Поцелуй Дыма (ЛП)

Я хотела жить с ним, и посмотрите, к чему это меня привело. Четыре года коту под хвост. Я была идиоткой, пренебрегая своим будущим, чтобы он мог воспользоваться своим.
Запах бекона донёсся до моего носа, привлекая мой взгляд к двери. Если бы я не подчинилась призыву Алека, он, вероятно, пришёл бы искать меня ‒ и я не хотела оказаться с ним в спальне. Тяжело сглотнув, я заставила себя встать с кровати и пересечь комнату, по пути взглянув в зеркало на комоде.
  
Мои щёки раскраснелись, но в остальном моя внешность была приемлемой. Никто бы не узнал, что я провела последние два часа, заново переживая сон для взрослых.
«Ты потрясающая женщина, Хлоя Дрексел. Чертовски неотразима».
Я выбросила голос Алека из головы, открыла дверь и вышла в широкий коридор, обставленный доспехами. Он никогда не говорил мне таких вещей, и я должна была держать эту реальность в центре внимания своего мозга.
Я последовала за запахом бекона по коридору к парадной лестнице, которая вела в черно-белое клетчатое фойе. Благоговейный трепет наполнил меня, когда я спускалась по лестнице, и я не могла не таращиться на роскошный интерьер замка. Я знала, что у Алека и Лакхлана были деньги, но я не понимала, насколько много. Я была так занята, любуясь замысловатой резьбой на перилах, что не заметила Алека, пока он не заговорил у подножия лестницы.
‒ Вот ты где, спящая красавица.
Я споткнулась на последних нескольких шагах, потеряла равновесие и рухнула вперёд.
Он легко поймал меня, его широкая грудь поглотила удар, когда наши тела встретились, а ноги переплелись. Запах леса и одеколона наполнил мой нос, и его зелёные глаза улыбнулись мне сверху вниз.
‒ Ох, девочка, я не хотел тебя напугать.
Моё сердце бешено колотилось от сочетания вожделения и унижения. Я отступила назад, прежде чем смогла сделать что-нибудь глупое, например, провести рукой по щетинистым рыжевато-коричневым волоскам, которые затеняли его челюсть.
‒ Вы этого не сделали, ‒ сказала я, мои щеки пылали. ‒ Я просто неуклюжая.
Его взгляд смягчился.
‒ Конечно, нет, милая Хлоя. Ты, наверное, просто восстанавливаешь свои ноги после долгого перелёта.
Секунду я могла только стоять там, загипнотизированная его плутоватой ухмылкой и мужской красотой. Его тонкий чёрный свитер превратил его золотисто-рыжие волосы в огонь, а поношенные джинсы облегали бёдра. Даже в повседневной американской одежде его нельзя было спутать ни с кем, кроме горца. Его плечи натягивали свитер, а большие руки выглядели так, словно при необходимости могли разорвать человека надвое.
Из ниоткуда в моей голове возник образ его сверкающих зелёных глаз, сверлящих мои, когда он входил в меня. Я резко втянула воздух.
Что со мной было не так?
Его улыбка дрогнула.
‒ Что-то не так?
‒ Вовсе нет.
Сочувствие наполнило его взгляд.
‒ Как ты думаешь, ты готова к еде? Вчера у тебя был настоящий шок.
Мой желудок заурчал так громко, что мы оба посмотрели на него.
Я хлопнула рукой по животу, когда Алек усмехнулся.
‒ Я буду считать это согласием, ‒ он протянул руку в учтивом жесте. ‒ Я надеюсь, ты готова к лучшему завтраку, который ты когда-либо пробовала в своей жизни.
Не было никакой возможности изящно отказаться. Он только что услышал, как мой желудок пытается вырваться из моего тела. И я не ела со вчерашнего дня. Поэтому я взяла его за руку и позволила ему провести меня через фойе.
‒ Вы не обязаны готовить для меня.
‒ Чепуха. Ты гость. Кроме того, это был бы либо я, либо Лакхлан, а я гораздо лучше готовлю.
Мой желудок сделал сальто. Я была так поглощена сном, что забыла беспокоиться о том, что Лакхлан не хотел, чтобы я отправлялась в путешествие.
‒ Он ест с нами?
‒ Боюсь, что нет, ‒ сказал Алек, опасаясь прозвучать как освобождённый. ‒ У него были какие-то дела в Инвернессе. Он вернётся позже этим вечером. Но ты не волнуйся. У меня полно мероприятий, которыми мы могли бы заняться.
