Слуга Земли

Сара Хоули
Слуга Земли
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜  http://Wfbooks.ru
Название: Servant of Earth / Слуга Земли
Автор: Sarah Hawley / Сара Хоули
Серия: The Shards of Magic / Осколки магии #1
  
Переводчик: nasya29
Редактор: nasya29
Глава 1
Зимнее солнцестояние подкралось холодным, сырым и тяжелым предчувствием.
Я смотрела в предрассветную тьму, ведя пальцем по узорам инея, покрывавшим внешнюю сторону окна. Сквозь щель в деревянной раме, деформированной временем, пробирался зимний сквозняк. Когда ветер набирал силу, струи ледяного дождя хлестали по стеклу.
Еще одна капля холодной воды упала мне на лоб. Я взвизгнула, а затем сердито посмотрела вверх на потолок. Этот протекающий участок был новым — за ночь я уже не раз просыпалась из-за другой течи, которая образовалась прямо над моей кроватью. Это был всего лишь еще один признак того, как все идет наперекосяк в моей жизни. Денег на замену кровли у меня не будет еще долгое время, если вообще когда-нибудь будут, поэтому я взяла ведро и поставила его под течь. Скоро мне и к колодцу ходить не придется.
Выпрямившись, я заметила свет, мелькнувший за окном. Вдалеке золотистый фейский огонек дрожал в темноте. Его путь был неровным, искаженным еще больше из-за деформированного стекла. Наблюдая за его движением, я почувствовала, как в груди сжался страх.
Зимнее солнцестояние было не просто самым коротким днем в году — это был день, когда фейри забирали у людей что-то еще. Веру, которая не приносила плодов, молитвы, которые встречали равнодушные уши, легендарную историю, превратившуюся в это разочаровывающее настоящее… Мы отдавали фейри свои надежды, и ради чего? Тишина и далекие огоньки, ведущие в никуда.
А теперь фейри — или, по крайней мере, наша наивная вера в них — украдут жизни четырех молодых женщин.
— Вы этого не заслуживаете, — прошептала я, глядя на дрейфующий шар.
Моя мать упрекнула бы меня за такие богохульные слова. Только самые удачливые и достойные люди избираются фейри, — говорила она мне восемнадцать лет назад, распутывая деревянным гребнем узлы в моих волосах. Это было еще одно утро зимнего солнцестояния — год жертвоприношений, как и этот, — и мне тогда едва исполнилось семь. Эти женщины превознесены над всеми другими смертными и проводят остаток своих дней в великолепии в Мистеи, королевстве фейри под землей.
В ее голосе звучала тоска, когда она рассказывала эту историю. Ее не выбрали для фейри во время ритуала солнцестояния, когда она достигла возраста совершеннолетия. Судьба преподнесла ей другой путь, и вот результат: оборванный ребенок в ее столь же изношенных объятиях, мой отец давно ушел, а дождь капал сквозь крышу на земляной пол нашей хижины. Тем не менее, она передала мне эти сказки, будто через них я однажды обрету благословения, в которых жизнь ей отказала.
Я больше не верила в благословения.
Еще одна капля упала в ведро. Я сделала грубый жест рукой в сторону далекого огонька, а затем отвернулась от него и начала утренние приготовления.
В умывальнице осталась вода со вчерашнего вечера. Я плеснула ею на лицо, вздрогнув от ледяного шока. Затем почистила зубы и переоделась из ночной рубашки в свободную рубашку и брюки. День обещал быть насыщенным — это был не только год жертвоприношений, но и первый раз, когда я сама могла быть выбрана, — но я не хотела пропустить любимый утренний ритуал.
Хижина была темной, но я знала расположение вещей наизусть. Обойдя небольшой стол и два стула, которые служили гостиной зоной, я направилась к полкам деревянного стола.
Пучки трав свисали над головой, рядом с несколькими увядшими луковицами. Аня недавно дала мне немного сыра, когда мы гуляли вместе, так что я отрезала кусочек и сунула его в рот, прежде чем взять плащ и выйти на улицу.
