Слуга Земли

— О, Осколки, — пробормотала Лара. Это было проклятие? — Вероятно, связано.
Вместо того чтобы направиться к своей комнате, она остановилась у другой двери, украшенной резьбой, изображающей сосновый лес и ниспадающий водопад. Она постучала и жестом велела мне следовать за ней.
Эта комната была ещё больше, чем комната Лары, и на мгновение казалась вовсе не комнатой. Живые деревья выстроились вдоль всех стен, их ветви переплетались, образуя зелёный потолок, отражавший буйную траву под ногами. Мебель — массивные дубовые столы, комоды и кресла с бархатной обивкой — выглядела чужеродно, словно её разбросали по лесной поляне по прихоти чьей-то фантазии. За ширмой виднелась огромная кровать с зелёными занавесками.
  
Ориана сидела за своим письменным столом и писала. Когда Лара вошла, она подняла голову:
— Вечеринка прошла хорошо?
Лара устроилась на диване с большими подушками.
— Да. Гита и Гаррик — настоящие змеи, но ты и так это знала.
— Ты реагировала?
— Нет, я сохраняла полное спокойствие. Но Кенна услышала кое-что интересное.
Взгляд Орианы скользнул ко мне, и я сделала реверанс.
— Я услышала, что первое испытание будет связано с Домом Пустоты и храбростью, и, скорее всего, оно пройдёт в абсолютной темноте.
— И? — подтолкнула меня Лара.
— В отдельном разговоре я слышала упоминание о лабиринте.
Ориана шумно втянула воздух.
— Конечно, — пробормотала она, отложив перо и повернувшись к нам. — Дом Пустоты всегда наслаждается крайностями.
Я понятия не имела, о чём они говорят. Я взглянула на Лару, но её внимание было приковано к матери.
— Если это Лабиринт Хаоса, я мало о нём знаю. Только то, что он погружён во мрак и, по слухам, выбраться из него невозможно.
— Это не может быть невозможно, иначе никто бы никогда не прошёл испытание. Если, конечно, это то же самое испытание, что и в прошлые годы. Хотя я не уверена.
Память Орианы, вероятно, была стёрта магией. Это имело смысл — если испытания проводятся каждые десять лет, а фейри живут вечно, новые испытания быстро бы закончились.
— Лабиринт Хаоса — это легенда, — пояснила Ориана. — Ни один живой фейри за пределами Дома Пустоты никогда в нём не был, по крайней мере, насколько мы можем помнить. Это место, где они когда-то казнили своих заключённых. Им давали возможность выбраться: отпускали на краю лабиринта без света и припасов и говорили найти выход.
Лара подалась вперёд.
— Это не звучит как что-то невозможное. Кто-то ведь должен был выжить.
— Возможно. Но есть две вещи, которые делают лабиринт таким сложным, — ответила Ориана. — Первая — это любовь Дома Пустоты к хаосу. Лабиринт не упорядочен. В нём нет никакой системы. Каждый путь, по которому ты пойдёшь, будет другим — с другим углом, шириной, длиной или уклоном. Сверху он, вероятно, выглядел бы как абстрактные каракули. Будет очень сложно запомнить, откуда ты пришла.
Лара поморщилась.
— А второе?
— В лабиринте водятся чудовища. Твари, пожирающие плоть. Единственный способ выбраться — найти выход раньше, чем Твари найдут тебя.
В комнате повисла тишина.
— Ох, — наконец сказала Лара.
Действительно, ох…
Глава 10
День ещё не закончился.
Король Осрик устраивал торжественный ужин, и, в отличие от предыдущих мероприятий, на этот раз приглашались почти все Благородные Фейри. Это означало, что тысячи глаз будут прикованы к Ларе.
Я с ужасом смотрела на её распущенные волосы.
Она уже сама нанесла косметику, заявив, что это слишком важно, чтобы доверить мне. Теперь она сидела, нетерпеливо ожидая, пока я создам причёску, достойную короля.
— Всё, что я умею, — это плести косы, — прошептала я.
Она издала раздражённый звук.
— Просто заплети их и заколи.
Всё, что я делала, превращалось в катастрофу. Косы обвисали, волосы выскальзывали или путались в клубки, похожие на гнездо змей. Через час я была на грани слёз, а работа почти не сдвинулась с места.
Лара выхватила у меня щётку и шпильки.
— Дай сюда, — рявкнула она.
