Ночь, которой не было

- Да, и мы их обсудим. Но сейчас, насколько я понимаю, мы говорим о твоих нелепых высказываниях о том, что тебя не воспринимают должным образом.
Слова его разозлили Дженну.
- Нелепых?! - воскликнула она. - Извини, но мне не нравится, когда во мне видят только украшение комнаты.
- Что ты говоришь? Я, конечно, допускаю, что большинство жителей города именно так и видят охрану, но все же ты преувеличиваешь.
Дженна фыркнула.
- Кроме короля, королевы и Хел, думаю, меня никто не замечает. Ты был первым, кто это сделал.
- Вынужден не согласиться, Дженна. Твоей службой восхищаются, это почетная обязанность. Тебя лично выбрал сам король, чтобы ты защищала королеву. Твое имя постоянно называют девочкам, ставя тебя в пример. Иными словами, ты выдающаяся личность, и это нельзя не заметить.
- Нет, я вхожу в приорат, а это означает, что я слишком проста для столицы, но члены сообщества считают мою жизнь чересчур светской. Вернуться во дворец означает смириться с тем, что моя жизнь будет лишена радостей семьи и любви, их придется принести в жертву службе. Я же хочу построить свой дом, а не навещать родительский. Хочу встречаться с семьями близких друзей, чтобы их дети называли меня тетей, а не сержантом Мустафа. Пакуя вещи после увольнения, я вдруг поняла, как мало у меня происходило в жизни за целых десять лет. Все уместилось в три коробки, и некому было даже сказать «до свидания». Не хочу жить так, чтобы мое отсутствие никто не замечал. Даже если это означает, что придется отказаться от всего, чем я жила последние годы. Я раньше считала, что иду за своей мечтой, а оказалось, что я следую за желаниями и нуждами дворца. Мне же хочется иметь что-то свое, и потом, нужно думать о ребенке.
- Ах да, о ребенке, - тихо повторил Себастиан.
Он не стал спорить с ней дальше, хотя мог бы сказать, что ее отсутствие не просто заметили - вся жизнь во дворце перевернулась. Что и король, и королева, и многие другие важные чины умоляют ее вернуться, даже начальник государственной службы безопасности заинтересован в этом… но он промолчал. Как и в любой операции, здесь требовалась аккуратность. Если Дженна не видит, какое влияние оказывает на окружающих, давить бессмысленно - так или иначе, когда-нибудь она это поймет сама. Сейчас же пора было перейти к делам более насущным.
- Я хочу, чтобы ты с ребенком жила здесь, в поместье Редклифф, - произнес Себастиан, нимало не удивляясь тому, как изумилась Дженна при этих словах.
- Ты хочешь, чтобы я жила здесь с тобой?
Он кивнул:
- Да, и начинать можно прямо сейчас. Я позабочусь о тебе на протяжении всех девяти месяцев, здесь ты родишь ребенка, а потом мы будем жить тут и растить его.
- Ты уже все решил, - тихо произнесла Дженна.
Пристально поглядев на нее, Себастиан сказал:
- Если ты согласна.
- А если нет?
- Я ожидал от тебя положительного ответа.
Дженна горько усмехнулась.
- А как ты собираешься растить ребенка, если понятия «мы» для нас не существует?
- Я буду принимать участие в воспитании ребенка, Дженна, - твердо ответил Себастиан.
- Я рада слышать это, - с жаром откликнулась она. - Другого ответа я бы и не приняла. Но мы с тобой не семья, не союз. Потому нам предстоит обсудить, как воспитать ребенка вместе.
- У нас с тобой весьма продуктивно получалось работать вместе, хоть ты и узнала об этом недавно. Не думаю, что родительские обязанности окажутся сложнее, чем охрана королевской семьи. Уверен, необходимые навыки у нас имеются.
- А тебе не приходило в голову, что я могу не захотеть оставаться здесь так долго? Какая бы у меня ни была жизнь, она моя, и я хочу распоряжаться ею сама.
- Никто не говорит, что у тебя здесь не будет своей жизни, Дженна, - спокойно возразил Себастиан, точно беседуя с капризным ребенком. - Наоборот, я повторяю тебе обратное. Речь сейчас идет о том, что здесь, в Редклифф, у тебя есть все необходимое, чтобы обеспечить ребенка. Он будет здесь в безопасности и в полезной для здоровья среде. Ты не работаешь, живешь с родителями, так по мне, переезд сюда - лучшее решение.
