Слуга Земли

— Небольшие стычки между домами случаются довольно часто, или даже между семьями внутри одного дома. Но настоящая война была лишь одна — во время восстания. Ориана говорит, это было ужасающе.
Лара окинула взглядом своё отражение в зеркале.
— Ты становишься лучше в этом. Найди ожерелье, и я готова к ужину.
Я начала перебирать украшения в её шкатулке.
— Тебе вообще нравятся эти ужины?
  
— Не особо. Все такие конкурентные, что только и делают, что оскорбляют друг друга. Гаррик и Гита любят говорить мне, что я провалюсь.
Гаррик и Гита, похоже, наслаждались тем, чтобы мучить всех вокруг.
— Обязательно ли пройти все испытания, чтобы победить?
Если так, то Карисса и Талфрин уже были обречены.
— Думаю, нет. Судя по всему, решение принимается на основе общей успеваемости, но никто не знает, как магия это определяет.
Она отмахнулась от этой мысли и поднялась.
— Пойдём.
Тем вечером я стояла рядом с Эйденом, наблюдая, как Лара разговаривает с другими кандидатами за небольшим ужином, устроенным Домом Иллюзий. Гаррик и Маркас сидели вместе, а Гита и Карисса снова объединились в союзниц по язвительности. Все четверо постоянно оскорбляли Лару.
Лара была права — она действительно научилась выглядеть равнодушной. Но я могла понять, когда колкость попадала в цель, по тому, как её пальцы сжимались или дёргался глаз.
— Она хорошо держится, — сказал Эйден. — Во время первого испытания она удивила всех.
— Она сильнее, чем кажется.
— Эдрик больше не недооценивает её.
Кандидат из Дома Огня действительно показал себя, завершив лабиринт вовремя и собрав два жетона. Пока Эдрик запрокидывал голову, смеясь над шуткой Гиты, Эйден смотрел на него с тёплой улыбкой.
— Ты заботишься о нём, правда? — спросила я.
— Очень, — ответил он.
Как несправедливо, что кандидаты сталкивались с угрозой смерти, когда у них были друзья и близкие, которые переживали за них. Что бы делал Эйден, если бы Эдрик потерпел неудачу? Куда бы он пошёл? Мы с ним стояли на равных, но если я могла хоть как-то предотвратить его утрату…
— Испытание Иллюзий будет состоять из головоломок и загадок, — прошептала я. — А у Дома Света это будет проверка дисциплины: контроль над телом, когда разум нарушен.
Он удивлённо взглянул на меня. Я пожала плечами.
— Считай это платой, — сказала я. — За то, что ты тогда рискнул и помог мне перед испытанием Пустоты.
— Но ты дала мне три информации, а я — только одну.
— Значит, придумай что-нибудь ещё. — Я подмигнула, и Эйден рассмеялся.
Лара задержалась на приватные посиделки с другими кандидатами, поэтому я отправилась в Дом Земли одна. Я выбрала другой маршрут, менее прямой, но проходящий мимо интересных комнат. Один из коридоров был выстроен с нишами, в которых стояли мраморные статуи: лорды и леди Благородных Фейри, изображённые в натуральную величину, настолько реалистичные, что казалось, вот-вот вдохнут.
Воздух в коридоре сдвинулся от странного сквозняка, которые иногда блуждали по Мистей. Пламя факелов затрепетало, тени углубились, и мне почудилось, будто мраморные глаза двигаются, следя за мной, а мраморные руки сжимаются на оружии.
Я покачала головой, осуждая собственную глупость, и остановилась у статуи прекрасной леди, укутанной в розы, приказывая сердцу успокоиться.
В коридоре за моей спиной послышались шаги. Я резко обернулась, но облегчённо выдохнула, когда появился принц Друстан. Он улыбался, выглядел расслабленным, его наряд ярко поблёскивал в свете факелов.
— Добрый вечер, Кенна, — сказал он, останавливаясь рядом со мной. Он кивнул на статую. — Вижу, ты нашла первую леди Дома Земли, принцессу Клоту.
Давнюю предшественницу принцессы Орианы — я слышала её имя в доме. Её мраморное лицо было круглым, фигура — пышной, а из поднятой руки казалось, будто льётся вода, образуя у её ног небольшую лужу. Мне хотелось спросить, кого изображали остальные статуи, но Друстан явно последовал за мной сюда с ужина, и наверняка у него была причина.
Глядя на его лёгкую улыбку, я вспомнила услышанное ранее: Его порочность долго не продержится.
