Предавший однажды (СИ)

— Пока не найдём нового, придётся тебе немножко посидеть в приёмной, — констатировал Максим Алексеевич, и я едва не взвыла.
— Мы же на этой неделе китайцам должны прислать файлы проекта с пазлами, а там шесть книг! — возмутилась я. — Как я работать-то буду?
— Я в тебя верю, Надя, — улыбнулся Совинский и нагло похлопал меня по руке. — И не переживай так — за пару дней справимся. В первый раз, что ли?
  
— Не понимаю, почему от нас так часто уходят секретари? — задала я риторический вопрос. — Лиза вроде нормальная была, адекватная… Что ей не понравилось?
— Я не отпустил её в отпуск на три недели.
— А-а-а, — протянула я. — Тогда понятно…
Пришлось мне временно переезжать в приёмную Совинского — и надеяться, что наш кадровик, а по совместительству бухгалтер Татьяна Сергеевна, человек с колоссальным опытом и железными нервами, быстро найдёт очередную девочку-припевочку и я вернусь в свою родную комнату, под бок к Ромке и Семёну.
В результате день до самого обеда был очень суматошным. Особенно отвлекали постоянные телефонные звонки — привыкнув, что редакционный телефон у меня почти всегда молчит, я то и дело вздрагивала, услышав звон над ухом. И кофе ещё этот, который раза три в день пил Максим Алексеевич, требуя заодно свежую выпечку заказывать… Он тоже отвлекал.
Перед обедом я решила немного освежиться и завернула в туалет. Он у нас один на этаже и поэтому общий — две кабинки, а перед ними предбанник с умывальниками. Необычно, но мы привыкли, в конце концов — все свои.
Я как раз брызгала водичкой в лицо, когда одна из кабинок открылась и к умывальникам подошёл Ромка. Увидев меня, он улыбнулся — устало, но сердечно — и поинтересовался:
— Ты как, ещё не собираешься убивать Совинского?
— Собираюсь. Способ не могу выбрать, — ответила я шутливо, сразу ощутив, как повышается настроение. — Поможешь?
— Не-а, — сказал Ромка, смеясь, — за предварительный сговор срок накидывают. Лучше действовать в одиночку.
— Мастер-класс от профессионала?
— Скорее бесплатная консультация от любителя, — подмигнул мне Ромка, и я совсем развеселилась. — Идёшь обедать, кстати? Мы с Сеней хотели ещё полчаса назад сходить, но решили тебя подождать.
— Спасибо, — поблагодарила я, ощутив приступ умиления моими ребятами. Думала, Ромка сейчас выйдет, тем более что руки он уже помыл, но он, помедлив, осторожно и серьёзно спросил:
— Ты как? Я хотел узнать сразу, но как-то к слову не пришлось. А потом тебя забрал Совинский. Сейчас на обед пойдём, при Сене тоже не спросишь.
— Ты про мужа?
— Про него.
— Ну-у-у… — протянула я и решила отшутиться. — Сам не колешься, а от меня ответов требуешь!
— Надя, — смеясь, но тем не менее укоризненно произнёс Ромка, — когда взрослый мужик жалуется на семейную жизнь — это выглядит жалко, не находишь?
Что-то кольнуло у меня в груди, где-то рядом с сердцем.
— А-а-а…
— Не надо, — он покачал головой, — не спрашивай. Я вообще жалею, что тогда проболтался. Раньше ты не знала, и всё было совсем иначе. Теперь знаешь, и стало гораздо сложнее. Поэтому… не надо, не усугубляй. Лучше просто ответь на вопрос — как ты? Помирилась, успокоилась или собираешься разводиться?
Я выдохнула, понимая, что чего во мне нет, так это спокойствия. Но вовсе не из-за Кости, по крайней мере сейчас.
Знаю, Ромка ничего подобного не желал, но его слова о том, что раньше было проще и поэтому он жалеет о сказанном, взволновали меня.
И теперь мне было горячо, неловко и приятно, как перед свиданием с понравившимся парнем много-много лет назад.
Господи, какой абсурд…
— Костя попросил у меня три месяца, — ответила я с трудом, глядя в полные ласкового беспокойства глаза Ромки. — Вроде как пауза. А там… посмотрим.
— Ясно, — вздохнул он, едва уловимо покачав головой, будто не одобрял. — Да уж… Ладно, пошли на обед, а то Совинский перехватит и не поедим.
Мне хотелось уточнить, почему Ромка недоволен, но я решила сделать это позже.
  