 
Дженна вспыхнула, и злые огоньки зажглись у нее в глазах.
- А что ты запланировал для нас с тобой?
Себастиан лишь пожал плечами.
- Думаю, нам будет некогда даже думать о чем-то другом, кроме воспитания ребенка.
- А что будет, когда ты наиграешься в семью и наметишь себе новое приключение?
- Это не игра для меня, Дженна, - серьезно ответил он. - Ты будущая мать моего ребенка и наследника.
- Так ты собираешься бросить бегать за юбками, став отцом?
- Таким был мой план.
- А как же я? - упрямо возразила Дженна. - Когда я буду готова начать новые отношения? Я же говорила тебе, что хочу иметь настоящую семью.
Что-то темное, опасное зашевелилось в его душе при мысли о том, что Дженна однажды захочет начать новую жизнь без него. Конечно, она не принадлежала ему, но… у них будет ребенок! Это гораздо больше, нежели романтические похождения и плотские утехи. Как бы то ни было, он не смирится с тем, что в ее жизни появится другой мужчина. Даже если ему придется постоянно бороться с соблазном. Что бы там ни напридумывала себе Дженна, в конце концов, она хотела того же, что и он: вместе растить малыша. В эту картину не вписывается никакой другой мужчина.
- Я бы не советовал этого, - уклончиво ответил он.
- Ты не можешь держать нас взаперти все время.
- Я и не собираюсь.
- Так какие у тебя были грандиозные планы? Не сомневаюсь, их должно быть много.
Так оно и было. Едва узнав о беременности Дженны, Себастиан начал планировать их будущее. Причем он даже не задавался вопросом, его ли ребенка она ждала, просто не сомневался в ее честности. Не пытался он и контролировать ее либо как-то влиять на ее решения. Дженна должна была стать хорошей матерью, и он это знал. Что же до того, чтобы отобрать ребенка, - это Себастиану даже в голову не приходило. Его планы были именно проектами на будущее. Любая женщина порадовалась бы им, но не Дженна. Она сопротивляется, давит на него.
- Ты все усложняешь, Дженна, - произнес он спокойно.
- Я хочу выйти замуж, Себастиан, - так же ровно ответила она. - Хочу построить карьеру, хочу быть женой и чтобы наш ребенок рос в счастливой, нормальной семье.
При этих словах Себастиана бросило в жар, дыхание его перехватило, но он сдержался и не стал спорить. Дженна говорила о том, чего он никогда не смог бы дать ей, как и объяснить, отчего так. Она выросла среди нормальных людей, для которых любовь никогда не обладала разрушительной силой. Его же детство было другим: он знал, как в погоне за любовью можно было ранить других, особенно ребенка.
- Брак для нас не вариант, - твердо произнес Себастиан.
Кивнув, Дженна положила руку ему на плечо.
- Я и не говорила о тебе. Знаю, мы не планировали иметь детей, но еще до встречи с тобой я всегда хотела выйти замуж и иметь семью. С тех пор ничего не поменялось.
- Разве ты не получила того, что хотела? У тебя есть своя семья.
- То, что ты мне предлагаешь, вовсе не то же самое, Себастиан.
- Абсолютно то же самое - разница лишь в листке бумаги.
Дженна покачала головой.
- Если ты так считаешь, мне жаль тебя.
Отчего-то Себастиан ощутил липкий ужас, который буквально начал душить его. Даже голос его поменялся, но он все равно произнес:
- Документ не гарантирует стабильность семьи, Дженна, а если ты считаешь иначе, ты просто дурочка.
- Ты прав, я хочу иметь семью вовсе не поэтому. Мне нужна стабильность для моего ребенка, чтобы он знал, что люди, которые его любят, всегда будут рядом, что они тоже любят и поддерживают друг друга и их клятвы друг другу - не пустые слова. Что, случись ему сделать какую-то ошибку, семья все равно будет с ним, будет гордиться им, какой бы выбор он ни сделал в жизни. Хочу, чтобы родители своим примером показывали малышу, что такое целеустремленность, любовь к жизни, страсть к чему-либо, и вовсе не обязательно выбирать между любимым человеком и делом, а если такой выбор встает, значит, его нужно обойти стороной. - Сказав это, Дженна словно бы удивилась собственным словам. - Я хочу дать ребенку то, что в свое время дали мне мои родители.