А это точно боярка? Часть 2 (СИ)
— Одно на вас, одно на кухне за печкой, одно в спальне под кроватью, одно в туалете для слуг, одно в погребе за горой картошки, — без вопросов ответил доктор.
Хм, ну, его осведомленности я уже не удивляюсь. Зато распределение «защиты» несколько необычно. Особенно туалет и картошка. Интересно, такое тут повсеместно?
— Ваши предки решили, что так их проще будет спрятать. — Илья будто понял мои мысли и не упустил возможности подлить немного яду: — Жаль, ни одно давно толком не работает. Иначе я не просыпался бы в постели с незнакомыми некромантами.
— А как их восстановить? — Вопрос с некромантами я замяла.
— Никак, — коротко пожал плечами доктор.
— В смысле никак⁈ Мне надо!
— Сначала алтарь, сладкая, — вслух прокомментировал откуда-то сверху Сист. — Потом и формации станут доступны. Я дал тебе четкие инструкции, так что хватит доставать холопа сверх запланированного.
— Не благодарю, господин демон, — поджал губы зайчик, поддерживая меня под локоть на повороте крутой лестницы.
— Не пожалуйста, — ехидно откликнулся кошмарик. Х-хе, теперь он не только мой кошмарик, но и заячий!
— Если не секрет, то как планируется оживить и перенастроить алтарь? — еще две минуты спустя задал вопрос Илья.
— Самым древним и действенным способом — жертвоприношением, — ответил Сист.
— В нашем подвале нет крыс.
— Да, увы. Ну ничего не поделаешь, значит, будем приносить в жертву девственницу, — пожал тентаклями сорок второй.
— Кого⁈ — Я споткнулась и едва не улетела дальше по лестнице. Да епашмать, она тут бесконечная, что ли⁈ Как эти бояре, прострел им в поясницу, умудрились закопать свой алтарь в центр земли⁈
— Сладкая, ну включай уже свою маленькую и не особо полезную головку. Мать-медведицу ты разорвала на такие мелкие части, что она даже на ингредиенты, бедняжка, не сгодилась. Но ее медвежья дочь еще не достигла поры зрелости и не покинула территорию родительницы, стало быть, она невинна.
— Медведица⁈ — Зайчик меня как поймал при первой попытке полетать, так и держал поперек туловища, крепко и надежно.
Я с полным правом облегченно обвисла, пока не заметила у него в руках странный зеленый кинжал, который был устремлен в сторону сорок второго.
— Ага.
— У животных нет той анатомической особенности, на которую вы намекаете, господин демон.
— Поверь, холоп, вашему алтарю совершенно наплевать на анатомию и видовую принадлежность жертвы. Главное, что ее энергия молодой и полной сил самки еще ни разу не смешивалась с энергией самца, не потрачена на рождение потомства и имеет определенный ряд параметров, годный для усвоения и размещения в нужных узлах магической формации. Я даже больше скажу: монстр-медведь для него предпочтительнее, чем твоя госпожа, собственной магии в которой меньше, чем в вашем коте.
— Честно говоря, мне и медведицу жалко, — шепотом призналась я на ухо зайчику. — Бедное животное…
— А вот медведице тебя было бы не жалко. Молодые человеческие женщины в ее понимании — неплохой перекус. Особенно ей нравилось выедать жирненькие бедра и грудь. Лучше в ее рейтинге яств были только дети до пяти лет, — в мгновение избавил меня от мук совести Сист, для которого и мои мысли слышать не проблема, не то что шепот. — Знаешь, я думал положить тушу на алтарь как есть, в оглушенном состоянии. Но если тебе нужен дополнительный урок и битва не на жизнь, а на смерть, могу разбудить.
— Не стоит, — спокойно ответил за меня зайчик. — Есть опасность, что барышня опять впадет в состояние бешенства, и мы не отмоем родовой зал примерно… никогда. К тому же алтарь рода Волковых плохо впитывает фарш из жертв, предпочитает чистую кровь.
— Да вы оба надо мной издеваетесь! — догадалась я, отпихнула Илью и пошла вниз сама. Вся из себя обиженная. Но чутко прислушиваясь: точно! Хмыкнули оба.
Вот и хорошо, вот и правильно. Пусть дразнятся, мне не жалко. Зато у парней появилось нечто общее!
— Кстати, а долго еще идти? Мы, по-моему, спустились уже этажей на двадцать!
