Пандора

А на следующий день весь город узнал, что мать Кейджа изменяет своему мужу с отбитым владельцем мотоклуба из Синнерса.
Я сразу поняла, чьих это рук дело.
Алекс был искусным манипулятором. Он плел вокруг себя сети из произнесенных шепотом секретов и грязных тайн, наблюдал и делал выводы, а когда приходила пора, обрушивал на людей бомбу замедленного действия.
И наблюдал, как горит под его ногами мир.
  
– Понимаешь, в чем проблема, Ведьмочка… – ровным тоном начал Алекс, сложив руки на груди. – Людей с найденных тобой газет просто не существует. Их биографии нет ни в одной базе данных. Ни номеров телефона, ни места жительства, ни родословной. Ничего. Они просто раз, – он щелкнул пальцами, – и испарились. Если вообще когда-либо существовали.
Я пожевала нижнюю губу, смотря на экран телефона.
В выпусках были и другие новости, однако они не особо привлекали мое внимание. Только девять человек, без вести пропавших в Таннери-Хиллс за последний год.
– Это живые, а не выдуманные люди, Алекс, – продолжила я напирать на него. – Не может быть такого, что в газете написали неправильные имена. Кем они работали? В какой части города жили? Куда исчезли? Кто подчистил за ними все данные? Почему эти выпуски не вышли в печать? Кто остановил их от тиражирования? Нам нужно узнать, Алекс. Попробуй поискать еще раз.
Откинувшись на спинку кожаного диванчика, он тяжело вздохнул.
– Ты такая надоедливая.
Теперь уже я закатывала глаза.
– Расскажи мне то, чего я не знаю.
Мы сидели в маленьком кафе с красноречивым названием «Скорбь Сатаны» на территории Синнерса. Часы над стойкой показывали десять вечера. До смены в клубе осталось два часа, поэтому именно здесь мы решили встретиться с Джером и Лени, чтобы обсудить дальнейшие действия.
Это место напоминало те неоновые заведения из американских сериалов, в которые люди мечтали попасть хоть раз в жизни: красные диванчики, яркие вывески, официантки с пышными юбками и белыми передниками. В нашей части города такого не встретишь. Здесь подавали жирную и вредную еду, в то время как меня приучили к изысканным блюдам, калорий в которых было меньше, чем делений на часах.
Шум проигрывателя и хохот посетителей заставили меня расслабиться, но острый взгляд Алекса не дал забыть, где мы находимся.
Поправив квадратные очки, я отпила из трубочки клубничный коктейль и провела языком по губам.
– Мой отец не просто так скрывал эти выпуски. Что, если он виновен в исчезновении этих людей? Так же, как и в пропаже… того парня. Пока что всё сводится к тому, что он спрятал газеты, чтобы никто об этом не узнал. Может, именно он запретил тиражировать их на весь город.
Я не могла поверить, что мой отец может заниматься чем-то подобным, но других мыслей просто не было. Если это правда, как мне смотреть ему в глаза во время следующей встречи? Как мне не бояться за собственную жизнь?
Да, он был монстром. Но это переходило все границы.
 Нет, такого просто не может быть.
– Возможно, – задумчиво протянул Алекс, – но ты не можешь быть в этом уверена, пока не найдешь доказательства.
– И что мне делать до тех пор, пока я не найду эти доказательства?
– Веди себя как обычно и не показывай ему, что что-то знаешь. Я продолжу искать, но только из-за того, что не хочу видеть твое тело в гробу и выдавливать слезы на похоронах. Обещать ничего не буду.
Я с облегчением выдохнула.
– Спасибо. Надеюсь, на моих похоронах ты будешь плакать искренне.
– Я не умею плакать, и не заговаривай мне зубы.
– Я не заговариваю тебе зубы.
– А я всё еще против того, чтобы ты там работала. Ты знаешь этих людей, Дарси. Ты знаешь, на что они способны.
Я понимала, что он имеет в виду похищение и работу в «Чистилище».
– Знаю, но пока что это единственный вариант что-то узнать. – Желая незамедлительно сменить тему, я пихнула его под столом. – Эй, ты волнуешься за меня? Это так мило, Сахарок. Когда мне ждать свой браслет дружбы?
