Безбожник (СИ)

Дима не знает, что на это сказать, особенно, когда мальчишка так близко.
— Я…
Черт, да как объяснить ему, что он изначально приходил сюда только чтобы снять напряжение?! Не заводить отношения, блять! Нет! Отдохнуть от роли хорошего отца, мужа, сына. Побыть наконец-то собой!
Но вместо разумных объяснений он резко отвечает:
— Ты мне не жена, чтобы мозги трахать. Не нужно устраивать драму…
  
Он ссаживает Лиса на кровать и, не глядя на него, быстро одевается и выходит, кинув на прощание привычные пару купюр за аренду номера.
***
Лис не приходит на следующей неделе. И через неделю. И через две недели его тоже нет.
Все эти три пятницы Дима спит с другими мальчиками. Ну, как спит. Поспать он и дома может, конечно, потому с «мальчиками» он трахается. Да и не все оказываются мальчиками. Второй он по ошибке берет девочку. Тощую, плоскогрудую, но горячую. На следующий раз выбирает более тщательно, просто потому что ему нужен тот, кто точно знает, куда подевался Лис.
— Лис? — хмурится Жанна, поправляя чулки и короткую кожаную юбку. — Это Алиса, что ли? А, нет, ее я не видела уже несколько недель.
— Не знаешь, чего она не приходит? — вкрадчиво интересуется Дима, наблюдая, как ловко Жанна управляется со своим хитрым нарядом, состоящим из ремней и заклепок.
В этой «Жанне» столько женской энергии, что Дима действительно забывает, что перед ним парень. Мужчина уже даже. Вряд ли на гормональной терапии, но за собой следит. Таких чересчур женственных Дима не очень любит. Ему нравится, когда партнер очевидно парень и при этом очевидно девушка, без перекоса в одну из сторон. Лис был идеальным балансом.
— Я не могу разглашать информацию об анонимным членах клуба, — совершенно серьезно произносит Жанна, а потом наклоняется к мужчине и коротко целует приоткрытые губы. Быстро, впрочем, отстраняется. — Но я надеюсь, она еще придет. Красивая куколка.
Дима морщится, глядя ей вслед. Куколка. Лис был больше, чем кукла.
…В следующую пятницу Лис снова не приходит в клуб. Дима скользит раздраженным взглядом по стройным ножкам в чулках, по обнаженной плоской груди и обтянутой корсетом талии сидящего у него на коленях мальчика, и понимает, что, не смотря на возбуждение, он не хочет трахаться. Не хочет и все. Знает, что поговорить им будет не о чем, и шутки у мальчишки будут тупые, да и пофлиртовать не получится.
И он действительно, блять, сидит на диванчике и цедит коктейли, но так и не уходит с пареньком в номер. Тот, видимо, решает, что Дима жлоб, ну или просто кошелек дома забыл, и предлагает заплатить за номер самостоятельно, но мужчина только пьяно смеется с этого.
Мальчик обижается, а Дима уезжает домой неудовлетворенный, пьяный и злой.
Играть роль хорошего отца, мужа и сына все труднее. Он все выходные как на иголках, его все раздражает, а в особенности то, что он понимает, насколько он зависим. От секса, от клуба, от… Лиса.
Он и сам не заметил, как подсел, будто на наркоту, на их флирт, секс и разговоры обо всем на свете.
Он думает, что, вырвавшись на свободу в понедельник, он сможет успокоиться, но не тут-то было. На работе тормоза отказывают окончательно.
Он кричит на секретаря, выговаривает бухгалтеру и никак не может сконцентрироваться на прочтении отчета. Ему не хочется даже вставать со своего кресла, но все же по воле мочевого пузыря приходится в какой-то момент из кабинета выползти.
Облегчившись, Дима идет к умывальнику, чтобы вымыть руки, и замирает, глядя на свое небритое, измученное лицо.
Он даже забыл побриться…
В глазах скорбь и сожаление, а еще что-то предпаническое. Он пока что не допускает мысли, что упустил Лиса навсегда, но иногда ловит тревогу. Особенно по вечерам, когда ложится спать, смотрит на затылок отвернувшейся от него жены, и неволько в его голову прокрадываются ненужные воспоминания о робком «Мы столько раз трахались с тобой, а под одним одеялом лежим впервые»…
