Розовая весна (СИ)

— Валерия! — раздался голос позади меня с английским акцентом.
Если бы это был кто-то, кто позвал бы меня моим новым именем «Валери», то претензии никаких. Но! Меня окликнули моим русским именем. Это человек из прошлого. Ноги в одночасье прекратили идти. Появилась навязчивая идея не отзываться и сделать вид, будто вообще не знаю кого только что позвали. Так, голос мужской. Это значит что? Правильно, этот мужик бывал в Москве. Правда, это не точно. Какая-то нелогичная цепочка рассуждений получается. Стоп, а откуда акцент? Лера, хватит гадать. Стоя спиной к незнакомцу, ты все равно ничего не поймешь. Перед смертью не надышишься. Наверное… На счет «три» ты обернешься. Раз. Два. Три.
Мужчина в идеально черном фраке за приличную сумму в долларах смотрел на меня с лукавой улыбкой. Выглядел он весьма подтянуто. Волосы зачесаны назад гелем. На самом деле не мой тип. Мне всегда симпатизировали роскошные русые кудри Шведова. Тем не менее, какая-нибудь другая девушка на моем месте все бы отдала, чтобы познакомиться с таким красивым мужчиной. Кто он? Его лицо выглядит знакомым, но не настолько, чтобы с ходу вспомнить.
— Вы снова меня не узнали. Как досадно. — зелено-карие глаза незнакомца смотрели на меня с усмешкой.
— Простите, но я опаздываю. Если Вы не желаете представляться, я пойду. — отшила мужчину я, точно колючка.
— Почему же? Меня зовут Джейсон Харрисон. — мужчина улыбнулся своими тонкими губами еще шире.
Вот тут-то я и вспомнила того парня, который клеился ко мне прямо при Кирилле. Не удивлена, что он помнит только мое русское имя. Неожиданно уже то, что он смог вспомнить меня после всего одной встречи. Тогда даже был Кирилл. Почему-то мне стало не приятно, что назвал меня «Валерия». К этому имени у меня возникло необъяснимое отвращение. Собственно, как и к фамилии «Шведова». Валерии Шведовой больше нет. Она наглоталась таблеток и умерла от безысходности три года назад.
— Что ж, Валери Донован. — я протянула Джейсону руку. — Какая неожиданная встреча, мистер Харрисон.
— Донован? Разве Вы не замужем? — лицо Джейсона исказилось в недоумении, но затем он поспешил не упустить свой шанс подкатить ко мне. — Очень приятно, мисс Донован. Как проходит Ваш вечер? Вам не нужна компания?
— Нет, спасибо. Я опаздываю на рейс до Лондона. — призналась я.
— Как жаль, что Вы уже уходите, но, если бы Вы остались ненадолго, я бы предложил подвести Вас до Лондона на своем частном самолете. Как думаете? — решил пойти с козырей Джейсон.
— Не стоит тратить на меня свои ресурсы. — попыталась тактично отказать я.
— И все-таки соглашайтесь. Организатор данного мероприятия — мой близкий друг. Ближе к полуночи он обещал шоу-программу. — продолжал уговаривать меня Джейсон, нагнувшись и зачем-то поцеловав мою руку. — Мне было бы приятно пообщаться с Вами немного, мисс Донован.
Боже, я по идее должна отказать, но… Почему мне не хочется этого делать? Я так давно не чувствовала себя настоящей девушкой, за которой ухаживает воспитанный, внимательный мужчина. По первости Шведом двери мне открывал, пальто подавал, в институт отвозил и потом забирал, а потом все. Прошла любовь. Завяли помидоры. Наши отношения из горячего, ароматного кофе превратились в холодный, прокисший компот, который мы в итоге слили в унитаз. Остался только графин в виде штампа в паспорте. Эх, да простит своей матери её сегодняшнее легкомыслие Сонечка. Если хоть на одну ночь я снова стану Золушкой, которую окружит вниманием Принц, то пусть будет так. Я сдаюсь. Лера, почему ты так легко соглашаешься на подобного рода авантюры. Не наступи на одни те же грабли дважды. Помнишь, как все закончилось с Кириллом? Впрочем, если продолжения не будет, то один вечер в моей судьбе роли не сыграет.
— Ладно, но Вы должны пообещать отвести меня домой. — тяжело вздохнула я.
— Разумеется. Я — джентельмен и должен держать свое слово, данное прекрасной даме. — Джейсон довольно улыбнулся и протянул мне свою руку.
— И еще. Не льсти мне без причины. — я приняла руку, объявив правила игры. — Я этого не люблю.
 
