Поцелуй Дыма (ЛП)

‒ Д-Да, ‒ я села прямо, сжав бедра вместе. ‒ Мне очень жаль, мистер Мюррей. Я просто замечталась.
В его зелёных глазах появился дразнящий взгляд.
‒ Должно быть, это был какая-то мечта. Твои щеки раскраснелись.
Я сглотнула. Иногда я готова поклясться, что он знал, что я видела его и Лакхлана той ночью. Но это было невозможно. Его глаза были закрыты, и Лакхлан смотрел в другую сторону.
  
Кроме того, они бы уволили меня, если бы узнали, что я шпионила за ними. Какими бы добрыми и великодушными они ни были, оба мужчины были совершенно помешаны на своей личной жизни. Каждый новый сотрудник проходил недельный тренинг по защите секретов компании. А Лакхлан и Алек обладали сверхъестественной способностью уничтожать сотрудников болтунов. В мой первый месяц работы офис-менеджера уволили за то, что он сказал другу, что мужчинам нравится определённая марка кофе.
В офисе также проводилась строгая политика по борьбе с кражами. Укради хоть скрепку для бумаг, и ты можешь рассчитывать, что тебе укажут на дверь. Мне не нужно было задаваться вопросом, что произойдёт, если мои боссы узнают о моих украденных проблесках их самых интимных моментов.
Так что это был мой маленький секрет. Чем скорее я забуду о нём, тем лучше.
Вот только я не могла перестать думать об этом. Воспоминание возвращалось каждый раз, когда я находилась рядом с Лакхланом или Алеком. К сожалению, быть их исполнительным помощником означало, что я редко отсутствовала в их присутствии.
Через несколько мест Лакхлан заговорил, не отрываясь от газеты, закатывая глаза так, что у меня на руках встали дыбом тонкие волоски.
‒ Оставь её в покое, Алек. Она, наверное, просто думает о дне своей свадьбы.
Лицо Алека просветлело.
‒ Это верно. Сколько ещё осталось до главного события?
‒ Хм, пять недель.
‒ Джош, должно быть, взволнован, нет?
‒ Честно говоря, мы оба готовы к тому, чтобы это закончилось, ‒ мои щёки вспыхнули, и я почти слышала голос матери, отчитывающей меня: «Боже мой, Хлоя Дрексел, твоему боссу наплевать на твою личную жизнь». У моей матери было много мнений, в том числе множество комментариев об отношениях Алека и Лакхлана. Когда я впервые рассказала ей о работе, она нахмурилась и сказала: «Это хорошие деньги, но два гея?» Когда я позвонила ей по этому поводу, она разозлилась и обвинила меня в излишней чувствительности.
Синди Дрексел была, мягко говоря, куском работы.
‒ Ох, жаль это слышать, девочка, ‒ сказал Алек. ‒ Мы с Лакхом можем чем-нибудь помочь?
Мысль о молчаливом Лакхлане, помогающем мне со свадебными делами, заставила меня улыбнуться. Я покачала головой Алеку.
‒ Нет, но так мило, что вы предложили. Планирование свадьбы просто не так весело, как я думала, ‒ в основном потому, что в дополнение к тому, чтобы совладать с выходками моей матери, я в конечном итоге справилась с основной частью планирования самостоятельно. Мой жених, скорее всего, не хотел иметь ничего общего с выбором подарков или выбором цветочных композиций.
Но это было нормально, верно? Мужчинам было наплевать на эти вещи. Плюс, он был безумно занят работой. Будучи сотрудником второго года работы в одной из ведущих юридических фирм Нью-Йорка, у него было не так много свободного времени. В конце двенадцатичасового рабочего дня старшие партнёры ожидали, что он появится на коктейльных ужинах и в «счастливые часы». Это означало, что я проводила много вечеров наедине с пиццей, свадебными журналами и Нетфликс. И Нетфликс определённо не был «расслабляющим» Большую часть ночей Джош возвращался домой так поздно, что спал на диване, чтобы не беспокоить меня.
Вряд ли это был тот романтический образ жизни, который я представляла себе, когда мы съезжались вместе. Но, как любил говорить Джош, это было не навсегда. Каждый молодой юрист должен был внести свой вклад.
Алек кивнул, как будто он все время планировал свадьбы и точно знал, о чём я говорю.
Лакхлан посмотрел на меня поверх своей газеты, и я снова была поражена его мужской красотой. Женщины в офисе называли его «Мистер Грей» за его спиной, потому что они говорили, что он похож на Джейми Дорнана. Как бы я ни старалась выкинуть это прозвище из головы, я никогда не переставала представлять его с хлыстом для верховой езды.