39 
 
Надежда 
Пока ребята расплачивались на кассе в нашей местной столовой на первом этаже, рядом с кафешкой, где Максим Алексеевич любит заказывать себе круассаны, я вновь залезла на страницу Оли Лиззи — надо же было чем-то заниматься? — и увидела новый пост.
Не человек, а какой-то генератор постов, в самом деле. Не то что я — у меня во всех соцсетях почти пусто, только пара фоток в альбомах ещё с институтских времён, а в остальном — дырка от бублика.
Оля сфотографировала собственное отражение в зеркале с бронзовой рамой — вещь была похожа на антиквариат, и я какое-то время рассматривала узоры из металла на раме. Листочки, ягодки, цветочки… Красиво и слегка вычурно, как и сама Оля.
Только потом я обратила внимание, что на блогерше надет шикарный гарнитур, похожий на золото с рубинами, — массивные серьги и не менее массивное ожерелье. Если учесть, что у Оли малиновые волосы, он ей совершенно не шёл, но выглядел дорого.
Подпись гласила: «Иногда приходится расставаться…»
Комментарии были закрыты, и я усмехнулась. Нет, что бы она ни писала, а я не верила, что Олю не задело отсутствие массовой поддержки в том посте про влюблённость. Не хочет, чтобы народ вновь яд в комментариях сцеживал, вот и закрыла их.
Что же касается самого содержания поста… Ну, опять совпадение. Бывает ли столько совпадений на пустом месте? Я уже и сама не знала, чему верить, а чему нет. Прямых доказательств — ноль, но надуманных — навалом.
Хоть к гадалке ходи, но не верила я ни в какую эзотерику. В отличие от Оли Лиззи, кстати, — у той на странице я видела несколько постов про гадания, астрологию, нумерологию и прочую чертовщину.
— О чём думаешь, Надя? — прервал мои мысли Семён, садясь рядом с полным подносом. Аппетит у него всегда был хороший. — Вид у тебя такой задумчивый. Шеф чем-то загрузил?
— Ну, можно и так сказать, — я покосилась на Ромку, который до сих пор маялся на кассе, и пробормотала: — У Ромы видок сегодня ещё более загруженный, мне кажется.
— Это меня не удивляет, — фыркнул Семён, разламывая пополам кусок хлеба. — Я один раз долго лифт не мог дождаться, пошёл по служебной лестнице. Потом неловко было… Слышал я, в общем, как Ромка со своей жинкой ругается. Если она так себя постоянно ведёт, то странно, что он ещё не развёлся.
Я слушала Семёна, забыв и про Олю, и про свой суп, открыв рот и почти умирая от любопытства.
— Да? А из-за чего он ругался?
— Я не прислушивался, честно, — качнул головой Сеня. — Но ты же знаешь Ромку — он так-то человек спокойный, а тут багровый стоял и злой весь. Я быстро мимо проскочил, и всё. Ничего ему не стал говорить тогда, но запомнил.
Пожалуй, я бы тоже запомнила.
Семён абсолютно прав: Рома — человек спокойный. Он из тех, кого ещё надо постараться довести. На моей памяти за двадцать лет это всего пару раз случалось, и случаи тогда были такие, когда трясло всех без исключения — но Ромка был последним.
В этот момент к нам с Сеней как раз подошёл сам обсуждаемый, и беседу пришлось сворачивать, а себе признаться в очевидном: мне было гораздо интереснее, что там у Ромки с женой, чем изменяет мне Костя на самом деле или я всё придумала.
До чего я дожила, а?
  
40 
 
Надежда 
Кстати, о Косте. Весь день, словно чувствуя, что я начинаю ускользать от него, как сорвавшаяся с крючка рыба, он не оставлял меня в покое. Звонил раза три, постоянно присылал всякие видосики и смешные картинки, да и просто интересовался, как дела. Всё это, с одной стороны, напоминало ситуацию двухлетней давности — тогда Костя тоже демонстративно стал уделять мне чрезмерно много времени, — но, с другой стороны, было иначе, потому что тогда мне хотелось его внимания, а теперь нет.
  
Я отвечала на звонки и сообщения, но слегка раздражалась — работы и так много, а он ещё отвлекает! — и в результате к концу рабочего дня задумалась: может, и правда — если мне сейчас не хочется Костиного внимания, то я его больше не люблю?