Я буду держать тебя (СИ)

Денис в очередной раз убедился, что мужика у неё нет, а значит… можно и дальше прижимать – чего ей отказывать, если один раз они сошлись? А они очень даже сошлись – идеальный секс! 
— Давай я сделаю? Только надо посмотреть твою люстру, – и он точно понял, что Аделаида собирается оправдаться, закрыться. Сорока видел, как она заёрзала, потом нахмурилась, — скорее всего она была неисправна, – вот этого “закрыться ли оправдаться” ему было вообще не надо, — раз такое случилось. Так можно? 
  
И отличный же повод продолжить общение? 
— Я не хочу напрягать тебя. 
— Никаких напрягов вообще, – не, не, Денис так просто не отступит. 
— Ты хоккеист, а не электрик, – заметила Ада. 
— Давай, шутку ещё выдай – сколько нужно хоккеистов, чтобы вкрутить лампочку? – улыбнулся он. 
— Великолепная пятёрка и вратарь? – выдала сходу Аделаида. 
— И тренер руководить должен, – рассмеялся Денис. — Зачтено. 
Она тоже рассмеялась. Расслабилась, хотя Сорокин отчётливо чувствовал в ней напряжение, несмотря на то, что между ними случилось – ей было неудобно и явно… стыдно? 
Догнавшись до этой мысли Денису стало не по себе. 
Что не так вообще? 
Что с ней не так? Ну, кайфово же было – и ночью и вот утром. Как надо, охеренно. А она сидит и словно не у себя дома. 
— Ей хана, – заключил Денис, разглядывая внутрянку люстры, пока Ида одевалась, чтобы поехать в ледовый комплекс. — Но, слушай, надо сдать. 
— Время же прошло, – обулась женщина и нахмурилась, глядя на Дениса, убирающего в ящик инструменты. 
А у неё был прям ящик с инструментами, хорошо укомплектованный, хотя явно она не мастер – ролики она смотрела и статьи читала… так что – пиздец! 
— Я бы попробовал всё же. Хочешь я с тобой поеду? 
— Денис… – она пожала плечами, повела головой. 
— Да херня, ну, и новую купим, я приеду и повешу тебе, – но только Ада прям совсем сжалась. Его этим садануло неприятно. Почему так сложно принимать помощь? — Что не так? 
Натянул пальто, ноги в кроссовки. 
— Ада? – сел их зашнуровать. 
— Просто у меня сейчас нет на новую, если эту не поменяют, а ехать просто так… вот будет премия. Я посчитаю… 
— Сколько она стоит? – кивнул на коробку со сгоревшей люстрой Денис. Но Ада так просто не сдавалась. Он встал с корточек, завязав кроссовки. — Сколько? 
— Полторы, – тихо поддалась Ада, отворачиваясь и открывая дверь. 
И Сорокин подавился предложением купить ей эту долбанную люстру, потому что сейчас уткнулся в жёсткую стену, а главное понимал, что ещё вчера выдав херню про “бесплатно подвезу” очень её обидел и… сука, давно ли он сам не считает каждую копейку? 
В дороге хотелось спросить тьму всего, но Сорокин не мог. Не получалось. Он рядом с ней терял весь свой запал безбашенный, чувствовал себя правда пацаном, тупорылым и вообще – куда полез-то? 
Разговорчики, типа, было охуенно, давай повторим, вообще были не про неё, не для неё. 
Но чё теперь – она же старше и всё такое? Хотя Аделаида была такая мелкая и возраст её не лез, Денису казалось, что она выглядит не намного старше его. 
Только – он впервые реально не знал, как зацепить и уболтать. 
И впервые было просто хорошо. Пока она сидела рядом. Ничего не надо было. И болтать в том числе. 
— А давай ты меня вот там высадишь? – вдруг попросила Ада, когда до комплекса оставалось совсем ничего. 
— Зачем? – не понял Денис. Переводя взгляд с дороги, в пробках московских тыкался, на то место, куда она попросила её “высадить” и потом на неё. 
— Эм… – нахмурилась женщина. — Я дойду… 
— Так я довезу, чего ходить? 
— Чтобы нас не видели вместе? 
И стало обидно. 
Прям влетел в борт Сорокин. Со всей дури. Здрасьте! 
— Почему? – тупо спросил он, очень стараясь не отвлекаться от дороги, чтобы не прилететь в жопу какому офисному доходяге на его кредитной иномарке. 
Аделаида смутилась. По-настоящему. Стала подростком, который натворил дел, а теперь не знает, как разрулить. 
— Почему, Ада? 
— Потому что… – прошептала она, — потому что начнут говорить, и… 
— И пох! Я мог просто тебя по дороге встретить, нет? Решил подвести, это запрещено и осуждаемо? Вообще, какое тебе дело до их трёпа, срать вообще. 
— Тебе может на всё срать. А мне нет! – отрезала Ада, стала колючей и чужой опять. — Даже если встретил и подвёз – им этого достаточно будет, чтобы перемыть мне все кости, а я этого не хочу, понимаешь? 
На глаза ей навернулись слёзы. И Денис не умел со слезами. Вообще! А её слёзы, кажется, его личный ад. 
— И ты уйдёшь, уедешь в эти свои НХЛы, а я останусь! Останусь слушать, как мне в спину колкие замечания отправляют! Я так не хочу! 
И Аделаида попыталась выйти прям так, чтоб её. Благо двери на блокировке! 
— Всё, тихо! Понял! Сейчас, – вцепился в руль Денис. — Давай, тогда в тот проулок тебя довезу, оттуда крутанусь и заеду с другого входа. Пойдёт?
— Да, – шепнула она, словно выдохлась, пока высказывала ему всё это своё… болезненное? 
Он же понял, не идиот. 
Завернул в проулок. Разблокировал двери. 
— Спасибо, – шепнула Ада, когда вышла. 
— Норм… – буркнул Денис, понимая, что зол, что ему не нравится происходящее, что нах оно ему не надо, но только она ушла, а он проследил за ней взглядом и рубануло. 
Ему отчего-то так сейчас захотелось обнять её, просто, без чего-то там. Просто прижать, почувствовать тепло, которое ощутил, пока сидел у неё на кухне и ел борщ. Слышал, как она шутила, и видел, как улыбается. 
— Бля… – ругнулся, дождался, чтобы она зашла на территорию комплекса, сделал круг, как и обещал.
  
