Розовая весна (СИ)
— Ам. — ответила Сонечка и открыла ротик.
Мой малыш умял супчик и получил в награду печеньку. Именно, я — та самая неистовая мать, которая работает с утра до вечера, а по ночам еще и умудряюсь печь для Сонечки шоколадные овсяные печеньки. Много печенек. И храню я их в бабушкиной любимой банке. За хорошее поведение Соня получает угощение с молоком. Так, пора укладываться на тихий час. Переодев дочку в пижаму, я присела на краюшек кровати с книжкой в руках. Тедди свернулся калачиком в одеяле, запрыгнув к нам, и приготовился дремать вместе с Соней.
— Какую сказку хочешь? — спросила я, открыв оглавление книжки. — Твою любимую «Золушку»?
— Неть, хочу «Лусалочку». — замотала головой Соня. — Как в мультике.
Соня не выговаривает букву «р». Совсем никак ей она не дается, сколько я не билась. Мне кажется, еще немного, и я потащу её к логопеду. Ох, чокнутая мать, но я переживаю, ведь мало времени уделяю ребенку из-за работы. Соня чаще с няней, чем со мной. Меня это гнетет, потому что у моего ребенка должно быть лучшее детство. Не такое, какое смог дать мне отец. Шведов не принимает участия в её воспитании от части и по моей вине. Я знаю, что Соне тяжело дается понимание того, что наша семья отличается от других. Она просто смотрит на других детей в парке, которых ведут за ручку и папа, и мама, и спрашивает у меня, почему мы только вдвоем. Что я, как мать, могу ей ответить? Что папа выгнал маму из дома и теперь живет с другой тетей, поэтому нас всего двое? Или, может быть, что мама не захотела сообщать папе о скором рождении нашего совместного чуда? Какая-то часть меня до сих пор сожалеет, что я так и не дозвонилась до Шведова, однако ничего уже не исправить. Если бы можно было отмотать время назад, я бы не изменила своему решению.
— А почему «Русалочку»? Разве тебе раньше не нравилась «Золушка»? — уточнила у дочки я.
— Мы с тетей Мэди смотлели мультик! Там Лусалочка такая класивая, и Плинц её намного больше любит. — выдала Сонечка с умным видом. — А Золушку все обижали.
— Принц тоже? — удивилась я, наклонив голову чуть в бок.
— Плинц не защитил Золушку от мачехи и злых сестличек. — Соня начала кивать. — Мама, Лусалочку Плинц спас от злой ведьмы.
На секунду я задумалась. Шведов не защитил меня от выходки Тины. Чего ему стоило? Надо было всего лишь мне довериться. Вообщем, Принц разочаровал мою малышку даже в сказке. Показывать ей ходячие недоразумение в виде Шведова — грех. Незачем расстраивать ребенка еще больше. Устами младенца глаголит истина. Верно говорят.
— Мой малыш такой умный. — я поцеловала дочку в щечку. — Ладно, читаем про Русалочку.
Открыв книжку на нужной странице, я начала читать. Художественная и детская литература на завтрак, на обед и на ужин. У нас книжки всегда. Сказок и рассказов много не бывает. Я пытаюсь привить ребенку любовь к литературе. Без разницы будет ли Соня сама читать, или захочет слушать аудиокниги. Главное — интеллектуально развиваться, а это возможно только через чтение и впитывание знаний и опыта других людей.
Малышка заснула на середине. Она любит, когда я читаю для нее пред сном. Это помогает нам сблизиться и сократить пропасть, которая образуется между нами, пока я пропадаю на работе. Тедди улегся спать, прижавшись к Сонечке. Все спят. Я чмокнула свою дочку в щечку. Она особенно сладкая и милая, когда спит. Кудряшки валяются по всей подушке. Лицо беззаботно счастливое. Для матери нет ничего радостней, чем видеть улыбку своего ребенка.
Я накрыла Соню одеялом и тихо ушла, осторожно захлопнув за собой дверь детской. Правда, пришлось пробираться через разбросанные на полу детские игрушки. Не всегда они бывают мягкие. Я начала понимать боль родителей, которые наступали ногой на пластмассовый конструктор. Адская боль. А детальке хоть бы что. Прочные игрушки делают однако. Следует сказать, что детская моей малышки напоминает комнату принцессы. Я не делала в ней капитальный ремонт. Просто содрала свои старые плакаты, освежила краску. Ванильность и воздушность я добавляла с помощью наклеек из мультиков. Эдакие тематические стены получились. Слева тебе стенка с принцессами. Справа с пони. Впереди у окна с Винни Пухом, а за спиной облачка и все дела. Зачем так много? Все просто. Когда ребенок засыпает, он смотрит на красивые картиночки и сам по себе успокаивается. Плюс, это моя детская мечта. Соня тоже обожает свои рисуночки на стенах. Все её любимые мультики.
