Отступник (СИ)

С патрулями на предрассветных улицах я разминулся без труда. И вскоре оказался за городской окраиной. Рассвет застал меня уже на пути к намеченной цели. Я на ходу собрал ружьё, и зарядил его тяжёлыми пулями. Случись драться на дистанции дальше сотни шагов, можно будет и перезарядиться. А вот если столкнусь с кем-то лоб в лоб, то лучше иметь убойный аргумент.
Есть конечно бульдог с его «Пробоями», имеющий такую же прицельную дальность. Однако, лучше бы поберечь эти боеприпасы. Дело не только в их стоимости. Тысяча рублей за патрон конечно серьёзный аргумент. Но куда важнее иметь запасе такое вундерваффе.
Двигался я не по дороге, а придерживаясь зарослей. Лесом этот ивняк не назвать при всём желании. Заросли и есть. Зато подходили к цели практически вплотную. Там оставалось шагов тридцать, не больше. Деревца и кустарник повыведены на довольно широкой полосе, во избежание неприятностей.
У-5. Самолётик очень похож на известный мне У-2, вот только звездообразного мотора нет. Вместо него двухцилиндровая паровая машина, трубный котёл, прячущийся в носовой части фюзеляжа. Силовая установка старого образца, а не замкнутого типа, что серьёзно снижает радиус полёта. Но он и не предназначен для дальних перелётов. Изначально разрабатывался как учебный аэроплан, но в результате из него получился многоцелевой.
Конкретно этот «воробей», как его прозвали в народе, применялся для обработки полей. Судя по заунывному свисту предохранительного клапана, в котле уже разведены пары. Времени на это в летнее время нужно не больше пары минут. Зимой чуть дольше. Пилот уже заканчивает предполётную подготовку, и вот-вот полезет в кабину.
Неподалёку находится довольно просторная бревенчатая изба хозяина. Кузьма Демьянович женат, имеет двух детей. Но вот есть ли в доме ещё кто, присланный по мою душу, непонятно. Следить времени нет. Разве только дождаться возвращения хозяина из облёта. Но даже если тут никого постороннего нет, то появиться они могут в любой момент.
Я скользнул из кустов на открытое место, подгадав момент когда пилот оказался с моей стороны, и одновременно прикрыт со стороны дома фюзеляжем. Не полностью. Но лучше уж так. Стремительный и практически бесшумный бросок вперёд. Из-за завывания котла, лётчик меня не услышал, а потому вздрогнул, когда стволы упёрлись ему между лопаток.
— Тихо. Руки держи на виду, — изменённым голосом, приказал ему я.
У меня ещё и лицо прикрыто шейным платком. Потому как, знает меня Кузьма Демьянович. Вернее Григория. Как и его товарищей. Лет пять назад они повадились угонять его «воробушка», на погонять. Потом-то ясное дело разборки, нотации, а ему компенсация за шалости отпрысков знатных семей. Они к нему даже с предложением обращались, чтобы он давал им за плату полетать. Но тот с головой дружит. Не дай господь сломают себе шею, горя не оберёшься. Так что уговорам не подавался.
— Ты кто? — подняв руки, так, чтобы я видел, поинтересовался хозяин.
Ему сорок пять. Осел на месте только лет двенадцать как. А до того помотало его по миру. Так что, битый жизнью мужик, и обделываться не спешит. Вот и правильно. Мне его страх ни к чему.
— В доме лишние есть? Только правду. Иначе порешу, — и не думая отвечать на его вопрос, в свою очередь поинтересовался я.
При этом, не теряя времени наскоро обыскивал пленника. Огнестрела не нашлось. Зато в ножнах на поясе обнаружился солидный тесак. Извлёк его и отбросил в сторону. Мне незачем, а хозяин потом найдёт. Убивать его я не собирался. Разумеется, если не станет совершать глупости.
— А так в живых, стало быть, оставишь? — ничуть не тушуясь, спросил тот.
— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Я говорю, ты делаешь. Иначе спускаю курок, найду ответы и всё сделаю сам, — припечатал я.
— В доме только мои, — поверив в серьёзность моих намерений, ответил он.
— Принимается. Бак полный? — вновь поинтересовался я.
— Треть, и топливо, и вода. Мне поля опрыскивать, полные ни к чему.
Логично. Лучше уж взять лишние семьдесят кило отравы. Так за один облёт получится обработать большую площадь. При том, что полезная нагрузка у «воробья» с одним пилотом всего-то двести девяносто кило, добавка получается не такая уж и малая. А каждый лишний вылет уменьшает и без того невеликий заработок.
