Гремучий Коктейль 6
Такой ответ боярыне очень не понравился.
— Встреча с Герцогами начнется через полчаса, ваше сиятельство, — утратив лучистость, процедила она, — Мне необходимо знать до неё, о чем вы собираетесь говорить с ними, особенно с Эриком Дарквиллом, наедине!
— Вы всерьез думаете, что меня волнуют ваши задачи? — улыбнулся я, — Или ваша искренность, боярыня?
— Князь! — взвизгнула она, теряя самообладание.
— Либо мы немедленно проходим во Дворец, либо я прострелю вам обе ноги, боярыня Корочкина-Одолевская. Даю на раздумья три секунды. Раз.
Говорить «два» не понадобилось. При виде револьвера колобок обрела удивительную резвость в сторону портала, открытого ждущим с другой стороны родственником, скучающим на диване в одном из залов дворца. Сунув револьвер назад в кобуру, я приветственно кивнул незнакомому человеку, и сам уселся на диван. Боярыня пыхтела, злобно глядя на меня.
— Знаете, что такое «честь», боярыня Корочкина-Оболевская? — задумчиво проговорил я, — Это не просто свод писаных правил и ваша личная репутация, это еще и репутация предков. Если она присутствует, также как у… ну я не знаю, Терновых или Азовых, то доверить человеку информацию, поверить ему на слово, я могу. Ему есть что терять. Но если этой репутации нет, если за вашими словами ничего не стоит…
— За моими — стоит вся империя! — заносчиво вздёрнула голову шарообразная тетка, не обращающая внимания на своего ошарашенно наблюдающего за ней родственника.
— Снова пустые слова. Не подкрепленные ничем. Ни имени, ни репутации. У вашего рода нет ничего, позволяющего мне вам поверить на слово, боярыня. Более того, я уверен, что после того, как свяжусь с Его Величеством, то узнаю, что он не выдавал вам никаких указаний от меня что-то требовать. Иначе бы у вас, боярыня Корочкина-Оболенская, на руках был бы визированный его печатью приказ. Так что выводы, я полагаю, очень простые. Либо Его Величество отдал вам устный приказ, зная, что я скорее застрелю человека, чем раскрою ему свои тайны, либо вы сбрехали как последняя шелудивая собака, рассчитывая получить какие-либо личные преференции из этой информации.
Люди — рабы стереотипов. Какой бы ни была моя репутация или личный статус, молодая рожа выбивает всех из колеи. Заставляет относиться снисходительно, пробовать простые комбинации, рассчитанные на определенную долю робости и пиетета перед старшими. Ну ленивы мы, ленивы, от того так и развились в стольких мирах и измерениях. Тетка попробовала нахрапом выудить кусочек крайне лакомой информации, а теперь её оплёвывают на рабочем месте, при исполнении и родственниках. А ведь впереди.
— Не волнуйтесь, боярыня, я не буду вам мстить, когда выяснится, что ничего вам император не говорил. Вы не того полёта птица. Но слухи о наглой попытке обмануть Истинного князя пойдут, не сомневайтесь. Репутация, как я и говорил, наживается поколениями, а теряется за секунды.
Родственнички убежали от меня в другой угол залы, обиженно шушукаться и злобно поглядывать, а я дождался вскоре появившегося слугу, принявшего у меня оружие. Регламент аудиенции с государственными лицами страны везде одинаков. Впрочем, шарообразная боярыня оказалась профессионалкой, быстро придя в себя. В залу с ожидающими нас пятью Герцогами Объединенной Америки она уже входила уверенно и гордо.
Само общение приняло достаточно странный с точки зрения постороннего наблюдателя формат торговли. Через Дарквилла Герцоги уже имели общее впечатление о газовой промышленности, которую я предлагаю ввести как альтернативу магии, видели его перспективы и, разумеется, были заинтересованы получить технологии. Оставался открытым вопрос — чем и как Америка будет платить Руси за такую большую, важную и своевременную помощь.
Со стороны это выглядело слегка забавно. Окончательно сбросившая с себя оцепенение боярыня вгрызалась в облеченных огромной властью мужиков, а те в ответ, если судить по-простому, стучали себе кулаком по лбу и просили её охолонить. Мол, князя вашего озадачили просьбой всего неделю назад, а он уже тут всё порешал. А вы за это царевну хотите раком прилюдно, полцарства и коня белого!