Дождь, к счастью, прекратился, но мшистая земля была скользкой и покрытой ночной изморозью. Скоро выпадет снег, но сейчас был только первый месяц зимы, со сверкающими утрами и редкими ледяными дождями. Обогнув угол хижины, я почувствовала, как ветер дергает за мою растрепанную косичку, пытаясь выбить коричневые кудри из прически.
На востоке небо становилось фиолетовым, чернота ночи отступала. Деревянные и каменные строения с соломенными крышами Тамблдауна стояли на фоне светлеющего неба, напоминая кривые зубы. Из труб начал подниматься дым, город просыпался.
Но город не был моей целью. Мои утренние ритуалы принадлежали болоту.
Энтерра была изогнута, как песочные часы с длинной и широкой нижней частью, а болота опоясывали страну, как ремень на талии, с Тамблдауном в роли пряжки. К северу от моей хижины кустарниковая местность сливалась с обширной, стеклянной водной равниной, усеянной низкими холмами из земли и растительности. Густой туман покрывал — это место, скрывая дальнюю сторону, где земля становилась территорией фейри. Десятки блуждающих огоньков дрейфовали в тумане, исчезая по мере приближения рассвета.
Я наблюдала, как огоньки гаснут один за другим, и знакомая грусть поселилась рядом с тревогой. Утром в день солнцестояния мне особенно остро чувствовалось присутствие матери. Ее вера в то, что она может стать одной из избранных фейри, никогда не угасала. Говорили, что фейри раньше переходили через болото, чтобы торговать с людьми, искать развлечения или приносить благословения, а иногда похищали тех, кто им нравился. Но теперь единственными признаками их существования были эти призрачные огоньки, дрейфующие по ночным болотам.
Любовь к фейри не принесла моей матери радости. И все же, когда она умерла восемнадцать месяцев назад, в лихорадке и мучениях, ее последние слова были обращены к ним:
— Может, теперь они спасут меня.
Но они, конечно, не спасли.
Я наполнила легкие ледяным предрассветным воздухом, заставляя горечь подождать еще несколько часов. Утро было прекрасным, и впереди ждали сокровища. Когда на восточном небе появилась розовая полоска, последний золотистый огонек исчез, и я достала свою сеть из дупла старого бревна, направляясь на болото.
Большинство людей боялось сюда заходить. Легко было потеряться и утонуть; земля между водоемами обманчива, и чаще всего то, что выглядит как твердая поверхность, оказывалось ямой с грязью, готовой засосать неосторожного путника. Ходили легенды о водяных драконах и других тварях, скрывающихся в болотах и влажных местах мира, которые жаждали разорвать тех, кто совершал неверный шаг.
Но я провела всю жизнь на краю болота и никогда не оступалась — да и ни разу не видела следов драконов под водой. Для меня это место всегда было убежищем, где я могла остаться одна и почувствовать свободу.
Я шла по знакомым извилистым тропам, пока растянувшийся водоем не преградил мне путь. Тогда я уселась на кочку бледной зимней травы, мои ноги оказались всего в нескольких дюймах от клеверного пятна, скрывающего край лужи, и погрузила сеть в воду.
— Рыбалка, — так моя мать называла эту странную привычку, хотя я про себя называла это «собирательством». Ее рассказы разожгли мой интерес к границе между людьми и фейри, а секреты болота оказались столь заманчивыми, что я прикрепила сеть к длинному деревянному шесту, решив выяснить, что скрыто на его дне.
  
Как оказалось, в грязи и иле можно было найти множество чудес. Гладкие камни, талисманы, даже монеты, которые бросали влюбленные, осмелившиеся пройти по опасным тропам, чтобы доказать свою храбрость и преданность друг другу. Они загадывали желания на медяки, надеясь, что фейри благословят их союз. Фейри, конечно, было все равно, но я, безусловно, благословляла их за это. Однажды я даже нашла то, что, как мне казалось, было артефактом фейри — кусочки граненого стекла или странно изогнутые полоски яркого металла. Я проводила пальцами по этим предметам, размышляя о том, кто мог их создать в далеком прошлом и для чего они предназначались. На несколько часов чудо из маминых историй возвращалось ко мне.