Слуга Земли

Ненависть разгорелась во мне. Этот фейри был причиной смерти Ани. Его прихоти ломали жизни.
— Добро пожаловать на первое событие сезона испытаний, — сказал он.
Я напряглась. Уже первое испытание? Что должна делать Лара? А что — я?
— Сегодня здесь присутствуют девять кандидатов. Встаньте.
Лара поднялась вместе с фейри в коричневом жакете, с которым она разговаривала ранее. Кроме двух кандидатов из Дома Земли, в зале находились двое в белом, один в оранжевом, двое в чёрном и двое в фиолетовом.
  
Кандидатов оказалось удивительно мало, учитывая, что Элоди говорила, что испытания проводятся раз в десятилетие. Возможно, старейшина Холман в чём-то был прав. Он утверждал, что рождение фейри — редкое явление, и именно поэтому женщины, предложенные на солнцестояние, были так важны. Хотя он никогда прямо не говорил, что их используют для размножения, это всегда подразумевалось.
Эта мысль вызывала у меня отвращение ещё до того, как я попала в Мистей и узнала правду. Теперь же меня буквально выворачивало от отвращения — к фейри, к старейшине Холману, ко всем лживым и извращённым верованиям, которые привели меня сюда.
— Вскоре вы столкнётесь с самыми сложными испытаниями нашей расы, — продолжил Осрик. — Шесть испытаний будут проводиться в течение следующих месяцев. Каждое из них посвящено одному из домов и проверяет определённую добродетель фейри. В конце мы узнаем, кто из вас достоин бессмертной жизни и дара магии.
Я облегчённо выдохнула, поняв, что это просто обед, а не испытание. Было интересно, что испытаний шесть, а домов всего пять. Возможно, эта традиция — единственное, что осталось от Дома Крови.
— Надеюсь, вы все окажетесь достойны, — добавил король, задержав взгляд на двух кандидатах Дома Земли. — Хотя я знаю, что этого не случится.
Взгляд Лары упал на пол. Я прикусила щёку, желая, чтобы могла говорить с ней телепатически, как это делал слуга Дома Света. «Не давай им увидеть твою слабость, — сказала бы я. — Подними подбородок. Борись с этими ублюдками».
— Испытания начнутся через неделю. А пока давайте праздновать, — произнёс король, беря бокал вина у слуги и поднимая его. — За ваш успех.
После тоста Осрик покинул зал, и разговоры тут же возобновились. Благородные Фейри закончили трапезу в возбуждённой суете, а затем поднялись из-за стола, когда заиграла музыка. Пустые тарелки исчезли вместе со столом.
— Ты знаешь что-нибудь об испытаниях? — прошептал Эйден.
— Нет. А ты?
Он покачал головой.
— Я камердинер Эдрика. — Он кивнул на кандидата Дома Огня, который сейчас разговаривал с Друстаном. — Я служу ему всего несколько месяцев, а до этого был домашним слугой. Я даже никогда не видел испытания.
Я подавила разочарование.
— Может, принц Друстан расскажет ему что-нибудь о них. — А потом Эйден расскажет мне.
— Возможно, о испытании Дома Огня. Но не о других.
— Почему?
— Никто не может вспомнить подробностей прошлых испытаний. Это часть магии. Как только сезон испытаний заканчивается, воспоминания исчезают.
Я уставилась на него.
— Что?
— Это правда. Магия очень древняя и невероятно мощная. Главы домов знают только детали испытания, связанного с их домом в этом году.
Я едва не пропустила, как Лара подняла руку и щёлкнула пальцами. Эйден толкнул меня локтем в рёбра, и я поспешила подойти.
Лара протянула мне пустой бокал, почти не глядя на меня.
— Ещё вина.
Двое кандидатов, с которыми она стояла — фейри-мужчины из Дома Иллюзий и Дома Света, — с явным интересом наблюдали, как я сделала реверанс.
— Это действительно отвратительно, правда, Гаррик? — громко спросил рыжеволосый кандидат из Дома Иллюзий, пока я направлялась к буфету.
— Оскорбление для глаз, — согласился Гаррик. Кандидат Дома Света был высоким, широкоплечим, с короткими вьющимися каштановыми волосами, бледной кожей и угловатой челюстью. Воротник его белоснежной туники был таким же жёстким и острым, как лезвие. — Что бы сделали с человеческой служанкой в Доме Иллюзий, Маркас?
