Волна страсти (ЛП)

— Я говорил твоей маме остаться с тобой, но она и слышать об этом не хочет.
Моя мать была тенью отца, куда бы он ни пошёл, она тоже была там, тем более в такой момент.
— Я тоже вернусь первым рейсом. — Учитывая нарастание несчастий этого дня, я не осмеливалась даже представить, что ещё может произойти.
— Нет, дорогая, по крайней мере, останься ты. Насладись отдыхом, здесь очень красиво, — убеждала мама. — Я вернусь, как только смогу. Мне жаль, что Эрнест и его сын больше не смогут к нам присоединиться. Мне хотелось, чтобы вы узнали друг друга получше.
  
Я догадывалась, что в затее с отпуском есть какая-то скрытая причина.
— Теперь понимаю, почему вы так хотели, чтобы я приехала: это была засада. Сколько раз тебе повторять, что я сама могу найти себе парня? Я уже познакомилась с их сыном, когда мне было пятнадцать. Он скучный.
Отец положил руку мне на плечо, чтобы успокоить.
— Не расстраивайся, ты же знаешь, какая у тебя мама: она просто хочет дать тебе всё самое лучшее.
Жаль, что у нас часто расходились мнения о том, что для меня лучше.
— Поверь мне, он идеально тебе подходит, — настаивала мама, раскачивая сумочку, что висела у неё на локте. — Кроме того, вы оба выросли с тех пор, как вам было пятнадцать. Ты можешь хотя бы дать ему шанс... когда Эрнесту станет лучше. — Она покачала головой, нахмурив брови. — Бедный Эрнест…
На самом деле я видела сына Эрнеста на одной из вечеринок, и он ничуть не изменился. Как я могла сказать родителям, что у сына «бедного Эрнеста» развитие, как у моллюска? Мне было двадцать четыре, я не хотела обязательств, мне хотелось приключений, я хотела встряхнуть свою жизнь... Даже носильщик, похоже, понял это, судя по сочувственному взгляду, с которым он наблюдал за мной.
Мне удалось избежать напрасного изложения своей точки зрения благодаря девушке в униформе, которая поспешила присоединиться к нам.
— Господа, ваше такси прибыло и ждёт вас у входа.
— Нам действительно нужно ехать, — ответил отец с печальным выражением лица, от которого у меня сжалось сердце.
— Хорошо, тогда я останусь. — Меньше всего мне хотелось доставлять ему ещё больше хлопот в этот неприятный момент. — Счастливого пути и не беспокойтесь обо мне, если вы не сможете вернуться, ничего страшного, увидимся, когда вернусь. — Я обняла папу. — Удачи Эрнесту, па, пусть он поскорее выздоровеет.
Мама крепко меня обняла.
— Мне очень жаль оставлять тебя одну, хотя это место очаровательное. Развлекайся, но будь осторожна, — надавила она. — Лучше оставайся на курорте, здесь всё под контролем.
— Не волнуйся, мама, я справлюсь. — Я только что доказала это в аэропорту. Но лучше оставить родителей в неведении об этом событии.
Я смотрела, как родители направляются к такси: мама махала рукой, а в выпрямленной спине папы ощущалась твёрдость, словно он готовился получить от жизни хорошую пощёчину.
И вот я осталась одна, гадая, может быть, сплю? Мне хотелось рассердиться на судьбу, но отвлекло щебетание птиц, сверкание кристально чистой воды в бассейне и лёгкий солёный воздух, которым наполнила лёгкие, сделав глубокий вдох.
Начиная с бассейнов, лаундж-зоны и заканчивая теннисными кортами, я поняла, — у этого места есть много интересных особенностей. И прежде всего одна, новая для меня: полное отсутствие родственников, друзей или знакомых. Я остро ощутила это, когда шла к своему жилью. Глядя направо и налево, свободно двигаясь, я испытала странное ощущение: я чувствовала себя так, как никогда раньше.
***
Бунгало находилось на небольшой возвышенности в окружении зелени. С террасы моего номера, оборудованной подвесным креслом с большими подушками, был виден залив с его бирюзовыми водами и нежным пением волн. Я уже представляла, как буду отдыхать в нём, читая книгу. Интерьер выглядел не менее привлекательно: комнаты в песочных и кремовых тонах вселяли спокойствие уютной и изысканной обстановкой, оставляющей в каждом уголке достаточно места для морского бриза.