11
 
Денис заехал с главного. Припарковался. 
Аделаида как раз застряла на охране, вписывая себя в журналы там какие-то учётные. 
— Здравствуйте, Аделаида Георгиевна, – проговорил над ней. 
— Доброго дня, Денис Вячеславович, – ответила Ида, лишь мельком глянув в его сторону. 
Сорока ухмыльнулся. 
Пох… он вырулит! 
Весь день то и дело находил её глазами – занимающуюся с детьми, сидящую на арене, жующую яблоко, в наушниках и планшете, делающую пометки в ежедневнике. И ни разу не пересёкся с ней взглядами. Ни разу! 
Но Сорокин очень рассчитывал всё же поймать её вечером… 
— Привет, – когда группы закончились, а он как раз собирался снимать коньки, к нему подсела одна из фигуристок. 
Воспитанница Шепелевской, блондинка. Много раз замечал, как она ему улыбалась, задерживала взгляд. Подсела она понятно, что с определённым интересом. 
— Привет, – ответил Сорокин. 
— А ты… можно же на ты? – уточнила она, типа смущаясь. 
Как он это любил – что-то особенное в русском языке. На английском это иначе, а тут очарование такое… вспомнил, как Ада к нему на вы обращалась. Он словно за всего-то ничего, парочка лет, отвык? Ухмыльнулся. 
— Можно, – разрешил. 
— А что ты делаешь в четверг? 
— А что? 
— Ну, у нас будет тусовка – девочки, парни из молодёжки. 
— Ого, у них время на тусовки есть? – прищурился Сорокин, продолжая лыбиться. 
— Ну… меня Кристина зовут, кстати. 
— Денис, – решил не угорать, что с этого обычно подкат начинают. Он бы, конечно, подколол, если бы она была интересна, но – не интересна. 
— Крис, – подлетела к ней ещё одна фигуристка. Брюнетка. Заметив Дениса стушевалась, но блондинка ткнула её в бок. — Ты чего сидишь? Пошли… 
— Так Тамары нет ещё, – возразила Кристина. 
— Не будет Тамары, Ида будет, – ответила брюнетка, скорчив кислую мину. 
— Чё? С хрена ли? – перестала быть милой блондинка. 
— У Тамары дела там какие-то… у начальства. 
  
— Бля… а Гусева с нами? 
— Да… – ещё больше скуксилась брюнетка. 
— Засада! – протянула Кристина. — Это теперь… Гусева! Бля, чем мы насрали Тамаре? 
— Пошли, Ида ненавидит, когда опаздывают.