Девочка на замену (СИ)

Вздохнув и в очередной раз подумав о том, что делать задание всё равно нужно, Артём впервые за последние пару часов посмотрел на телефон. И улыбнулся, обнаружив, что Аля написала ему буквально пять минут назад.
«Только закончила историю текста. А ты?»
«А я только начинаю!» — ответил Артём и поставил хохочущий смайлик. Он уже хотел добавить: «Доброй ночи!», как Аля появилась в сети и быстро напечатала:
  
«Давай я тебе помогу? Вдвоём быстрее сделаем».
Покачав головой, Артём ответил:
«Всё должно быть наоборот — это я должен тебе помогать! А у нас всё не так, из-за чего мне стыдно. Не переживай, справлюсь, просто немного не рассчитал время, были дела. Я успею!»
«Теорию текста, ясное дело, успеешь. А выспаться?»
Сердобольная. Оля тоже такая. Но её, в отличие от Али, ничем было не впечатлить. Вот как так можно любить, чтобы не замечать больше никого?
Стоп.
Артём аж похолодел.
А что, если Аля в него влюбится именно так, как Оля любила Федю?
Что, если она потом больше не сможет… Даже если найдётся человек, которому она понравится, — что, если Аля будет как Оля? И как ни старайся, её сердце будет не завоевать.
Нет, глупости. Не нужно даже думать о подобном! Может, Федя просто какой-то особенный, раз Оля его так любила. Но Артём-то не такой! Значит, она забудет его, когда он уедет.
«Не волнуйся, — напечатал он, стараясь не обращать внимания на ощущение чего-то неприятного в области желудка, как будто съел что-то испорченное и теперь не знаешь — то ли вызывать самому себе рвоту, то ли просто подождать, — всё будет нормально. Если сегодня не высплюсь, завтра наверстаю, в четверг же ко второй паре».
«Ладно, как хочешь, — ответила Аля. — Удачи с заданием, а я пойду спать. Даже Рая уже уснула, а она у нас любит засиживаться. Кстати, завтра расскажу забавное, спрашивала она тут кое-что… про тебя!»
«Ого! Буду ждать!»
Пожелав Але спокойной ночи в ответ, Артём, выпив крепкого чаю, чтобы не уснуть за столом, сел за домашнее задание.
  
37
 
Аля 
Ночью ей приснился страшный сон: как будто Артём говорит, насмешливо улыбаясь: «Всё, хватит, повстречались — и довольно. Я поехал в Москву, а ты тут оставайся, тебе здесь самое место». Она плачет, но он уходит дальше и дальше, она бежит за ним — но его фигура всё удаляется и удаляется, и сколько она ни пытается его догнать, не получается. Кричит, плачет, зовёт — но Артём не реагирует.
Проснулась Аля в холодном поту и, мысленно выругавшись, перевернулась на другой бок. Поначалу она думала: что за дурь ей приснилась, не стоит обращать на неё внимания, но потом сообразила — а дурь ли?
Всё-таки Артём не из её города. Перевёлся не до конца понятно зачем. В Москве у него семья, наверняка друзья какие-то остались. Надолго ли он тут? Вряд ли.
Так что Алин сегодняшний сон скорее отражение её страхов, чем обычная дурь. Думать о том, что Артём на самом деле может в скором времени умчаться обратно в Москву, действительно было неприятно, и это ещё мягко говоря.
Впрочем, чего гадать? Можно же спросить у него самого, а затем посмотреть на реакцию. Конечно, не факт, что Аля поймёт, если он будет врать, но попробовать-то можно.
А ещё можно попытаться узнать о дальнейших планах Артёма у Мишки Карпова. Но это оставим на крайний случай…
— А Артём тебя сегодня опять будет ждать? — спросила Рая за завтраком, когда Наталья Николаевна накладывала им обеим овсянку. Эту кашу Аля в других местах не любила — у остальных она получалась не настолько вкусной, как у её мамы: то слишком клейкая, то с какой-то шелухой внутри. Лишь её мама варила овсянку так, что даже добавки хотелось.
— Не знаю, — сказала Аля и задумалась. И правда — придёт ли Артём сегодня к её подъезду? Вчера он ничего не говорил, а она забыла спросить, дурёха. Целоваться с ним не забыла, а вот узнать, будет ли он её ждать с утра пораньше, — забыла.
Кстати… а встал ли он вообще? Мог и проспать, если лёг поздно. Тогда он не только к Але опоздает, а всюду. И семинар по теории текста первой парой, а там преподаватель — дама строгая.
— Надо ему позвонить, — пробормотала Аля, хватаясь за телефон. Мама, садясь рядом на табуретку, посмотрела на дочь с удивлением.
— Позвонить? Ты хочешь узнать, придёт ли он?
— Не совсем. Артём вчера лёг поздно, я боюсь, что он проспал. Если это так, заодно разбужу его. А если нет — хоть узнаю, придёт он сегодня или нет, а то мы разминёмся.
— Ох, Алечка, — вздохнула Наталья Николаевна. — Дело, конечно, хорошее, но ты осторожнее — не любят парни чрезмерной опеки-то…
— А это разве чрезмерно? — улыбнулась Аля. — Да Артём сам себя съест, если семинар пропустит! — И она решительно набрала на телефоне его номер.
Гудок, ещё один, затем ещё… десять гудков, и на десятом в трубке послышался страдальческий, но не столько сонный, сколько взбудораженный голос Артёма:
— Ты прикинь, я проспал! Будильник даже не слышал! Аля! Ты когда выходишь?
— Минут через двадцать, Тём, — ответила она, посмеиваясь. Вот! Интуиция её всё-таки не обманула.
— Я успею! — воскликнул он и отключился.
— Успеет? — хмыкнула Наталья Николаевна, размешивая масло в каше. — А он рядом живёт?
— Не знаю, честно говоря. Но подозреваю, что нет, — призналась Аля и почувствовала, что краснеет, когда Рая мечтательно протянула:
— Любо-о-овь!
  
