Слуга Земли

Брови Орианы удивлённо взметнулись.
— Лара разве не дала тебе достаточно заданий?
Я тщательно подбирала слова, чтобы ответить как можно осторожнее.
— Она не нуждается в моей помощи, принцесса.
— Значит, капризничает, — заключила Ориана, без всяких обиняков. Юноша разразился хохотом.
Я едва не поперхнулась, изумлённо уставившись на неё, не зная, что сказать.
Ориана тяжело вздохнула:
  
— Лара всегда была слишком чувствительна к критике. — Она щёлкнула пальцами, и от резкого звука я невольно вздрогнула. — Идём.
Юноша ещё раз улыбнулся мне, прежде чем покинуть зал. Я послушно последовала за Орианой вверх по витой лестнице. Она решительно направилась к двери своей дочери и громко застучала.
— Что? — раздался раздражённый голос.
— Открой дверь.
Через несколько секунд дверь отворилась, и Лара отошла в сторону, пропуская принцессу внутрь. Я неуклюже последовала за ней, не зная, что ещё делать.
Лара бросила на меня злобный взгляд. Её чёрные волосы были распущены, а на ней было мятое бирюзовое ночное платье.
— Я не хочу, чтобы человек был здесь.
— Это очевидно, — спокойно ответила Ориана, усаживаясь на роскошный диван и жестом указывая Ларе занять обитое парчой кресло напротив. Они уставились друг на друга. Семейное сходство угадывалось не сразу, но я различила его в изгибе их бровей и форме носа.
Молчание затянулось. Лара беспокойно заёрзала в кресле.
— Этот человек, — наконец произнесла Ориана, — был подарен тебе самим королём Осриком.
— Я не хочу её.
— У тебя нет выбора. Он — король.
Лара посмотрела на меня с ненавистью.
— Из-за неё меня дразнят. Говорят, что я такая слабая, что мне нужна человеческая служанка. Это унизительно.
— Это унизительно только потому, что ты позволяешь им так думать, — спокойно ответила Ориана. — Если бы тебе было всё равно, что они говорят, то не имело бы значения, кто твоя служанка: человек, фейри прислужница или даже Тварь.
— Я не могу не заботиться о том, что они говорят, — Лара сцепила пальцы на коленях. — Разве ты сама не говорила, что я не должна казаться слабой?
— Да, — кивнула Ориана. — Но, отвергая этот дар, ты только подтверждаешь их мнение. Ты показываешь всем при дворе, насколько сильно чувствуешь себя униженной.
Лара тяжело выдохнула и, откинувшись в кресле, устало потерла лицо.
— Я ненавижу это. Почему король так меня ненавидит?
— Дело не только в тебе, — сказала Ориана. — Он ненавидит весь Дом Земли. Ему не нравится наша нейтральная позиция. Мы никогда не становились на его сторону, и он считает это слабостью. Ему нравится испытывать нас. Ты должна быть сильнее этого.
— Значит, мне просто нужно терпеть? Смириться с тем, что все смеются?
— Да.
Лара снова бросила на меня взгляд. Я старалась держать лицо спокойным и не выказывать ни малейших эмоций, несмотря на то, как неприятно было слышать, как меня обсуждают, словно я неодушевлённый предмет.
— И как это докажет мою силу? — Гнев начал исчезать из её взгляда, уступая место усталости.
— Уверенным поведением ты покажешь, что выше всего этого, что настолько достойна, что тебе даже не важно, кто помогает тебе в Испытаниях Бессмертия — человек, фейри или Тварь. Сохраняя достоинство, ты учишь окружающих, как они должны относиться к тебе.
Я слушала её слова с особым вниманием, пытаясь найти в них урок и для себя. Благородные фейри судят по внешности и поведению. Выгляди уверенной — и ты уверенная. Выгляди сильной — и ты сильная. В своём прошлом я намеренно выглядела грязной, дикаркой, готовой на всё, чтобы скрыть свои страхи. И тогда все в Тамблдауне воспринимали меня именно так, никому даже в голову не приходило заглянуть глубже.
— А что, если испытания потребуют чего-то, чего она не сможет сделать? — спросила Лара, всё же называя меня «она», а не «человек» или «оскорбление».
