Шанс для злодейки

Он говорил о них, как о неудачных глиняных заготовках, опавших на гончарном круге. Не жалко смять в лепёшку и попробовать снова.
И я для него – такая же. Гвоздь, который можно выкинуть, если согнулся от косого удара.
Инструмент. Пешка, у которой нет своего лица.
Айрис номер девять.
– Тогда почему вы думаете, что я буду вас слушаться?
– Вам не нравится принц Эдельгар? Нет желания его спасти?
Я закусила кончик языка. Принц, возможно, мне даже больше, чем просто нравился, но ему знать об этом не обязательно.
– Мало ли, кто кому нравится, – надеюсь, это ворчание смогло его обмануть, – всё это лишние сантименты. А суть в том, что вы насильно забрали мою жизнь, сунули сюда и…
– Забрать можно лишь того, кто не держится за жизнь, – перебил он без выражения. – Будь у вас хоть малейшая причина остаться, ритуал бы сорвался.
На ум пришёл тот сон, что всё время меня донимал. Улица, высотки, горячий асфальт. И ощущение неминуемого конца, острой тоской сжимающее сердце. Раньше я думала, что вижу последний миг перед своей смертью там – и это казалось логичным.
– Я не хотела жить? – вырвалось само собой. – Почему?
– Что за вопрос? – Лорд Вальде так нахмурился, будто я спрашивала, какого цвета исподнее короля. – Вам лучше знать.
– Откуда? Я же не помню ничего о себе.
– Значит, не хотите вспоминать. Перенос стирает формальные детали, оставляя важное. Вы могли забыть имя, какой у вас почерк или во сколько лет перестали сосать палец. Остальное при вас. И если вы не вскрываете этот тайник, то лишь по собственным причинам, магия здесь не при чём.
– Кстати, об этом… – Я решила, что должна извлечь хоть какую-то пользу лично для себя из общения с этим человеком. – Вы научите меня магии?
– У Айрис слишком слабый дар, – отмахнулся он с таким пренебрежением, будто я предложила ему купить деревянных башмаков и горсть песка. – Магия для неё невидима и бесполезна.
– Я ударила человека молнией.
Мессир Вальде осёкся. Кажется, мне наконец-то удалось по-настоящему его удивить. В груди разлилось тёплое чувство, окрашенное самодовольством.
– Что-то вы сделали, простите?
– Ну не прям молнией… – признала я. – Так, небольшой разряд. Ткань прожгло насквозь, но человек жив-здоров. К сожалению… И ещё я чувствовала вашу магию, когда мы шли.
Маг оставался внешне спокойным, но по каким-то микроскопическим приметам я заметила, что он заинтересован.
– Так-так, – проговорил он, – а что насчёт этого?
В первое мгновение ничего не происходило. Я успела решить, что он устроил испытание от обратного – ничего не будет делать, чтобы поймать меня на лжи.
Но потом в сторону от него потекли струи направленной силы. Незаметные, если смотреть на них, но на краю зрения дрожащие, как воздух над горячей плитой. Сила текла в сторону высокого графина, стоявшего на столе.
– Вы что-то делаете с водой, – предположила я.
– Что именно? – Он чуть подался вперёд.
– Без понятия.
Интерес, разгоревшийся было в нём, сразу угас. Отчего-то я была разочарована собой, хотя задача впечатлить Дариана Вальде на повестке дня не стояла.
– Что же, это гораздо больше, чем ничего, – сообщил он. От снисходительности тона заныли зубы. – С этим можно работать. Не думал, что из мира без магии удастся выловить одарённую. Значит, придётся немного изменить планы. Я сообщу о них позже.
Он замолчал, давая понять, что на сегодня аудиенция закончена.
Трещали фитили свечей, по запотевшему графину ползли капли. Молчание между нами сгустилось, как тишина перед грозой, накрывающая пологом леса и поля.
– А если я не стану подчиняться? – Мой тихий голос почти не дрожал. – Что тогда?
– Вы достаточно умны, Девятая, чтобы уже догадаться самой, – ответил мессир Вальде, сбрасывая маску иронии. Теперь на меня смотрел кто-то иной, древний и жуткий, чьё имя скрывалось под прахом времён. – Моими силами вы пришли в этот мир. Если я прекращу их вливать, вы просто исчезнете.
 