— Разве Ваш муж не говорил Вам комплиментов? — Джейсон явно предпринял попытку разузнать о моем семейном положении.
— Нет, почему же. Говорил. — усмехнулась сама себе я. — Поэтому и не люблю комплименты. Они напоминают мне о нем.
— Что же случилось? Вы были красивой парой три года назад. — напрямую спросил Джейсон, вернувшись со мной в банкетный зал.
— Это не имеет значения. Между нами все давно кончено. — закрыла тему я. — Меньше всего мне хочется говорить об этих нелепых отношениях.
— Хм, Валери, Вы изменились. — Джейсон хитро улыбнулся, посмотрев на часы. — Вы умеете танцевать?
— Да, немного. А что? — удивленно посмотрела на Джейсона я, как вдруг заиграла музыка.
— Как насчет танца? — Джей протянул мне руку в качестве предложения.
— Я не любитель танцевать. — я отрицательно махнула головой, не скрывая своего очевидного сомнения.
— Ну же, сделайте ради меня исключение. — зелено-карие глаза Джея смотрели на меня весьма уверенно, убедительно или так, будто гипнотизировал меня принять предложение.
— Вам не возможно отказать. — лукаво улыбнулась я и протянула свою руку Джейсону.
Джейсон повел меня в центр танцевальной площадки. И вот мы уже кружимся в танце, смотря друг другу в глаза. Кажется, мы с Кириллом никогда так не танцевали. В нашей жизни со временем стало очень много секса и мало романтики, с чем я постоянно смирялась. Конечно, я утрирую, но сейчас те времена кажутся такими далекими. Это точно было с нами? Сколько боли и обиды осталось лично у меня на Кирилла Шведова. Джейсон напомнил мне о нем. О человеке, который забрал мое сердце и безжалостно его разбил. Мучительная, но тупая боль от раны напомнила о моей самой счастливой жизни.
Тем временем Джейсон внимательно смотрел в мои глаза, а я — в его. Он видел мою боль. Боль, которую мне не заглушить одной. Боль, которая останется со мной всегда, куда бы я ни пошла. Здравый смысл кричал, что это безумие, в то время, как сердце тихо раздирало двойственное на части чувство. Мне было и хорошо, и плохо. Моя старая рана открылась и закровоточила. Разве я не заслуживаю счастья? Разве хоть раз я не могу позволить самой себе быть чьей-то драгоценностью. Но я не хочу обнадёживать себя столь неблагодарной вещью как любовь. Разве любовь — вещь? Да, она покупается и продается за деньги, и её очень легко предать. В мире научно-технической революции, Интернета и машин больше нет места настоящей любви, поэтому официально мертва и моя. Лера, настало ли время приложить к сердцу новый подорожник? Или я снова выпью яду? Любовь к мужчине — это самый главный яд.
Я заглянула Джейсону в душу. Он прижал меня крепче, вальсируя со мной по залу. Нет ничего проще, чем вальс. Танец сближает. Во взгляде Джейсона было что-то такое, что я не могла понять до конца. Он будто ждал новой встречи со мной, и, когда так совпало, оказался не готов отпускать меня снова. Джейсон собирался воспользоваться моим разбитым сердцем. Для меня ценны даже осколки. Никого не пущу. Почему-то мне вспомнились самые добрые на свете глаза Шведова. Этот непередаваемый заводной огонек любви и нежности, который я так любила. Никто не может посмотреть на меня так снова, от этого мне и больно. Мне всегда обидно, что этот взгляд сменился полным холодом и ненавистью.
Танец закончился. Джейсон галантно ухаживал за мной весь вечер, знакомил со своими друзьями. Откуда у меня странное дежавю, будто мы идем по одному и тому же сюжету. Снова знакомимся с чьими-то друзьями. Снова находимся на мероприятии в ресторане. Захотелось бежать, ведь, исходя из опыта прошлого раза, это ни к чему хорошему не приведет. Только я хотела попросить Джейсона отвести меня домой, как он и обещал, к нам подошел человек, которого даже вы не ожидали увидеть.
 
— Отто? Сколько лет, сколько зим. — я встретила мужа Кати довольно тепло, ведь он не сделал мне ничего плохого.
— Взаимно, Лера. — Отто поправил очки и улыбнулся. — Я также видел твое выступление. Это было замечательно.