Поцелуй Дыма (ЛП)

Мы с Лакхланом рассмеялись вместе. Алек развернулся, отступил назад и выпустил струю пламени в опасной близости от хвоста Лакхлана.
И тогда гонка действительно началась.
Мы опускались и парили. Крутились и вертелись. Мой страх растаял, когда мы пронеслись по небу, и я рассмеялась, когда Лакхлан сделал бочку, как самолёт-истребитель. Это было так весело, что я потеряла счёт времени, и не успела я опомниться, как земля под нами засияла миллионами огней.
  
Лондон.
Ребята прекратили свою игру, и голос Алека проник в мою голову.
‒ Мы должны взлететь немного выше, девочка. Кто-нибудь может нас заметить.
Я держалась, пока Лакхлан хлопал крыльями, поднимая нас вверх. Огни на земле превратились в булавочные уколы, а Темза превратилась в узкую ленту.
Алек снова устроился рядом с Лакхланом и перевёл на меня сияющие изумрудные глаза.
‒ Что ты думаешь о своей первой поездке на драконе?
Я начала кричать в ответ, затем проверила нашу ментальную связь.
‒ Сначала немного страшно, но я привыкаю к этому.
В его глазах светилось одобрение.
‒ Тебе просто нужно было попробовать, чтобы понять, что тебе это нравится.
Двойной смысл был ясен.
‒ Тебя ждёт волшебная жизнь, Хлоя. Зависит от тебя, воспользуешься ли ты ею.
Я смотрела на него, пока мы скользили над Лондоном, сверкающим городом, раскинувшимся под нами. Это было волшебно. Нельзя было отрицать ни вида, ни явного чуда полёта по небу с двумя драконами. Они предупреждали меня, что их мир опасен, но это было верно и для человеческого мира тоже.
И все же…
Я была человеком. Во мне не было ничего особенного. И я не могла не представит смирение Лакхлана в крепости. Его замкнутое выражение лица и мрачное согласие. Человеческие пары были редкостью. Алек признал это. У меня даже было это в письменном виде. Из ниоткуда в моей голове раздался голос Джоша: «Я не знаю, Хлоя. Думаю, мне просто было скучно».
Внезапно Лакхлан сложил крылья и повёл нас на резкий спуск. Город устремился ввысь, заставив меня ахнуть и вцепиться в его рога. Ветер ревел. Мой желудок опустился, как будто я съехала с холма на американских горках. Мы пробились сквозь гряду облаков. небоскрёб появился из ниоткуда. Лакхлан подлетел к нему, расправил крылья и приземлился на крышу. Секунду спустя Алек приземлился рядом с ним, его когти царапали бетон.
У меня едва хватило времени осмотреться, когда Лакхлан опустился на землю и наклонился набок. Инстинкт подсказывал мне ухватиться за его рога в попытке удержаться на месте, но угол был слишком крутым. Я соскользнула с его спины на крыло ‒ и продолжала скользить, пока мои ноги не коснулись земли.
Алек был там в человеческом обличье, его большие руки схватили мои и потянули меня вверх.
‒ Всё в порядке, девочка? ‒ спросил он, убирая мои спутанные волосы с лица.
‒ Н-нет, ‒ я была слишком неустойчива, чтобы оттолкнуть его, поэтому я вцепилась в его руку, когда повернулась к Лакхлану. ‒ Ты мог бы предупредить меня, что спускаешься!
Золотой дракон замерцал и превратился в дым.
‒ Я могла упасть, ‒ сказала я ему.
Дым превратился в Лакхлана, который шагнул ко мне, оттолкнул Алека с дороги и заключил меня в объятия.
Только не снова. Что это было с горцами и тем, что они сбивали женщин с ног?
‒ Поставь меня...
‒ Пока нет, ‒ сказал Лакхлан с сильным акцентом, когда нёс меня к стеклянным дверям того, что, очевидно, было пентхаусом. Он посмотрел вниз, и от его хищного взгляда у меня пересохло во рту. ‒ У тебя в голове какие-то извращённые мысли, Хлоя. Пришло время нам их распутать.
  