При упоминании о мероприятиях шквал эротических образов затопил мой разум. Я снова споткнулась и могла бы упасть, если бы Алек не схватил меня за руку.
‒ Ух ты, девочка, ‒ он остановился, поддерживая меня. ‒ Ты уверена, что с тобой всё в порядке? Может, мне стоит отвести тебя обратно в постель?
‒ Нет! ‒ мой протест эхом отразился от каменных стен. Я не могла позволить ему даже приблизиться к кровати в моём присутствии. Мой мозг расплавился бы.
Тем временем его глаза расширились.
Я сделала глубокий вдох.
‒ Я имею в виду, нет, спасибо. Честно, что со мной всё в порядке. Как вы и сказали, это, наверное, просто смена часовых поясов.
Выражение его лица прояснилось.
‒ Ох, наверное, так и есть. Давай же. Кофе и еда приведут тебя в порядок.
У меня были серьёзные сомнения, что что-то может привести меня в норму в этот момент, но я выдавила слабую улыбку, позволяя ему снова вести меня. Может быть, я действительно страдала от смены часовых поясов, потому что в голове у меня всё было так затуманено, что мне было трудно сосредоточиться. К счастью, Алек, казалось, не беспокоился, когда я сильно оперлась на его руку, мои пальцы обхватили его бицепс.
‒ Кухня недалеко, ‒ сказал он бодрым голосом. ‒ На самом деле это была библиотека, но мы... Э-э, предыдущие владельцы распотрошили её более века назад.
‒ Зачем им это делать?
‒ Ну, в замке уже было две, но старая кухня находилась в отдельном здании. Раньше люди строили их таким образом, чтобы не сжечь все здание дотла, если пожар из-за жира выйдет из-под контроля.
‒ Это сработало?
‒ Да, и я предполагаю, что именно поэтому ты никогда не видела толстых людей, изображённых в средневековом искусстве. В Высокогорье холодно. Ты дважды подумаешь, прежде чем принести полуночную закуску, если тебе придётся заморозить свою мошонку, чтобы получить её.
Я не могла удержаться от смеха, услышав, как он упомянул мошонку ‒ одно из самых ярких жаргонных слов, которые я подхватила, работая на него последние три месяца.
Он ухмыльнулся мне сверху вниз, в его глазах плясали озорные огоньки.
‒ Нет, ‒ сказала я, ‒ это определённо того не стоит.
‒ Совершенно правильно, девочка. А, вот мы и пришли.
Как и вся остальная часть замка, кухня представляла собой смесь старого и нового. Современная мебель и приборы из нержавеющей стали сочетаются с каменными стенами и арочными деревянными потолками. Алек повёл меня к просторному островку рядом с духовкой.
‒ Ты садись. Я приготовлю.
‒ О нет, я могу помочь.
‒ Задницу на стул, Хлоя. Это приказ.
Команда была произнесена дразнящим тоном, но всё равно заставила желание затрепетать у меня в животе.
‒ Хорошо, ‒ кротко сказала я, благодарная за мраморную столешницу, которая скрывала мою нижнюю половину, когда я сжала бёдра вместе.
Алек работал быстро, доставая ингредиенты и включая горелки плиты. В мгновение ока у него появилась сковорода с жареным беконом, а на заднем плане заваривался кофейник. Было что-то безумно сексуальное в мужчине, который знал толк в кухне, и не потребовалось много времени, чтобы трепет желания перерос во что-то более сильное и настойчивое. Моё сердце ускорилось, когда он стоял, взбивая яйца спиной ко мне, его идеальная задница была любовно обтянута выцветшими джинсами.
Во сне на нём не было нижнего белья.
‒ Яичница или омлет? ‒ спросил он, поворачиваясь с миской в руке.
Я резко перевела взгляд на него.
‒ Эм, омлет, пожалуйста, ‒ у меня пересохло в горле. Не могло быть, чтобы он не заметил, как я пялюсь на его задницу, но он был слишком вежлив, чтобы что-то сказать. Я опустила взгляд, притворяясь, что внезапно заинтересовалась прожилками на мраморе.
  
‒У меня есть кое-что твоё, ‒ сказал он, выливая яйца на сковороду.
Я поднял глаза.
‒ Да?
Алек вытащил мой телефон из кармана и протянул мне.
‒ Он был мёртв, когда мы приземлились прошлой ночью. Я подключил его к адаптеру для зарядки.