Исследовав все окрестности, я приняла душ, затем позавтракала на великолепной открытой площадке и вернулась в бунгало, где на мгновение прилегла на кровать, всё ещё немного обескураженная утренней встречей. Мысли «я должна была сказать», «должна была сделать» и «если бы он сделал» затихли, рухнув одна за другой. Я проспала несколько часов, охваченная усталостью, которая выходила за рамки раннего пробуждения этим утром.
В четыре часа дня я проснулась отдохнувшей и свежей, как роза. Мне было жаль бедного Эрнеста, но я начала думать, что жизнь, действуя неисповедимыми путями, давала мне то, в чём я нуждалась и даже не подозревала об этом.
Прежде всего, пляж. Затем я подумала о том, как могу развлечься и получить максимум удовольствия от своего нежеланного отпуска.
Надела белое бикини, парео, очки, шляпу, свои неизменные украшения и спустилась на пляж.
Пляж был немноголюден. Из-за бурного моря в этот день отдыхающие предпочли бассейн.
Я выбрала первый попавшийся соломенный зонт, последний в ряду из двадцати, каждый на правильном расстоянии от другого, с двумя деревянными шезлонгами с матрасами кремового цвета и столиками рядом.
Один из них вытащила на солнце, намереваясь получить свою порцию витамина Д. Я пролежала так добрых полчаса, позволив своим мыслям блуждать, как у сумасшедшей, а потом встала, разгорячённая и с головокружением от низкого кровяного давления. С неуверенностью в ногах я направилась прямо к океану, чтобы окунуться и прийти в себя.
Вода рябила от мелких волн, она была тёплая. Но моё тело стало таким горячим, что у меня перехватило дыхание, когда нырнула в волну. Не обращая внимания на это, я поплыла в бескрайнюю синеву.
Я сбегала от своего перегруженного разума.
Однако моё дыхание по-прежнему оставалось затруднённым, а голова тяжёлой. Волна застала меня врасплох, когда я решила поднять голову; и я ушла под воду, хлебнув сполна. Кашляя, я снова вынырнула и поняла, что отплыла далеко от берега, а ветер дует навстречу. Я изо всех сил поплыла обратно. К сожалению, на третьем ударе ногами, напряжённую икроножную мышцу свело, и боль от судороги лишила меня сил.
Ещё одна волна захлестнула меня и понесла вниз. Я закричала под водой. Я была в панике, застыв от страха и боли в ноге. Отчаянно оттолкнулась другой ногой, умудрившись поднять голову и одну руку достаточно долго, чтобы закричать:
— Пом!..
Это купание началось так же плохо, как и весь мой день, и вот-вот должно было превратиться в трагедию. Вода захлестнула меня, лёгкие горели, а головокружение предвещало потерю сознания. Даже ужас не помог мне прийти в себя: в тот момент, когда тело сдалось, муки превратились в некую сладостную отрешённость.
Я плыла в океане, словно уносимая сильными руками Нептуна. Он поддерживал меня, заставляя чувствовать себя в безопасности в его присутствии, таком же могущественном, как море.
И, как это ни абсурдно, тонуть стало приятно.
***
Моё тело весило тонны. Мёртвая тяжесть, придавливаемая к земле давлением на грудь.
Был голос. Казалось, он исходил из моего подсознания, но из-за звона в ушах я не могла его уловить.
Мои чувства пытались пробудиться. Мне казалось, что я ощущаю под собой песок — возможно, результат сна, — в то время как моё тело толкали во всё более открытое море.
Странный сон, в котором я чувствовала, что у меня заложен нос. Мой подбородок держали двумя пальцами, и кто-то надавливал на мой рот своим. Он был большим, тёплым и вдувал в меня жизнь.
  
«Нептун…»
Я ощущала, как его голая кожа, упругая и покрытая волосками, прижимается к моей, гладкой и мягкой. Массивное тело сдавливало мои бёдра, а руки действовали уверенно.
— Мне позвать на помощь? — спросил несколько встревоженный мужской голос рядом.
К горлу подкатил поток солёной воды. Я широко раскрыла глаза, и внезапно всё стало очень реальным.