С яростью разрывая узлы, которые я наделала, она собрала волосы в пучок, зафиксировала их маленькой лентой, а затем разделила на пряди и начала заплетать.
— Смотри. Сделай три косы, потом обмотай их вокруг и закрепляй по ходу.
Как-то, совместными усилиями, мы уложили её волосы в огромный узел из кос на затылке. К тому моменту, как мы закончили, я едва дышала от напряжения.
— Пожалуйста, начни тренироваться, — сказала Лара, поднимаясь. — Мне честно за тебя стыдно.
На ней было то самое бальное платье, которое я изначально выбрала для обеда в Доме Света. Слоновая кость атласа спадала роскошными волнами к её ступням, а изумруды, украшавшие лиф, искрились при каждом движении. Когда я попыталась предложить что-то более простое, Лара сообщила мне, что бальные платья уместны для официальных ужинов, потому что ужины всегда заканчиваются танцами. Мне казалось, что я никогда не смогу понять все правила фейрийского двора.
Она посмотрела на моё потное платье и растрёпанные волосы.
— Приведи себя в порядок.
Я попыталась. В гардеробе моей комнаты нашлось платье цвета хвои с рукавами до локтей, украшенными вышитыми узорами в виде лоз. Я убрала волосы в простой пучок, используя, кажется, тысячу шпилек, чтобы удержать его на месте. Когда я вернулась, Лара осмотрела меня со всех сторон.
— Сойдёт.
Когда мы вышли, Ориана похвалила платье Лары, а Селвин за её спиной притворился, что его тошнит. Лара подавила улыбку от выходки брата и величественно спустилась по лестнице. Следуя за ней, я удивлялась, как ей удаётся всегда выглядеть так элегантно. Неужели маленьких фейрийских девочек учат этому точному наклону головы и плавной походке? Я тоже хотела быть элегантной.
Аня бы посмеялась над такими мечтами, возможно, даже громче, чем над моими попытками нанести косметику. Она всегда была грациозной от природы — её подбородок часто принимал тот же горделивый угол, что и у Лары, словно она была королевой без двора.
— Аня, — подумала я с грустью. — Как жаль, что тебя здесь нет.
Мы прошли мимо тронного зала и спустились по широкой рампе в огромную пещеру. Она поражала своими размерами — высотой не меньше десяти этажей — и я легко могла поверить, что всё население Благородных Фейри из Мистей, насчитывающее тысячи, поместится здесь. Натуральные каменные колонны уходили в высоту, поддерживая далёкий потолок, где свисали сталактиты, похожие на зубы.
Звон бокалов и гул разговоров эхом отражались от камня. В зале было установлено сотни круглых столов, покрытых скатертями, на которых были изображены цвета пяти Домов. Хрустальные бокалы мерцали в свете парящих фейрийских огоньков. На возвышении в центре комнаты стоял стол, покрытый опаловой кружевной тканью, а подсвечники на нём были выполнены в форме шести зазубренных камней красного, фиолетового, зелёного, оранжевого, чёрного и белого цветов. Видимо, это было изображение Священных Осколков.
Слуги выстроились между столами, склонив глаза в учтивом подчинении. Я с ужасом поняла, что стол Лары находится в самом центре зала, всего в нескольких шагах от возвышения. За ним было приготовлено девять мест — одно для каждого кандидата. Я заняла свое место в линии слуг, кивнув неизвестной служанке из Дома Пустоты, стоявшей рядом. Эйден находился чуть дальше по линии, но я не могла подойти ближе с таким количеством взглядов, устремленных на нас.
Вскоре все столы были заняты. Как и прежде, Благородные Фейри расселись по домам, создавая пеструю картину. Зал напоминал лоскутное одеяло: то здесь пятно оникса, то там — россыпь мерцающего фиолета. Единственным столом с разнообразием оказался тот, что стоял на возвышении, где король восседал с главами домов и лордом Калленом.
  
Фейри-прислужники в ливреях Дома Тьмы метались между столами, подавая вино и воду. Моя роль горничной сводилась к тому, чтобы стоять неподвижно и молчать, игнорируя боль в ногах, пока Лара не даст мне знак. Я была скорее украшением, чем помощницей, аксессуаром, который можно подобрать под цвет платья.