Глава 14
 
Лакхлан
Когда я нёс Хлою в пентхаус, я ждал, что Алек назовёт меня лицемером или попытается остановить меня. Учитывая, как всё обернулось в первый раз, когда мы оказались в такой ситуации, я бы не стал его винить.
Он не сделал ни того, ни другого, но смесь замешательства и неудовольствия омрачила его черты, когда он последовал за мной в гостиную.
Я тоже не мог винить его за это. За эти годы я дал ему достаточно поводов для замешательства. Но это закончится сегодня вечером. Наконец, пришло время мне признаться во всем своей паре.
Обеим моим парам.
Я усадил Хлою на длинный диван и жестом указал Алеку на ближайшее кресло.
‒ Пожалуйста, сядь. Мне нужно кое-что сказать.
‒ Хорошо, ‒ медленно сказал Алек. Он снял плед с подлокотника дивана и бросил его в меня. ‒ Может быть, сначала прикроешься. Я вижу, это был холодный полет.
Это была грубая попытка разрядить напряжение, и, хотя я оценил его усилия, я не мог заставить себя улыбнуться или огрызнуться на него в ответ. То, в чём я должен был признаться, было слишком важно.
И болезненно.
Набросив плед на плечи, я присел на край другого большого кресла, мои босые ноги выглядели нелепо неуместно на белом ворсистом ковре в комнате. В основном из стекла и хрома, квартира была ультрасовременной и настолько противоположной замку, насколько это вообще возможно. Алеку это нравилось. Я был настроен двойственно, хотя и не возражал против ванны в главной ванной. Она была достаточно большой для нас обоих и…
‒ Лакхлан?
Голос Алека прервал мои бессвязные мысли.
‒ Эм... ‒ я провёл рукой по лицу. ‒ Верно. Нет смысла тянуть с этим, ‒ я посмотрел на Хлою, которая смотрела на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Она была так красива, что на неё было почти больно смотреть. Но я заставил себя выдержать её взгляд и сказал: ‒ Я не хотел человека в качестве пары, но это было не из-за тебя. Люди убили мою мать... и одного из моих отцов.
Она прикрыла рот рукой.
Алек напрягся, всё его тело внезапно насторожилось.
Я остановил свой взгляд на точке между ними, и их лица расплылись, когда я мысленно вернулся к своим самым ранним воспоминаниям.
‒ Моя мать была оборотнем, как вы знаете, и она верила, что ей нечего бояться людей. В те дни они были примитивны и суеверны. Они принимали магию как часть повседневной жизни, даже если не понимали её. Но люди могут включаться в то, чего они не понимают. Когда они сталкиваются с чем-то могущественным, они боятся этого... а затем пытаются устранить это.
В комнате было тихо, пока Хлоя и Алек прислушивались. Снаружи царила лондонская ночь, город окутала чернильная тьма. Если бы не изящная мебель в комнате и толстые стёкла, защищающие нас от холода, мы могли бы оказаться в медовом зале, навострив уши в ожидании звуков врагов.
Или монстров.
‒ Детали не важны, ‒ сказал я, ‒ хотя люди во многом ошиблись, когда записывали историю. Но, в общем и целом, они охотились на мою мать и в конце концов убили её. Оторвали её руки от тела и повесили их в королевском зале на всеобщее обозрение. Мои отцы жаждали мести, но их сердца были разбиты, и это сделало их слабыми. К тому времени, когда они напали, люди собрали большую армию. Они убили одного моего отца. Мой другой отец умер вскоре после этого.
‒ Оставляя тебя сиротой, ‒ промолвила Хлоя, её голос был полон слез.
Когда я поднял взгляд, влага заблестела в её глазах, сделав их темно-фиолетовыми.
‒ Нет, ‒ сказал я. ‒ Я был взрослым драконом, и я обрушил ад на это королевство. Я сжёг его дотла, как и говорится в сказках.
Алек покачал головой.
‒ Это было очень давно, Лакхлан. Тысячу лет или больше. И вряд ли это было королевство. Скорее всего, скопление длинных домов или деревня, в которой больше животных, чем людей.
‒ Почему это должно иметь значение? ‒ спросил я, озвучивая вопрос, с которым боролся веками. ‒ Я убивал мужчин и женщин. Детей и младенцев. Я не делал различий. Есть ли срок годности у зла? Однажды я был способен на это. Кто сказал, что я не способен на это снова?
  
Алек перевёл дыхание, но Хлоя положила руку ему на плечо. Затем она встала, пересекла небольшое пространство и опустилась на колени у моих ног.