Он раздраженно вздохнул. Жаль, здесь не было Ребекки, чтобы довести его до ручки. Алекс ненавидел, когда я его так называла, в то время как я ненавидела, когда он называл меня Ведьмочкой. Придумал это прозвище, конечно, Джереми, который пересмотрел второй сезон «Винкс» с Айси, Дарси и Сторми.
Будь они неладны. Все впятером.
– Монтгомери, почему ты решила взять сюда это дерьмо? Мы же договорились одеться проще!
– Так я и оделась!
Джереми и Леонор упали рядом с нами на кожаные диваны и одновременно выдохнули, будто бежали марафон. Их щеки раскраснелись от холода, а каштановые волосы Джера превратились в настоящий хаос.
– Меня чуть не обокрали, но Джер пошел на опережение и сделал это первым, – пробормотала Лени, на что я округлила глаза. – Клянусь, меня почти хватил инсульт, когда он стащил мою сумку, а настоящий вор успокаивал меня, пока я рыдала крокодильими слезами.
Джер кинул упомянутую сумку на стол.
– Скажи спасибо, иначе осталась бы без «Prada» или что это за хрень.
– Это «Gucci», – произнесли мы одновременно.
Алекс возвел глаза к потолку.
– Из вас получились бы прекрасные разведчики.
Наши студенты часто наведывались в Синнерс в поисках запретного удовольствия. Обычно студенты Темного Креста, которых мы прозвали Грешниками, в то время как они нас – Святыми, набегали на нас, словно волчья стая.
Однако все понимали, что это лишь элемент запугивания. Они не любили чужих, но не могли убить нас в кафе, поскольку богатые папочки Таннери-Хиллс обрушили бы на них войну.
Тем не менее перед приездом мы решили сделать всё возможное, чтобы чуть больше сойти за своих. Странно было видеть Лени в кожаной куртке и рваных джинсах, а не в образе куклы Барби. Но без своей любимой сумки она, конечно, никуда бы не пошла.
Я же надела вязаное платье лавандового оттенка и высокие сапоги. Хоть здесь мне не нужно было заботиться о грязи под подошвой.
На самом же деле правда заключалась в другом.
Все мы были одинаковыми.
Разница в том, что в Синнерсе никто не скрывал своей порочности. О ней заявляли громко и во весь голос, будто их испорченный моральный компас – повод для гордости. На нашей стороне грязь скрывали под слоем золота и светскими беседами, после которых город тонул в циничности, моральной деградации и развращенности, спрятанной под покровом ночи.
Я даже не могла сказать, кто из нас хуже.
Рядом раздался стук каблуков, и к нашему столику подошла официантка с приготовленным заказом. Поставив на стол бургеры и жареную картошку, она наклонилась так сильно, что в вырезе декольте показалась ее пышная грудь.
Леонор сжала под столом мое бедро, и я подавила фырканье, когда увидела, как девушка смотрит на Алекса и Джереми.
– Что-нибудь нуж…
– Нет.
– Если вдруг…
– До свидания.
Официантка пару раз моргнула.
– Не обращай внимания на моего друга, – обольстительно улыбнулся Джереми и, посмотрев на ее бейдж, добавил: – Лайла. Будь добра, подними ему настроение и попроси ту девушку за соседним столиком, которая так пристально пялится на него, дать свой номер телефона. И да, у тебя красивые ножки.
Ее щеки вспыхнули румянцем.
– Х-хорошо.
Никто из нас не удивлялся тому, что Джереми заигрывает с другими девушками, когда у него есть Изабель. Мы с Леонор сотню раз говорили, что им нужно расстаться, учитывая, какая его девушка стерва и изменщица, переспавшая с Кейджем в прошлом году.
Мы с Джером оказались в одной лодке преданных своей второй половинкой, только если я перестала мириться с этим, то его что-то останавливало. Поэтому время от времени мы ссорились.
  
Ей-богу, он встречался с девушкой, которая переспала с моим парнем!
Драма, достойная, блядь, Оскара.
Все знали, что в этой истории есть слепые пятна. Нам оставалось только ждать, когда Джереми решится рассказать о них, и пытаться войти в его положение. Потому что каждый раз, когда он видел Изабель, его глаза потухали.