Я сильно моргнула, изо всех сил пытаясь прогнать этот образ.
‒ Вам что-то нужно, мистер МакКей? ‒ господи, я чуть не облажалась и не сказала: «Грей». Чёрт бы побрал этих женщин из бухгалтерии.
Его тёмные брови сошлись вместе.
‒ Ты уверена, что не возражаешь уехать на две недели, Хлоя? Это даёт тебе всего три недели на возвращение в Штаты до твоей свадьбы. Алек и я, вероятно, должны были подумать о сроках, прежде чем планировать эту поездку. Если ты передумала, мы тебя полностью понимаем.
‒ О, нет, всё в порядке. Джош справится со всем, что случится, ‒ он сказал это вчера вечером, когда мы разговаривали по телефону, пока разъезжал между работой и фирмой в отеле в центре города. Я надеялась провести последнюю ночь вместе перед отъездом, но он уже забронировал номер. Мероприятие должно было продлиться допоздна, а он не любил брать такси, когда был пьян.
‒ Я хочу, чтобы ты хорошо выспалась ночью, детка, ‒ сказал он. ‒ Полет в Шотландию ‒ это не шутка. Ты будешь измотана.
На долю секунды у меня возникло искушение отменить свою поездку. Имею в виду, о чём я думала, улетая в другую страну со своими боссами за пять недель до свадьбы? Но когда я предложила это Джошу, он отказался от этой идеи.
‒ Это бесплатная поездка, Хлоя. Я знаю, как ты без ума от замков. Поезжай, остановись в одном из них и наслаждайся жизнью. Мы будем видеться до конца наших дней, когда ты вернёшься.
Конечно, он был прав. И я была без ума от замков. А кто не был? Но я не могла не пожелать, чтобы он оказал хотя бы символическое сопротивление своей будущей жене, оставляющей его одного на две недели.
Лакхлан всё ещё смотрел на меня, поэтому я изобразила на лице, как я надеялась, убедительную улыбку.
‒ Никаких раздумий, мистер МакКей, честное слово.
Его золотистый взгляд заострился, заставляя меня хотеть поёрзать на своём месте. Он опустил газету до упора, обнажив свою накрахмаленную белую деловую рубашку. Такую же, какая была на нём той ночью…
У меня пересохло в горле.
‒ Ты уверена? ‒ спросил он. ‒ Ещё не поздно передумать.
Алек бросил на него раздражённый взгляд.
‒ Господи, Лакх, она сказала, что всё в порядке.
Лакхлан ответил на его пристальный взгляд, и между двумя мужчинами, казалось, возникло странное напряжение.
Подождите. Лакхан расстроен, что я поехала с ними? Моё давнее желание исчезло. Может быть, он хотел провести две недели наедине с Алеком, не с путающимся под ногами сотрудником. Если подумать, то Алек был тем, кто пригласил меня изначально. Лакхлан вообще мало что сказал о поездке, разве что дал мне краткие инструкции о том, что нужно упаковать.
‒ В это время года в Высокогорье холодно, так что захвати тёплую одежду. У нас не будет времени на покупки.
Ему нужно было управлять глобальной финансовой империей. Он не хотел нянчиться со своим американским исполнительным помощником. Однако более вероятно, что он не хотел, чтобы был третий лишний в их с Алеком отпуске.
Пока мужчины продолжали своё состязание в гляделках, меня охватила неловкость.
‒ Эм, парни? Мне не обязательно ехать. Я вам действительно не нужна...
‒ Чепуха, ‒ произнёс Алек, переводя взгляд обратно на меня. Острый взгляд, которым он одарил Лакхлана, смягчился, когда он улыбнулся мне. ‒ Ты нужна нам, Хлоя.
  
И тут моё либидо снова очнулось.
Лакхлан встряхнул газету и опустил взгляд.
‒ Я никогда не говорил, что она нам не нужна, ‒ пробормотал он, его мягкий тон был пронизан жёсткой ноткой. ‒ Я просто хочу убедиться, что она не ставит под угрозу свою личную жизнь ради нашего бизнеса.
‒ Не ставит, также, Хлоя, ‒ сказал Алек, подмигнув. Он сделал это заявление, явно уверенный, что я соглашусь с ним. Глядя на него, было легко понять почему. Его облегающий серый свитер облегал грудь, а черные брюки туго обтягивали мускулистые бёдра. Солнечный свет играл в его волосах, превращая густые красно-золотые волны в медные. Его зелёные глаза были... завораживающими. Это было драматическое слово, которое использовали героини глупых любовных романов, но это был единственный способ описать токи, пробегающие по моему телу, когда он смотрел на меня.