Дима смотрит на свое отражение так долго, что впадает в какой-то транс и не сразу замечает, что открылась дверь.
Никто не заходит. Он поворачивает голову в ту сторону и натыкается на смущенного паренька, который выглядит как кот, который не знает, что ему делать с открытой дверью, и потому стоит в проходе.
Дима наконец-то включает кран и начинает мыть руки. Обручальное кольцо на безымянном жжет кожу, будто он вампир, а кольцо не золотое, а серебряное.
— Ты кто? — грубо спрашивает Дима, не глядя на паренька в мешковатом свитере и таких же безразмерных спортивных штанах.
— Админ, — неловко отвечает парень и проходит мимо него к писсуарам.
Админ? Какой еще админ? Никаких админов он, кажется, не нанимал, или… а-а, так это программисты взяли себе системника. Точно, ох уж эти программисты! Дима так ни разу и не зашел к ним, считая их какой-то особой кастой магов. Говорят на непонятном языке, ходят в обносках, бородатые, колдуют, чтобы все заработало, да еще и постоянно хлещут зелье из банки с надписью «Монстр».
— Программисты? — все же уточняет Дима, и парень ему на это только согласно мычит.
Спустя минуту сливает воду и подходит к раковине.
И стоило бы, наверное, Диме уже свалить, но он продолжает стоять, упираясь ладонями в фаянс и пялясь на себя в зеркало. Небритая рожа, конечно, бандитская. И синяки под глазами, будто пил. Но нет, он не пил. Просто ночью хреново спал, ворочался с боку на бок.
Он скользит взглядом по рукам парня, которые тот слишком уж интенсивно намыливает, по его тонким запястьям, выглядывающим из рукавов свитера. Что-то блестит в голубом свете ламп.
Что-то подозрительно знакомое.
Дима мгновенно поднимает взгляд выше и…
— Блять, Лис! — шипит он и со всей силы толкает парня в плечо.
Ошибки быть не может. Вот этот вот растрепанный пацан в растянутых тряпках с загнанным взглядом и обметаными искусанными губами — его чертова Алиса, которую он без маски и в одежде не узнал!
Мальчик прижимается спиной к стене, поднимает вверх руки. По запястьям в рукава стекает мыльная пена, и Димин взгляд тоже скользит вниз, отслеживая движения капель, прямо к золотому браслету. Его подарку…
Лис выглядит так, будто ждет, что его ударят, а Дима не может думать ни о чем ином, кроме как о его приоткрытых губах. А еще о том, носит ли он чулки под этими мешковатыми штанами? Наверняка нет, но боже, он бы кончил, не прикасаясь к себе, если бы обнаружилось, что это так.
— Почему ты не приходил?! — рычит он, нависая сверху.
Мальчик мгновенно выпускает коготки и смотрит на него все тем же непокорным взглядом.
— Так я тебе тоже, кажется, в верности не клялся! — он так рассержен, что даже забывает свою обычную путаницу в родáх. А может, Алиса вообще обитала только в стенах клуба?.. — Тебе что там, «девочек» мало?!
— Я предпочитаю тебя, — несколько рассеяно роняет Дима, отступая на шаг назад под этим яростным взглядом.
Смысл слов до мальчишки доходит медленно, да и вовсе его не радует. От накатившего отчаяния он вдруг закрывает лицо ладонями и тихо стонет, и уже разворачивается, чтобы уйти. Только теперь Дима понимает свою ошибку.
Он хватает его за плечо, жестко впечатывая в стену, и силой заставляет убрать руки от лица.
— Я придурок, сморозил хрень! — цедит он, наклоняясь ниже, пытаясь поймать взгляд мальчишки. — Ты нужен мне.
Но Лис только головой качает.
— Нет, не нужен. Тебе нужна Алиса из клуба строго каждую вторую пятницу месяца. Та, что чувствует твои желания и исполняет их. Та, что не задает вопросов и не болтает лишнего. Та, что не трахает тебе мозг. Чем я сейчас, видимо, и занимаюсь…
  
Дима прижимается к нему ближе, обнимая, прижимая его голову к своему плечу.
Он не идиот, он прекрасно понимает, что мальчик сейчас просто ошарашен происходящим, хочет ускользнуть, спрятаться. Еще чего доброго заявление по собственному писать побежит!
— Спокойно, — строго произносит он, поглаживая парня по спине. — Ответь только, что было первое: клуб или работа?