Нужно приготовить ужин и немного поработать. Работа не отпускает даже в выходной. С ноутбуком я умостилась на диван. Сейчас все быстренько напечатаем и бежим брать в руки поварешку. В дверь позвонили. Видно не судьба. Я отложила в сторону ноутбук и пошла проверять, кого там ветром в мою тихую гавань задуло. Выходной день. Без предупреждения. Сейчас мне весь дом перебудят. Соня только-только заснула. Тедди проснётся и побежит тявкать. Начнется самый настоящий балаган из плачущей дочки, кричащий собаки и меня, которая будет метаться из угла в угол, не зная как успокоить источники шума. Вот как тут не ворчать.
Заглянув в глазок, я увидела женщину. Она стоял на пороге, нервно озираясь по сторонам. Она не пряталась. Я могла разглядеть её лицо, но это все равно казалось очень и очень подозрительным. За три года я знаю всех местных жителей. Перезнакомились и обжились, так сказать. Женщина была примерно моего возраста. Может чуть старше. Стоп, если она моего возраста, то какая она женщина? Девушка. Да, именно.
— Добрый день. Чем могу помочь? — спросила я, не отпирая двери.
— Здравствуйте, я ищу Валерию Розову. Здесь живет такая? — ответила вопросом на вопрос девушка.
— Допустим, живет. Что Вы хотели? — продолжила диалог я.
— Меня зовут Кэтти Джонс. Я — дочка сына сестры её бабушки, которая жила в этом дом раньше. — объяснила девушка.
Честно? Я ничего не поняла. Какая дочка сына сестры? Чьей бабушки? Минут пять я пыталась переварить информацию. У моей бабушки есть сестра, это я знаю. Мне даже фотографии показывали. Вроде как у нее реально есть сын, но что эта барышня забыла на пороге моей дома. Мы в глаза друг друга не видели никогда! Папа запрещал бабушке Линде знакомить меня с маминой родней. Я не понимала почему, но особым желанием встречаться с ними не испытывала. Либо я сейчас звоню папе и уточняю причину запрета на общение с родственниками. Либо узнаю об этом по факту. Я за первое.
— Подождите пару минут, пожалуйста. Валерия сейчас подойдет. — ответила я и взяла телефон в руки.
Я смылась на второй этаж, чтобы меня не услышала эта девушка. Папа, возьми трубку. Прошу тебя. Шли длинные гудки.
«Алло, Лера. Как дела, милая?» — наконец ответил папа.
«Пап, привет. Можно задать тебе вопрос? Надеюсь, ты не занят». — быстро начала я.
«Я могу говорить. Что ты хотела спросить?» — спокойно сказал папа.
«Почему ты запрещал мне общаться с мамиными родственниками?» — спросила я.
«Они немного, э-э-э, как бы помягче выразиться, фанатики. Кто-то из них хочет с тобой встретиться?» — раскусил меня папа.
«Да, папа, стоит у меня под дверью некая Кэтти Джонс и утверждает, что она приходится мне троюродной сестрой». — объяснила я.
«Не выгоняй её, но не привечай тоже. Когда я сказал, что они — фанатики, начиная от сестры твоей бабушки, я имел в виду, что они помешаны на патриархате и религии. Линда тоже была не в восторге от подобного фетиша. Сделай так, чтобы они больше приходили». — посоветовал мне папа.
«А насколько они фанатики?» — уточнила я.
«Не говори им, что ты ушла от мужа и растишь одна дочку. Не поймут и осудят». — буркнул папа.
«Баба должна знать свое место на кухне? Так?» — помрачнела я.
«Так. В прошлом наши интересы по поводу нашего с твоей мамой брака не сошлись. Они считали, что католичка должна выходить замуж только за благопристойного католика. Потом они сказали, что смерть Рози — это кара небесная за то, что она предала веру, и хотели забрать у меня тебя. После этого Линда и Майкл с ними перестали общаться, как и я». — прокомментировал папа.