— Ах да, извините, барышня. Забыл снять защиту от дурака, — выдохнул заяц и поискал что-то у себя в пиджаке. Пара секунд — и где-то внизу раздался скрежет. Нас едва заметно качнуло, а практически передо мной возникла решетка в подвал. И сверху, всего метрах в десяти где-то, виднелась та дверь, в которую мы вошли. Лестница, оказывается, все это время крутилась как эскалатор… винтовой!
— Нет, вы видели⁈ — Я резко развернулась и ткнула доктора пальцем в живот. — Ты это нарочно! Хотел меня потискать — так бы и сказал, зачем два часа по темноте таскаться?
— Не преувеличивайте, мы идем минут пятнадцать от силы. И да, я это нарочно. Не мог пустить никого в алтарную комнату, пока не узнал точных планов. — Он даже не смутился!
— Козел ты, а не зайчик, — сообщила я печально и толкнула решетку.
Она на удивление легко, без малейшего скрипа открылась, впуская нас в просторный зал со сводчатым потолком из серого гранита.
Алтарь оказался таким же гранитным и серым, а еще здоровенным, как бильярдный стол. Сходство усиливалось бортиком, желобками и «лузами» по углам. Наверняка чтобы кровь стекала.
— Солидно, — одобрил Сист и без лишних раздумий выложил на камень тушу медведицы. Молодой… М-да. Эта громадина весь бильярдный стол заняла, еще и по бокам запчасти свесились.
А ее мамаша, как мне помнится, была крупнее… Ваша покорная слуга точно-точно сама ее порвала на лоскутки? Никто ничего не перепутал?
— И дальше что? — опасливо уточнила я.
— Раздевайся догола, бери косу. Инструкцию к разделке и свежеванию с подробными картинками я подготовил, — деловито выдал сорок второй.
Глава 5
Мне не дали поиграть с собачкой, зато выдали награду
— А вы хотели одна сбежать, — укоризненно высказался козе… зайчик, подступая ко мне вплотную и почти нежно проводя ладонями по моим укрытым пушистой тканью плечам.
— Вообще-то, на пижаме нет шнуровки, — огрызнулась я, постепенно свирепея. Он меня и здесь раздевать собрался?
— Зато на медведице есть броня, — невозмутимо отозвался Илья, подходя вплотную к алтарю и легко, будто чертова туша ничего не весит, переворачивая жертву лапами вверх. — И пахучие железы, смрад от которых не смывается с ткани. Волосы тоже лучше завязать и скрыть за специальной косынкой. Ну и чего вы ждете, барышня? Раздевайтесь, коль уж сами умеете.
— Может, раз ты такой умный, ты эту жертву и разделаешь? — не выдержала я.
— Может, и разделаю, барышня. Только вот что мне за это будет? — Глаза доктора слегка позеленели, но тепла в них не было ни грамма. — Учтите, я уже осознал, что вашим поцелуям грош цена. Так просто не отделаетесь.
— Жертву нужно принести ей самой, — недовольно буркнул сорок второй, перебивая доктора, — как Волковой по крови. И учиться разделывать тела этой неумехе тоже нужно. Не балуй мне пользовательницу, она и так ленива до невозможности.
— Мальчики, — нежно-нежно улыбнулась я, сбрасывая прямо на пол пижаму. — Вы на грани. Хорошие мои, котики сладкие, помолчите две минутки, ладно?
Самое удивительное, что оба зверских оглоеда послушались. Не знаю, что на них подействовало: моя нежность или внутренняя готовность поубивать всех к чертям собачьим. Ибо я которую ночь не сплю нормально, а они болтают и болтают! Достали. Что касается медвежьей туши и разделки — ха! Это они в деревне курам головы не рубили и свинью на колбасу не кололи.
Я, правда, тоже собственноручно не колола, но сразу после — участвовала. Колбаса вышла — объедение! А еще я училась в медицинском.
Косынка нашлась в кармане доктора Зайцева — кто бы сомневался, что он захватил все, что нужно для жертвоприношения. Серп из инвентаря тоже почти сам собой выскочил. Заодно и Слонечка проснулся, вылез и пошел обнюхивать углы алтарного зала.
Краем глаза я заметила в руках сорок второго… камеру⁈ Тот, словно гордый родитель в детском саду, кивнул, подбодрил меня клыкастой улыбкой и показал щупальцем «иди-иди». А потом и вовсе утер перчаткой несуществующую слезу на маске.