Волна страсти (ЛП)

Я спрятала телефон в сумке.
— Сохраню это как гарантию того, что ты не сбежишь с моим багажом, пока я буду в туалете. Мне нужно, чтобы ты охранял мои вещи, пока я попытаюсь исправить беспорядок, который ты мне устроил. Вот что ты можешь для меня сделать.
— Какая хитрая маленькая вонючка, — воскликнул он, испытывая нечто среднее между отвращением и восхищением.
— Ты возьмёшь сумки. — И это был не вопрос, а приказ. Я сжала губы, повернувшись к туалету, и подавила улыбку, которая вернула игру к ничьей. Один-один.
  
Как хороший мальчик, он подхватил оба чемодана, потянул за ручки и догнал меня.
— Не туда, если не собираемся провести здесь ночь, — предупредил он. — Я хорошо знаю аэропорт. Иди до конца направо и за угол, там почти никого не бывает.
Я изменила курс, отодвигаясь всё больше в сторону, чтобы он мог обойти меня с фланга, но парень продолжал идти позади меня, заставляя чувствовать себя преследуемой, на кого тайком пялятся. Он смотрел на меня сзади, а люди, мимо которых мы проходили, бросали взгляды на катастрофу впереди, и мой дискомфорт нарастал.
Я ускорилась почти до бега. И ожидала, что почувствую его сбившееся дыхание, но он, казалось, не отставал.
— Оставайся здесь, — приказала ему, как верной ищейке, оставив ждать у двери женского туалета.
— Только побыстрее.
— О, теперь это тебе не терпится избавиться от меня?
— Я должен быть честным? — Он поднял оба чемодана и грохнул их друг о друга, бросив перед собой. — Ты даже не представляешь насколько. — Ему действительно начинало надоедать.
— Наконец-то мы хоть в чём-то согласны, — ответила я, входя в туалет.
Внутри было пусто, как он и предсказывал.
Сначала я опорожнила мочевой пузырь, не торопясь. Затем посмотрела на себя в зеркало на стене перед тремя раковинами, что были вмонтированы в мраморную столешницу.
Вошла девушка и при виде пятна издала страдальческий возглас, сочувствуя мне.
— Эх, да, — согласилась я, встретившись с ней взглядом в зеркале, когда она входила в одну из кабинок.
В этом туалете было очень мало того, что могло мне пригодиться. Я вытащила из диспенсера горсть салфеток и смочила их под краном. Попробовала промокнуть пятно и потереть его, в результате чего оно распространилось на бёдра и V-образный вырез на груди.
В этот момент из кабинки вышла девушка и подошла мыть руки рядом со мной.
— Хотела бы тебе помочь, но я не знаю, что делать.
Она была очень добра.
— Ты можешь изменить мой день? Потому что он начался хреново. — Я грустно улыбнулась ей.
— Я не могу. — Она встряхнула и вытерла руки. — Но если тот парень у входа ждёт тебя, думаю, тебе просто нужно выбраться отсюда, чтобы всё изменилось к лучшему.
Она распахнула дверь на пружине, прежде чем я успела ответить. Оказавшись лицом к лицу с объектом своих последних слов, девушка прочистила горло и, смутившись, опустила взгляд. После того как она прошла, дверь осталась заблокированной рукой моего совершившего-наезд-носильщика.
— Ты закончила? — нетерпеливо спросил он.
— Нет… становится только хуже, — захныкала я. Чем сильнее я нажимала, тем больше бумажные полотенца крошились, оставляя повсюду коричневатые комочки.
— Боже правый, не хватало только чтобы ты разревелась из-за грёбаного платья.
Я собиралась плакать не из-за платья, а потому что всё шло наперекосяк и я не хотела здесь находиться. Мне нужен был Миннеаполис, чистое платье и возможность ответить маме «нет», как любому другому, не позволяя чувству вины разъедать меня.
Я надулась, не удостоив его взглядом.
— Да что ты знаешь, — пробормотала я сквозь зубы, яростно очищая ткань.
— Я знаю, что таким образом ты ничего не добьёшься. — Он вошёл с моими чемоданами. — Неужели ты такой тормоз?
— Что ты делаешь? Это женский туалет.
— Судя по твоему лицу, он больше похож на детский. — Парень не упускал возможности оскорбить меня с невиданной для человека наглостью. Как он мог относиться ко мне с таким неуважением, даже не зная меня?