Глава 21
 
Эдна при виде меня едва не лишилась чувств от радости. Несчастная женщина сбилась с ног, разыскивая меня и уже была готова бежать к Радвину, когда я наконец явилась. Не дав мне ничего делать самой, она усадила меня перед трельяжем и вынимала шпильки из волос, выговаривая за безрассудство.
 
– Исчезла! Ну, думаю, как же так – только что здесь была и вдруг пропала. Как сквозь землю провалилась.
Стыдно заставлять хороших людей волноваться. Мелькнуло: а была ли хорошим человеком я? Вальде сказал, что я всё могу вспомнить, просто не хочу.
От счастливых воспоминаний так не шарахаются.
Разговор с ним оставил привкус горечи. Отчего-то сейчас моё одиночество ощущалось особенно сильно. У меня был брат – который не знает, что я не его сестра, а паразит, занявший тело. Был жених, глупый и жестокий. Простодушная подружка, ослепшая от любви к нему. И союзник, который в любой момент может отправить меня в небытие.
Я с тяжёлым вздохом съехала в кресле вниз. Только светлый образ Эдельгара грел сердце в этой непроглядной полярной ночи. Он добр ко мне, а не к Айрис – её он даже не знал толком.
Не знаю, сколько правды было в том, что сообщил Вальде, но в одном сомнений не было – принцу угрожает опасность. И попыткой отравления всё не закончится.
Я должна жить, чтобы жил он.
Он должен жить, чтобы жила я.
– Что такое, госпожа? – забеспокоилась Эдна. – Утомились?
– Очень, – честно ответила я. – Хочу проспать пару лет.
***
Утро выдалось из тех, когда мыслишь особенно трезво. Я решила, что не могу доверять магу полностью – ложь стоит недорого. Стоит быть с ним поосторожнее. Приглядеться, выяснить, нет ли у всесильного мессира Вальде каких слабых мест. А ещё – использовать его в своих интересах.
В окнах занимался рассвет. Сон ещё не расцепил своих цепких лап, когда в комнату вторглась Эдна в сопровождении трёх дюжих слуг и двух горничных. Она суетливо поклонилась:
– Простите, госпожа, ваш отец распорядился выехать немедленно. Экипаж уже заложен.
Они рассыпались по комнате, как горох, хватая мои вещи и укладывая их в распахнутые сундуки.
– Что? – Я растерянно вертела головой. – Подо… Подождите. Да стойте же! – От моего вопля все замерли. Один из слуг застыл с открытым ртом. – Эдна, я отменяю его распоряжение. Оставьте всё, как было.
Женщина заметно растерялась.
– Но герцог…
– Ты служишь мне, а не герцогу, – веско проронила я. Это было правдой лишь формально, зарплату-то ей платил он.
– У нас приказ, леди, – вдруг прогудел один из слуг сипловатым басом. – Извиняйте.
Видя, как в разверзнутом нутре сундуков исчезают вещи, я едва не завизжала от злости. Бессилие – самое отвратительное из чувств.
– Мне нужно одеться, – сказала я Эдне, – неси платье. Господа, вы же не намерены оставаться в комнате, пока дама совершает туалет?
Господа неуверенно покивали, сбитые с толку таким обращением.
– Вот, как мы поступим, – сказала я, покусывая губу, – сейчас вы возьмёте один сундук и обнаружите, что он невероятно тяжёл. Настолько, что даже три человека будут тащить его чрезвычайно долго. За этот самоотверженный труд каждый из вас получит по монете.
– Какой? – дотошно уточнил самый кряжистый из них. – За медяшку рисковать…
– Серебряной, – отрезала я. – А теперь ступайте.
Когда за ними закрылась дверь, Эдна покачала головой:
– Что это вы затеяли, госпожа? Всё одно подчинитесь, герцог от своих слов не откажется. Уж кому знать, как не вам. Только время тянете. Дворцовые что скажут, то и сделают, дочь герцога им не указ.
Я плеснула в лицо прохладной водой из чаши.
– Тогда я обращусь к тому, кто указ.
Пессимизм Эдны только подстегнул меня. Герцог Вилфорт привык к покладистой дочурке, которая и слова против не скажет. Ха! Добро пожаловать в новую эру, папуля. Твоя дочь стала взрослой – и очень, очень самостоятельной.