Моё облегчение сменилось тревожной неуверенностью. Через меня прокатилась волна нервного ожидания — или, может, предвкушения.
— Добрый вечер, мой принц, — сказала я, делая реверанс.
Его брови приподнялись.
— Мы сегодня такие официальные? Я думал, я ясно выразил свои предпочтения.
— Только наедине и в кругу твоих друзей, — указала я. — Я всего лишь слуга, а мы всё ещё на территории Иллюзий.
Какую бы игру он ни затеял, она была опасной, и я чувствовала себя одновременно настороженной и заинтригованной.
Его улыбка стала шире, а эта кривая усмешка сбила меня с мысли и вызвала тёплый отклик где-то внизу живота. Это была улыбка, которая словно приглашала довериться, исповедаться… приблизиться.
— А я-то надеялся, что мы ближе друг к другу, Кенна, — сказал он.
Мои щёки запылали от того, как он почти промурлыкал моё имя. Проклятье этому фейри за то, что он был таким привлекательным — он путал мне голову, заставлял чувствовать жар и смущение. Я огляделась, но коридор был пуст, если не считать статуй, притаившихся в тенистых нишах. Друстан, казалось, не волновался о подслушивающих, хотя его голос был достаточно низким, чтобы далеко не разноситься.
Что ж, я всегда предпочитала говорить прямо.
— Со мной? Или с кем-то, кто находится в удобной позиции в Доме Земли? — спросила я так же тихо, надеясь, что в тусклом свете факелов мой румянец не виден.
Его глаза чуть сузились, а затем скользнули по мне.
— Если ты задаёшь такие вопросы, то ответ определённо — с тобой.
Он стоял слишком близко. Жар, исходивший от него, согревал мою грудь, живот… и ещё ниже. Его лицо было безупречно выточенными, кожа мерцала, как у всех фейри, а серые глаза в свете факелов казались расплавленным серебром. Он был таким же недостижимым, как звезда для простой смертной, таким же неосязаемым, но как же мне хотелось прикоснуться. Несколько медных прядей выбились из его собранных волос, и мои пальцы непроизвольно дёрнулись — я хотела убрать их за ухо.
Я изо всех сил старалась сохранить трезвость мыслей.
— Не уверена, что понимаю, что ты имеешь в виду, мой принц.
Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось моей щеки.
— Зови меня Друстаном. И, думаю, ты всё прекрасно понимаешь, Кенна.
Он отступил ровно настолько, чтобы наши глаза встретились. Я утонула в его взгляде, в этих серых ирисах, как жидкое серебро.
— Смелость, но с умом — редкое сочетание.
Мое сердце сбилось с ритма. Как и мои колени, которые чуть не подогнулись. Я сжала кулаки в складках юбки, будто это могло удержать меня на ногах.
— Хотелось бы, чтобы фейри говорили прямо, а не юлили, — пробормотала я.
Друстан рассмеялся — звук был почти удивлённым, — а затем выпрямился.
— Не так сильно, как мне хотелось бы, чтобы люди умели слушать смысл между словами.
Его зубы прикусили пухлую нижнюю губу, пока он внимательно разглядывал меня.
— Хорошего вечера, Кенна.
Он собирался уйти? Я едва понимала, что только что произошло, но всё моё тело жаждало, чтобы он остался. И всё же у меня была гордость.
— Тебе тоже, — ответила я, осторожно облизывая губы. — Друстан.
Его ресницы на миг опустились, прикрывая глаза. Затем его чувственная улыбка снова заиграла на губах, скрывая смыслы, о которых я могла лишь догадываться. Он повернулся и ушёл, скрывшись за углом, оставив меня с ощущением, будто я осталась без воздуха, словно всё тело пронизала искра.
— Как интересно.
Я резко отпрянула от неожиданного голоса, прижав руку к груди, когда плечи ударились о стену.
  
Тени в нише в конце коридора словно зашевелились, и оттуда вышел фейри, за которым тянулись тонкие нити мрака. Лорд Каллен, чьё лицо было холодным и неподвижным, как мраморная статуя.
Моё сердце забилось в панике, пока он медленно приближался, его шаги звучали мерно и угрожающе. Он шёл, как хищник, уверенный, что мне некуда бежать, что я не смогу его обогнать или спрятаться. Он мог видеть в темноте, сливаться с тенями, как змея. Куда я могла пойти, где бы он не нашёл меня?