К счастью, мой мир был не таким, а совсем наоборот. Мне оставалось только благодарить небеса за то, что я родилась в воспитанной семье с солидным достатком.
— Если ты не будешь пользоваться водой, хрен, что отмоешь, — продолжал ругать меня, в то время как мне нужны были только понимание и рука помощи.
— И как я должна это сделать, если платье на мне, Эйнштейн? — В истерическом порыве я топнула ногой по полу.
— Давай я попробую. — Он подошёл и встал немного позади меня. Инстинкт заставил меня отстраниться, в результате чего я прижалась попой к его бедру, поскольку он зажал меня между своим телом и раковиной.
И снова до меня долетел морской бриз. По затылку пробежала дрожь, а кожа затрепетала от внезапной и неожиданной близости. Я стояла ошеломлённая, позволяя ему положить руки на мою талию и с удивительной деликатностью сдвинуть платье вперёд.
Его кулак сомкнулся на моём животе, захватывая испачканную ткань, но я чувствовала его внутри, словно он сжимал мои внутренности.
Я упёрлась руками о раковину. Браслеты звякнули и упали обратно на запястья.
— Что ты делаешь? — спросила я со сбившимся дыханием.
— Ты когда-нибудь стирала рубашку? — Другой рукой он расстегнул мой пояс и бросил его на столешницу.
Из-за того, как он тянул ткань, бёдра немного оголились, а живот втянулся.
— Думаешь, я не знаю, как стирать рубашку? — тихо возразила я.
— Ты когда-нибудь это делала? Да или нет?
— Нет, — надменно призналась я, опасаясь его насмешек.
— Тебе нужно приблизиться. Потянись, пожалуйста. — Он открыл кран и сильнее натянул ткань, заставив меня наклониться к струе воды вместе с ним.
Подол платья задрался до самых бёдер, я прижималась животом к холодному мрамору, а его горячее бедро находилось впритык к моей попе слева. Я должна была сказать ему, что он перестарался и свобода, которую берёт на себя, неоправданна. Но вместо этого я сказала себе ложь.
«Ещё один момент... только ради платья».
— Видела, как стекает грязная вода? — сказал он, выжимая тонкий хлопок под струёй воды.
— Оно никогда не отстирается, — ответила я, не глядя на него и подняв голову, чтобы не намочить длинные волосы. В зеркале было наше отражение. Картинка заставила мои высокие скулы краснеть, как гранат. Выглядело так, будто мы занимаемся сексом, — любой мог бы так подумать, войдя в туалет. И даже мой разум не смог удержаться от того, чтобы не спутать образ, который я созерцала, с чем-то очень грязным.
На самом деле, это было близко. Если бы он не перестал тянуть и сжимать, то обнажил бы мою попу. Хуже того, он оставил бы меня без платья.
— В конце концов, ты его с меня сорвёшь, — пробормотала я, заключённая в кольцо мужских рук, напряжённых от работы.
— Я пропускаю работу, чтобы помочь тебе, хотя я тебя не знаю. Тебе следует поблагодарить меня, а не жаловаться, Вонючка, —пробормотал он, сильнее прижимая меня к себе.
— Я не воняю, — тихо возразила я. К этому моменту слова, принадлежащие нам обоим, стали более тихими, даже в препирательствах. — Я пахну цветами жасмина.
Парень глубоко вдохнул рядом с моими волосами.
— И цветком апельсина. — Он поднял взгляд от зеркала и встретился с моим. — Это можно почувствовать.
Я прищурилась, слегка склонив голову набок. И едва шевельнула ею, чувствуя, как пара выбившихся волосков цепляется за короткую бородку на его челюсти. Вдохнула.
«Ты же имеешь вкус моря, солнечного света и нахальства».
Набрала в лёгкие воздуха, чтобы сказать ему об этом, но в итоге промолчала, разинув рот.
Он убрал руку, его влажные пальцы коснулись моего плеча и опустились на украшение.
  
— Красивый браслет. — От его прикосновения по спирали браслета, что струился вокруг бицепса, побежали прохладные капли, заставляя невидимые волоски на коже вставать дыбом.
— Это моё творение. Я разрабатываю дизайн украшений, некоторые даже делаю своими руками, — выпалила я от нервозности, а также потому, что моя ювелирная линия была единственным предметом моей гордости. Никто никогда не проявлял к ней интереса, поэтому в итоге выдала слишком много информации, когда первый встречный упомянул о ней.