 
— Сбрасывай ящики с отравой, и заправляй бак, и подвесь дополнительные. Да поторапливайся.
— Мне чтобы котёл заправить, нужно топку погасить, и пар сбросить, — предупредил пилот.
— Знаю. Делай. Но не дури. Мне терять нечего.
— Так это из-за тебя переполох ещё с ночи?
В ответ я отступил на полшага, и приложился ему прикладом по почке. Тот болезненно охнул, скрутился и упал на траву. Сложения он не героического, а очень даже наоборот, хотя и жилистый. Так что, хватило.
— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Я говорю, ты делаешь. Что не понятно? — жёстко припечатал я.
Голос конечно молодой. И монетка во рту делает его ещё менее серьёзным. Но несмотря на это сталь в нем прорезать я сумел. Многолетний опыт мне в помощь.
— П-понял, — стоя на четвереньках, с трудом ловя воздух, и роняя тягучую слюну, произнёс пленник.
Вот теперь видно, что он распознал родственную душу. Как говорится — рыбак, рыбака…
— Делай, — вновь припечатал я, вешая ружье на плечо. — И учти, я сдёрну его, быстрее, чем ты скажешь «А».
— Понимание имею, — с трудом поднимаясь на ноги, ответил Кузьма.
Вскрыл запоры, и снял с крыла ящик с отравой. Обошёл машину открыл капот, погасил топку и сбросил пар. Потом пошёл к левому крылу, разбираться с другим ящиком. Я следовал за ним. Ружье висит на плече. Вполне мирная картина для домашних. Ну собирался муж лететь обрабатывать поля. А тут подвернулось выгодное дельце. Дело обычное.
Кузьма Демьянович чем только не пробавлялся, и контрабандой в том числе. Его ли жене не знать. Известно это и другим. Правда за руку пока не поймали. Но ночью всё же навестили с проверкой. А откуда ему ещё знать о переполохе. Так что, могут снова припожаловать.
Выстрел прозвучал внезапно. Одновременно с этим я ощутил лёгкий толчок. Резко обернулся, опускаясь на колено, и дёргая правой рукой приклад ружья. Оно крутанулось, ремень соскользнул с плеча. Оборот и пальцы правой руки охватили ложе, указательный лёг на спусковой крючок, левая ладонь уже под цевьём. На предохранитель двустволку я не ставил.
— Анна, не-эт!!!
Выкрикнул пилот, прыгнув в мою сторону, и наваливаясь на меня сзади. Выстрел! Пуля вздыбила землю в трёх шагах от меня, молочно-белое облако ударило в коротко скошенную траву. Я не стал бороться с пилотом. Вместо этого подался вперёд, уходя в кувырок. Мужик не такой уж тяжёлый. А потому мне удалось перебросить его через себя, и оказаться сверху. Боднул затылком его в переносицу. И судя по тому как он обмяк и ослабил хватку, попал удачно.
Управившись с этим противником, я дёрнулся вперёд, становясь на колено, и вновь вскидывая ружье. В сотне шагов от мепня стояла жена хозяина. Винчестер уже перезаряжен, но не стреляет, боится попасть в мужа. У меня же таких мук выбора нет. Почти.
Ну вот не могу я её убить. Женщина, мать двух детей, и вступилась она за мужа. Наверняка сумела всё же рассмотреть, происходившее за аэропланом. Тот конечно ограничивал обзор, но не закрывал его полностью.
Мысленно выматерившись, я скользнул в боевой транс, сместил прицел, и потянул спуск. Ружье вновь лягнуло в плечо, и тяжёлый свинец устремился к цели. Расстояние для прицельного выстрела вполне приемлемое. И уж тем более в моем случае, когда я способен унять дрожь и тремор, вызванные выбросом адреналина.
— А-а-а!!!
Анна рухнула как подрубленная. Пуля попала ей в бедро, и наверняка раздробила кость. Как бы не померла от болевого шока! Вот не хотел я её смерти.
Подскочив на ноги, переломил стволы, эжектор штатно выбросил стрелянные гильзы. Пальцы сами собой нащупали на поясе новые патроны, и выхватив сразу два, одновременно загнали их в патронник. Не прошло и пары секунд, как стволы вновь встали на место. Взгляд цепко ощупывает пространство, но никого нет.