— Этого не случится, — уверенно ответила Ориана. — Даже король не рискнёт так сильно саботировать участника. Но я уже думала о том, как можно извлечь выгоду из его дара. Мы были так сосредоточены на том, чтобы видеть в этом оскорбление, что упустили из виду очевидные преимущества.
Холод пробежал по моей спине. Что она имеет в виду?
— Какие преимущества? — Лара усмехнулась, её тон был полон скептицизма. — Ты видишь её.
Я сжала зубы, чтобы не ответить. Я знала, что они видят, глядя на меня: маленькую, неухоженную, слабую. С неопрятностью я могла что-то сделать, но с остальным — вряд ли.
— Именно, — сказала Ориана, бросив на меня оценивающий взгляд. — Многие области Мистей защищены от Благородных фейри и фейри-прислужников. Традиционный слуга мало чем мог бы помочь тебе. А человек может рисковать больше и вызывать меньше подозрений. Людей считают слабыми, немагическими, и большинство из них… лишены языка. Даже если бы кто-то из них обрёл храбрость, с кем бы он говорил?
Моё сердце замерло. Лишены языка. Теперь понятно, почему те люди, которых я встречала, не говорили со мной. Мысль об этом вызвала тошноту. Если бы я не попала в услужение к Ларе, сделали бы это и со мной? Ужасающее осознание пронзило меня.
— Твоя служанка станет нашим шпионом, — продолжила Ориана. — Она выяснит всё о предстоящих испытаниях. Она сможет проникнуть туда, куда мы не можем.
Мне стало дурно. Я переступила с ноги на ногу, чувствуя, как взгляд Орианы пронзает меня.
— Ты сделаешь всё возможное, человек, — её голос стал холодным и острым, — чтобы Лара победила. Всё. Никаких ограничений.
Она говорила серьёзно. Всё, вплоть до убийства, было бы допустимо, если это помогло бы её дочери.
— Да, принцесса, — ответила я. Это был единственный возможный ответ.
— Дом Земли милосерднее, чем другие, но даже наше милосердие имеет пределы. Если ты перестанешь быть полезной или провалишься, ты отправишься в Подземелья — в качестве низшей служанки. Если я не решу, что тебя следует казнить.
Холод пробежал по моей спине. Закончив, Ориана повернулась к Ларе.
— Пусть она помогает тебе. Бери её на все мероприятия, чтобы она слушала, о чём говорят. И не показывай слабости. Ни в коем случае. Иначе будут последствия.
***
Лара и я молча смотрели друг на друга, когда Ориана ушла.
Она выглядела так же охваченной страхом, как и я. Почему? Она не была той, кто рисковал потерять язык… хотя, с другой стороны, не стоит забывать, что она тоже подвергалась опасности смерти, если бы провалила испытания.
Я вдруг вспомнила, что ей было мало лет. Она была около моего возраста. Я всегда представляла фейри как древних и могущественных существ, но Лара была не такой. В нашем мире было тяжело расти, но что же испытывала она, вырастая в этом страшном дворе фейри, где за любую слабость следовало наказание?
Я бы сделала всё, чтобы убежать, будь то игра идеальной служанки или становление шпионом Орианы. И если бы я не смогла сбежать до начала испытаний, я помогла бы Ларе достичь успеха по той же причине. Я бы не только спасала свою жизнь. Несмотря на её капризы, Лара была напугана, и ей угрожала опасность.
В этот момент моё восприятие госпожи начало меняться. Несмотря на её резкое поведение, несмотря на пропасть между нашими положениями, мы стали вынужденными союзниками в одной борьбе.
— Могу я принести вам что-нибудь, моя госпожа? — Если нам предстоит стать союзниками, нужно было начать строить перемирие с ней.
Она открыла рот, но, похоже, передумала говорить то, что собиралась.
— Воды, — наконец сказала она.
В её ванной, как и в моей, стояли кувшин и стакан. Когда я вернулась, Лара приняла стакан молча.
  
— Извините, — сказала я, не зная, что ещё добавить.
Она выпила, затем закрыла глаза и откинула голову, вздыхая.
— Я не хочу твоего сострадания.
Острота в её словах всё ещё чувствовалась. Ей нужно было время, чтобы принять меня, если она вообще когда-либо это сделает. Но она не стала бросаться вещами, так что я посчитала это прогрессом.