А это точно боярка? Часть 2 (СИ)
— Илюша, проводи дедушку в его комнату. В половине пятого утра людям его возраста положено крепко спать.
— Будет сделано, барышня. — Зайчик легко поднялся с колен, одним плавным сильным движением.
— Ты хоть сама-то понимаешь, кому решила довериться? — внезапно спросил меня дед, принимая более-менее адекватный вид.
— Поговорим об этом завтра, дедушка. Ты устал. — Я кивнула в сторону лестницы.
— Надеюсь, до завтра он тебя не сожрет, — выдохнул старший родственник.
— Я несъедобная. А он хорошо целуется. Так что неизвестно, кто кого, — отмахнулась я. — И вообще. Я тоже иду досыпать. Саш, ты со мной?
Но некромант ответить не успел, потому что уже поднявшийся на пару ступенек лестницы дед едва не скатился обратно.
— Целуется? Да ладно, внучка. Ты… ты что, правда соблазнила нашего домового⁈
Глава 10
Я опять поймала систему
— Домового? — удивились мы хором. С Сашенькой. Сист под потолком лишь слегка покосился в сторону зайчика, выглянувшего через перила с верхней площадки лестницы. И… сорок второй несколько раз мигнул своими яркими фиолетовыми фарами. Илья же вперил в него собственные, подсвеченные зеленым. Кажется, кошмарик умеет общаться мысленно не только со мной. Впрочем, их ментальный диалог закончился меньше чем за секунду. И милый доктор снова исчез на втором этаже.
Я же пожала плечами и выдала:
— А какая разница, домовой он или нет? Выглядит прекрасно, целуется отлично. У него даже есть официальные документы и легенда, не прикопаешься. Не хуже любого другого дворянина или холопа.
— Интересно, чем ты его взяла, — задумчиво хмыкнул дед, снова начиная медленно подниматься по ступенькам. — Груди твои наливные он с момента отрастания видел. Можно сказать, сам их и взрастил до подобного состояния. А что в тебе еще… — Тут мужчина вдруг запнулся.
— Именно, — ехидно подтвердила я, одновременно с этим делая в своей мысленной записной книжке еще одну заметочку: спросить, не Илья ли виноват в таких больших верхних достоинствах княжны Волковой. А то с открывшимися подробностями я не удивлюсь, если наш заяц-фетишист в нужное время подшаманил. Тем более он же лекарь! Капустой перекормил! — Скорлупка больше не пустая. В ней, кроме бездны обаяния, и другие достоинства есть. Даже домовой не устоял.
«Ну ты и нахалка, сладкая! Точнее, не так: твое чувство собственного достоинства буквально пронзает небеса и устремляется дальше, в космос. До сих пор не понимаю, где и когда ты успела его отрастить».
Щупальца свились вместе и изобразили что-то вроде башни, почему-то очень похожей на большой… кхм. Лингам, вот!
«А разве я не права?» Оговорочки, точнее башенки, по Фрейду пока проигнорируем.
«Ну как сказать… Я вот все пытаюсь понять, за какой пустотой все время тебе подыгрываю, трачу на тебя свои неприкосновенные запасы, спасаю твою жизнь…»
Башенка угрожающе накренилась и указала на меня.
«Ну и какие выводы?» — всерьез заинтересовалась я.
«Странные, — неожиданно честно признался Сист. — Уровень твоей харизмы на меня не действует. Как, впрочем, и навык, основанный на обильных жировых массах в области молочных желез. Так что я запросил инструкции у разработчиков и они прислали мне новый показатель — „женский шарм“. Взяли его из какой-то странной „отомэ-игры“. Только я совершенно не понимаю, что это и куда это тебе прилепить. Слишком сложная и запутанная у него механика».
«Это значит, что я самая обаятельная и привлекательная. Даже для систем и кошмариков. Сам же чувствуешь. Так что никуда прилеплять не надо, своего полно. Ты мне лучше скажи: что значит „домовой“ доктор Зайцев? Ты знал?»
«Нечисть местная, видимо, — пожал плечами Сист. Но сделал это так преувеличенно безразлично, что я мгновенно преисполнилась подозрений. — На наши миссии его видовая принадлежность не влияет, функции у него остаются те же, рабский контракт нерушим, так что…»
«Так что темнишь ты, друг ситный, как последний положительный герой».
