Предавший однажды (СИ)

— Я пшёнку сварил, — заявил муж, гордо посмотрев на меня. Хвали, мол. — С тыквой.
— Откуда ты взял тыкву? — изумилась я. — Она же кончилась на прошлой неделе, а новую я не покупала.
— В магазин сбегал.
— Да, папа молодец, — пробормотал Лёва, глядя на Костю, но по-прежнему с подозрением. Не представляю, что должно случиться, чтобы сын не видел в собственном отце предвестника грядущего предательства. Может, со временем пройдёт?
  
Я пошла умываться и, пока чистила зубы, вновь зачем-то открыла страницу Оли. Не давал мне покоя исчезнувший пост. Но вовсе не из-за самой Оли — я не ревновала мужа к ней, что бы между ними ни было. Я беспокоилась за свою психику.
Если мне уже посты начали мерещиться, что будет дальше?..
Нет, той фотографии на страницы Оли не было, но была другая — снимок шикарного составного букета в плетёной корзине. Огромный букет, не знаю, на сколько цветов, точно даже не на сотню, а больше. Оля сидела рядом с этой корзиной, нежно улыбаясь, а текст под постом гласил:
«Любимый утром позвонил и отругал, попросил такого больше не писать. Беспокоится за меня из-за не очень хороших комментариев… Прислал поздравление с наступающим праздником. Вчера серьги, сегодня букет… Гадаю, что будет завтра».
Значит, пост мне всё-таки не померещился! Какое облегчение.
Но опять обстоятельства складываются не в пользу Кости. Если бы он не выходил из дома, тогда можно было бы сделать вывод, что он ни при чём и звонил Оле кто-то другой. Но Костя ходил покупать тыкву…
Господи, давай наконец закончим с этой неопределённостью, а? Я хочу уже знать точно!
Увы, Господь не спешил отвечать на мой вопрос. И рассматривание корзины с цветами ничего не дало — название фирмы там имелось, на ленточках, но работала эта компания только онлайн, безо всяких офисов, и заказать букет мог любой человек.
Хоть даже сама Оля. Если учесть, что она блогерша, вполне может хайповать на этой теме с женатым любовником и элементарно придумывать все посты.
  