Маркас усмехнулся.
— Уверен, кто-нибудь нашёл бы способ развлечься. Не могу представить, чтобы Дом Света сделал то же самое. Вы все такие серьёзные.
Гаррик усмехнулся, но в его карих глазах, скользящих по мне, было что-то леденящее.
— В Доме Света мы не терпим низших существ.
Мои руки дрожали, пока я наполняла бокал Лары, но я заставила себя принять спокойное выражение лица, прежде чем вернуться к ней.
— Миледи. — Я сделала глубокий реверанс и подала ей бокал.
— Это всё.
— Неудивительно, что король дал её тебе, Лара, — сказал Гаррик. — Все знают, что ты самый слабый кандидат. Человеческая служанка — единственно подходящий вариант.
Я вся напряглась, пока шла обратно к стене. Щёки горели от нарастающего гнева. Я хотела броситься на него, зарычать, как делала с хулиганами в Тамблдауне. Ударить его.
Эйден скривился, когда я с каменным лицом заняла своё место. Но на этот раз я не склонила голову в знак покорности. Я держала подбородок высоко поднятым, глядя на Лару, которая стоически терпела нарастающие насмешки.
— Неудивительно, что твой отец умер, — сказал Гаррик, а Маркас захихикал. — Он тоже был слабым.
Лара вздрогнула, будто её ударили.
— Хватит, Гаррик, — произнесла она твёрдо, хотя в её голосе звучала неуверенность.
Гаррик не думал останавливаться.
— По крайней мере, он не увидит, как ты провалишься. Возможно, его смерть была милостью — спасла его от позора.
Он бросил взгляд на меня, а затем моргнул, словно удивившись, заметив, как я смотрю на него.
— Посмотри на неё. — Он толкнул локтем Маркаса. — Похожа на бешеного зверя.
Мой вызов привлёк внимание и других. Принц Пустоты взглянул на меня с лёгкой усмешкой. Друстан тоже смотрел. В его глазах было что-то вроде одобрения, словно он оценил мой гнев.
«Внешность — это всё», напомнила я себе, стараясь расслабить лицо и разжать челюсть.
Я задержала взгляд на Гаррике ещё на секунду, а затем позволила глазам скользнуть в сторону, словно он больше не представлял для меня интереса. Одновременно я сформировала неприличный жест пальцами, скрывая его за складками юбки.
Его резкий вдох был слышен даже на расстоянии. Я улыбнулась и снова опустила голову.
Через минуту Лара стремительно подошла ко мне и щёлкнула пальцами.
— Мы уходим.
Мы покинули приём под звуки жестокого смеха.
***
Лара не разговаривала со мной до конца дня, лишь коротко приказала отправить ей ужин в комнату.
Я отправилась на кухню, чтобы передать её распоряжение и съесть что-нибудь, а потом начала знакомиться с моим временным домом. Дом Земли был уютным, но не тесным. Потолки здесь были высокими, а зелень росла буквально в каждом углу. Время от времени мне попадались журчащие ручьи или бассейны, где дамы купались, пока слуги расчёсывали или смазывали их волосы маслом. Казалось, будто я нахожусь на улице, и напряжение постепенно отпускало, пока мои ноги утопали во мхе и влажной, пахнущей лесом земле. Я заметила, что многие фейри не носили обувь в доме — возможно, завтра я попробую то же самое.
В конце концов я нашла уютную комнату с травяным ковром. Вокруг пруда, покрытого водяными лилиями, были сложены роскошные подушки, а из ветвей раскидистого дерева доносились трели ярко окрашенных птиц.
Я сидела на краю пруда, свесив ноги в воду, когда меня нашёл младший брат Лары, Селвин. На нём всё ещё была жёлтая роза, хотя теперь она выглядывала из его кармана.
Я вскочила на ноги и присела в реверансе, когда он подошёл.
  
— Простите, милорд. Я не знаю, разрешено ли мне здесь находиться.
Он улыбнулся.
— Вам позволено быть в любой общественной зоне, если только вас не попросят уйти. Пожалуйста, садитесь обратно.
Я нерешительно опустилась на мягкий холмик травы и с удивлением увидела, как он сел на подушку с другой стороны пруда. Мы молча смотрели друг на друга через воду.