«Что⁈ Кто? Я? — предсказуемо оскорбился Сист. — Ты еще с херувимом меня сравни, чтоб окончательно разрушить мою пошатнувшуюся самооценку. И так уже косо посматриваю на сеансы у системного психолога, а они, между прочим, стоят от десяти душ за минуту!»
Щупальца сложились в веер и начали споро обмахивать сорок второго, будто тот на грани потери сознания.
«А чего ты мне лапшу на уши вешаешь? Так только положительные герои делают!» — мстительно припомнила я кучу просмотренных, прочитанных и прослушанных историй, где именно положительные герои вели себя как последние дебилы со своими не менее дебильными секретами, которые яйца выеденного не стоили. И если бы эти самые положительные герои с самого начала просто поговорили как нормальные люди, никакой истории не было бы.
«Да с чего ты взяла⁈»
«Что взяла? Лапшу или положительность?»
«Тьфу! Ты несистемное, хаотичное существо! Ты меня запутала!» — затряс головой кошмарик.
«Давай я и распутаю? Иди ко мне, моя пре-елесть… иди ближе!»
Я медленно потянула к нему руки и призывно поманила, будто сирена неосторожно проплывавшего мимо капитана.
«Эм, нет. Хотя я ж не материальный, что ты мне… Стоп. Какого галактического трояна я вообще испугался? Испугался кого? Смертную? Хватит! Мне не нравится больше учиться ездить на этом велосипеде!»
Сорок второй внезапно дернулся, словно сломанная кукла, и тут случилось странное. По всей комнате пошли искажения, будто картинка в старом телевизоре начала терять сигнал. Маска на лице Систа начала искажаться, приобретая рябой оскал, глаза — вытягиваться в щелки. В ушах запищало, тем самым противным писком, который иногда внезапно появляется без какого-либо источника.
Ну, я не стала ждать, пока жертва приблизится добровольно или преобразуется во что-нибудь несъедобное. Мы все равно одни остались в холле, ибо Саша с книжкой уже ушел в спальню, без слов согласившись с моим предложением о совместном сне, а зайчик, по всей видимости, все еще тиранил деда.
Так что и притворяться надобность отпала. Один молниеносный рывок — и…
— М-м-м! — застонал в поцелуй сорок второй, на глазах преображаясь из не пойми чего в себя прежнего, зубастенького, глазастенького, но дико симпатичного. — М-м! М!
— М-м, — согласилась я, ловко запуская обе ладони под строгий черный смокинг и нащупывая сквозь тонкую ткань рубашки весьма впечатляющие плечи, узкую талию и даже кубики на прессе. Интересно, где у него особенно чувствительные места? У каждого человека, особенно у мужчины, они есть. Этот, конечно, не просто мужчина, а еще и система, но раз целоваться любит, значит, и остальные эрогенные зоны имеются.
— Сколько там стоит тебя раздеть? — прошептала я в теплые губы, которые не могла видеть, но прекрасно чувствовала.
— Да чтоб тебя… — вполне вслух сказал сорок второй и сам! Снял! Смокинг! Тонкие щупальца и вовсе полезли расстегивать рубашку! Причем начали снизу. Умничка, Лилит!
Я воодушевленно застонала и переместила ладони на обнажившиеся кубики. М-м-моя прелесть.
— Кхм-кхм… — Мрачный кашель над ухом раздался так неожиданно, что у нас с Систом не только щупальца, но и волосы встали дыбом. А потом… упали.
Блин.
— Зайчик, ты нарочно?
— Естественно, нарочно. Напоминаю, барышня, — зеленый лазер пронзил нас обоих насквозь, — приличные девушки из магических семей выходят замуж девственницами. Даже за гарем! — Илья картинно сложил руки на груди и пару раз притопнул ногой.
Сист же издал неопределенно-злобный звук, собрал щупальца в плотный ком вокруг нижней половины тела и выдал:
— Не могу не признать, что он прав. Во время твоего первого соития лучше быть с самцом из этого мира. А еще лучше сразу зачать. Так магическое наследие у потомка будет стабильнее. — Сорок второй снова сверкнул рябью из помех. — В моем же случае при попытке зачатия… получится только кровавая лепешка из пользователя. Ар-р! Мне хочется вскрыть твоего раба и сожрать его сердце за то, что напомнил!