35 
 
Надежда 
Все выходные Костя вёл себя безупречно. Не муж, а идеал.
Что в субботу, когда он повёз нас, на радость Лёве и Оксане, в гости к бабушке с дедушкой, что в воскресенье, на Восьмое. И цветы опять подарил, показав мне, что помнит, как я люблю тюльпаны, и другие подарки были. Оксана визжала от набора классных книг из её персонального виш-листа, а я вообще онемела, потому что Костя подарил мне давнюю мечту.
Тысячу лет назад, когда Лёва и Оксана были помладше, а наш брак ещё не дал трещину, мы с Костей плавали на теплоходе по Волге. И там в сувенирном магазине на самом теплоходе я увидела одну шкатулку. Основание было обычное, а вот крышка сделана из раковины. Сверху эта раковина была интересно расписана — анютины глазки и летающая над ними бабочка, а под крышкой, внутри шкатулки, была приклеена маленькая жемчужина.
Стоила эта шкатулка дорого, и я, несмотря на то, что она мне безумно понравилась, не решилась её купить. Потом жалела, потому что больше ничего подобного мне на пути не попадалось. И когда мы вернулись на тот же теплоход несколько лет спустя, такой шкатулки там уже, разумеется, не было.
— Как ты её нашёл? — я поразилась до глубины души, открыв подарочную коробку, и плюхнулась на диван от удивления.
— С трудом, — расхохотался Костя, лоснившийся довольством. — Точнее, я нашёл не её, а мастера, который делает похожие шкатулки. Описал ей то, что ты тогда хотела купить, и она нарисовала по описанию. Похоже получилось?
— Не то слово, — пробормотала я, не зная, что и думать. Если бы Костя сделал мне подобный подарок до тех событий двухлетней давности, я была бы дико счастлива и благодарна ему безмерно. И конечно, подумала бы: что это как не свидетельство того, что муж меня по-настоящему любит? Помнит ведь о той шкатулке, хотя прошло, наверное, лет семь. Но теперь мне казалось, что это не более чем попытка подлизаться. Костя искал, чем бы меня поразить, — и нашёл.
Возможно, я к нему несправедлива. Всё-таки в течение выходных я не заметила ничего, что свидетельствовало бы об общении мужа с Олей. Да, в воскресенье она выложила очередной подарок от любовника, но он мне ни о чём не сказал — обычная коллекционная шарнирная кукла, Оля в посте, вместе с восторгами от фантазии своего любимого мужчины, ещё умудрилась дать кучу рекламы данной мастерице, и я усомнилась, что она не сама купила эту куклу.
Честно говоря, в течение выходных Костя практически не брал в руки телефон, а когда брал, сразу же его откладывал. И оба вечера — и в субботу, и в воскресенье, — удаляясь в ванную, муж оставлял мобильник на прикроватной тумбочке.
В первый вечер я косилась на телефон Кости, но взять его в руку так и не решилась. Я никогда не читала его переписку и не планировала начинать. Мне казалось, что это полное дно и, если имеются позывы заглянуть в мессенджер второй половины, лучше развестись. Но я и так всерьёз размышляла о возможности развестись… И знала точно, что если получу подтверждение измены, то больше не буду сомневаться.
Однако судьба надо мной будто издевалась, и, когда я в воскресенье всё-таки взяла Костин телефон и облазила все установленные у него мессенджеры, я не нашла там ничего подозрительного.
Переписка с Олей Лиззи была, кстати. Но выглядела примерно так.
«Здравствуйте, напоминаю, что мы ждём вас завтра в нашем офисе в три часа дня».
«А можно приехать на час позже?»
«Конечно».
И так далее и тому подобное. Я помнила, что у Кости есть второй телефон, но проверять ещё и его не захотела — и так было противно от самой себя. В принципе, при желании можно и третий телефон купить и припрятать где-нибудь в туалете. Велик риск попасться, но можно ведь?
Лишь перед сном, прислушиваясь к спокойному дыханию Кости, я неожиданно осознала, что кажется мне странным в его «официальной» переписке с Олей.
На той фотографии из боулинг-клуба он учил её играть… Неужели после такого общения Костя не поздравил бы её с Восьмым марта?
  
36 
 
Надежда 
Понедельник начался с неожиданности. Утром Костя, пока я умывалась, ковырялся, в свою очередь, в моём телефоне и, когда я вышла из ванной, решительно заявил, протягивая мне трубку:
— Установил тебе приложение, благодаря которому ты сможешь отслеживать мои перемещения.
— Как за ребёнком следить? — улыбнулась я, чувствуя растерянность. Но не только — ещё я ощущала себя абсолютно по-дурацки. Чем больше проходило времени и чем больше неоднозначных фактов появлялось у меня вокруг Кости и Оли Лиззи, тем сильнее я сомневалась в собственной адекватности.
— Как за неверным мужем, — хмыкнул Костя. — Ты же сомневаешься. Вот — буду у тебя как на ладони. Увидишь, что я из офиса сразу домой еду, а если где и бываю, то исключительно по делу, и в основном со свидетелями, как было в пятницу.
— Ну-у-у… — протянула я и предположила: — Ты можешь оставить телефон в офисе, а сам взять вторую трубу и умчаться куда душе угодно. Верхов всё равно тебя раньше вечера не хватится, с утра он спит.
Костя побагровел, а потом, нервно почесав красные щёки, предложил:
— Давай я ещё установлю приложение, которое позволит тебе подключаться к моему телефону и слышать, что происходит вокруг, через микрофон?
— Какие-то шпионские игры…
— Не шпионские игры, а обыкновенное желание невиновного человека, чтобы его не подозревали чёрт знает в чём, — вздохнул муж, подняв глаза к потолку. — Ты ведь все выходные ко мне приглядывалась. Ждала, что я буду куда-нибудь звонить или переписываться с кем-то. Я из-за этого даже вкуса маминого торта не чувствовал. Надя, у меня скоро психоз начнётся, клянусь! Хочешь, я на себя камеру повешу, а? Понаблюдаешь за мной недельку, может, успокоишься…
  
«Ага, ты недельку потерпишь, а потом опять…» — подумала я, но решила это не озвучивать. Вдруг я ошибаюсь?