деле тоже нежелательный вариант. Судебные разбирательства требуют времени. И денег.
А денег у Хилды не было. Пособие в связи со смертью Флоры представляло собой очень небольшую сумму, но тем не менее Хилда положила ее на специальный сберегательный счет — на образование Петл. Собственные сбережения Хилды были ничтожны — актерскую профессию нельзя назвать стабильной и выгодной.
Здравый смысл подсказывал Хилде, что наилучшим выходом было бы согласие, а не вражда с Бертолдом. Миссис Кертис уже на ее стороне. Теперь настало время действовать более умно и тонко. И, хотя ей было просто невыносимо идти на какие-то уступки в схватке с Бертолдом, если это пойдет на пользу Петл, то она смирится. Собравшись с духом, Хилда пустила в ход все свое актерское мастерство.
— Опасения вашего сына справедливы, миссис Кертис, — сказала она, демонстрируя покладистость. — Я могу оказаться кем угодно. Конечно, у меня есть водительские права и другие документы, удостоверяющие личность, но, наверное, этого не достаточно. Мошенники всегда запасаются фальшивыми документами. Но я могу дать вам несколько телефонных номеров, по которым вы сможете позвонить и справиться обо мне. Это номера друзей, режиссеров, адвоката, который занимался завещанием Флоры. Буду только рада, мистер Кертис, если вы убедитесь, что я именно та, за кого себя выдаю. — Хилда едва сдержалась, чтобы не наградить Бертолда злобным взглядом. — А что касается Петл, то я прямо сейчас могу доказать, что она дочь Флоры, у меня с собой ее свидетельство о рождении. Еще у меня есть ключи от квартиры Флоры, где хранится копия ее завещания и другие бумаги, подтверждающие правоту моих слов. Если хотите, я могу представить вам эти документы.