38
 
Артём 
И угораздило его проспать! Перед сном три раза проверил будильник, и он наверняка звонил, но Артём попросту не услышал — и со временем мобильник перестал трещать у него над ухом. Надо будет мелодию сменить и поставить что-нибудь забористое из тяжёлого рока, а у Артёма вечно играл «Щелкунчик». Его любимая музыка, но под такую спать — самое милое дело. А просыпаться лучше под что-нибудь менее умиротворяющее.
Спасибо сердобольной Але — разбудила. А не разбудила бы, он бы опоздал на семинар, заработав себе лишний пропуск в журнале без уважительной причины, да и вообще — он же собирался за Алей ухаживать, а не дрыхнуть!
Умылся Артём минут за пять, если не быстрее, и ещё быстрее оделся. В последний момент, чертыхнувшись, захватил с собой Алин подарок, ругая себя за безголовость — вот была бы невезуха, оставь он его дома. Как говорил отец, утверждая, что так рассуждали его школьные учителя: «Лучше бы ты голову дома оставил».
Аля жила не так чтобы далеко — пешком минут пятнадцать, но пятнадцати минут у Артёма уже не имелось, поэтому всю дорогу он бежал, как конь во время скачек. И как раз когда подбегал к подъезду, запищал кодовый замок и распахнулась дверь, являя окружающему миру радостную и ни капли не сонную Раю и смущённую Алю. Она поменяла куртку на более тёплую, и вот такая — в жёлтой куртке чуть ниже бёдер и голубой шапочке, из-под которой виднелись её светлые волосы, показалась Артёму похожей на синичку.
— Привет! — первой поздоровалась с ним Рая, махнув ладошкой в светлой перчатке. — А мы видели в окно, как ты бежал!
— Простудишься, Тём, — укоризненно произнесла Аля, глядя на него с таким беспокойством, что у Артёма пело сердце, а пустой желудок совершал радостные сальто-мортале. — Ещё и без шапки, а на улице почти ноль. Заболеть хочешь?
— Не хочу, — улыбнулся он, подходя ближе и стараясь дышать не слишком заполошно, чтобы не пугать Алю. — Просто торопился. Но мы сейчас всё равно на автобусе поедем, успею согреться. И шапку я завтра надену, обещаю.
  
— И шарф.
— И шарф, — послушно повторил Артём, рассмеявшись. — Ну, пойдём?
— Меня смущает то, что ты не завтракал, — проворчала Аля, а Рая, хихикнув, добавила:
— Ну что ты как мамочка его, Аль! Шапку и шарф надень, быстро не бегай, позавтракай…
— А я разве не права?
— Права, но…
— Так, стоп-стоп! — замахал на девчонок руками Артём. — Это не «как мамочка», Рай, это называется «забота», и она дорогого стоит. Поймёшь, когда вырастешь. Мне приятно, что Аля обо мне беспокоится. А я, кстати, беспокоюсь о ней! Поэтому пойдём скорее в тёплый автобус. По пути завернём в пекарню возле вуза, я там куплю себе кофе и круассан — мне будет достаточно. А ещё, — он подмигнул и с иронией покосился на Раю, которая слушала его выступление, по-детски открыв рот, — у меня для тебя подарок, Аль!