Смущало это Корочкину-Оболенскую приблизительно никак. У толстенькой нахалки был за пазухой камень в виде поставок силовых доспехов, способных гарантировать Герцогам преимущество при подавлении мятежей, и она этим кирпичом методично лупила по головам отчаянно стонущих (в политическом плане) людей. Точнее, четырех людей и одной твари в украденном теле. Кстати, мы с ней, с этой тварью, и скучали больше всего, слушая текущие прения.
Я себя поймал на мысли, что телокрады (термин, подаренный мне Эмберхартом), вызывают у меня не меньшую неприязнь, чем волшебники. И те и другие были не людьми, вне наших ценностей и устремлений. Чужие цели, чужая логика, непредсказуемость. Вот один из таких сидит напротив меня в большом красивом зале, делает вид, что его крайне волнует текущий разговор, но… это ведь не так? Сущность, от которой зависят миллионы людей, просто использует свой статус, преследуя свои собственные интересы. Я почти уверен, что, если Заавелю будет надо — он запросто ввергнет эту страну в войну, либо как-то использует иначе, полностью плюнув на жизни населяющих её людей.
Наконец, дипломатическая часть подошла к концу. Предварительная пристрелка кончилась, боярыня, не получившая приглашение на продолжение, откланялась, а я приступил к демонстрации Герцогам ряда предлагаемых технологий по газодобыче. Ничего сложного, самые примитивные формы и механизмы. Вопрос стоял в самом определении месторождений, но тут справятся и геологи. Куда важнее готовые конструкции баллонов и резервуаров, в которых газ можно перевозить и распределять.
— Мы знаем, князь, что в вашем распоряжении технически развитый мир… — попробовал закинуть удочку один из Герцогов, полноватый седой мужик с хитрым прищуром.
— Пропускная способность в который ограничена моим и только моим резервом маны, ваше высочество! — отрезал я, — Прошу вас не думать, что имеющиеся в запасе переселенцы являются моей собственностью. Этот резерв жители Гарамона будут тратить на портал только в том случае, если мне будет угрожать опасность.
— Кроме того, у нашего князя уже заключена договоренность с Германом Твинмембером, — легко сдает меня Заавель, — Они вместе будут реализовывать один товар, который сейчас и подготавливают зеленые подданные нашего гостя.
— О? И какой же? — интересом лупит от всех четверых.
— Ничего особенного, — скромно говорю я, — Всего лишь газовые жаровни с решетницами, предназначенные для приготовления пищи на свежем воздухе. Их и только их.
— Жаровни? — удивление Герцогов не имеет границ. По сравнению с силовым доспехом такое — действительно не смотрится.
— Только жаровни, — утвердительно киваю я, — Одной конструкции, одного типа, предназначенные только для приготовления пищи. Ничего более.
— Император Петр Третий — очень суровый сюзерен, — улыбается другой Герцог, — Подумайте, князь. Может быть, и захотите сменить его на… более лояльных к гениям.
— И менее жадных к тайнам технологий, — добавляет другой.
Что значит в переводе на человеческий: «ты, главное, придумай, а мы вместе все продадим. Доля будет больше!»
Наивные.
Дальше у нас шла встреча только с Герцогом Дарквиллом, то есть, лживой вечноживущей сволочью в теле человека. Тут пришлось уже мне потеть, потому как «изобретенные» средства борьбы с силовыми доспехами эту сволочь мало устраивали. Слишком требовательно к исполнителям, слишком нелетально.
— А чего вы хотели? — разводил я руками, — Мы тут про мобильную броню говорим! С которой разбираться должны мало того, что простые смертные без гримуаров, так еще и инструмент должен легко переноситься с места на место!
Герцог пыхтел, фыркал и продолжал придираться к техническому решению до тех пор, пока я не понял, что он пытается развести меня на другие варианты просто ради любви к искусству или возможной личной прибыли. Заавель, поняв, что я разгадал его маневр, поскучнел лицом и прервал нашу увлекательную беседу.