Мозаика (СИ)
В этих рассуждениях сам перелёт прошёл совершенно незаметно, и Кот выпал из своего самокопания лишь в приёмном деке станции, когда бот довольно чувствительно лязгнул опорами о покрытие, а вырвавшийся из-под сетки крепления маленький контейнер с грохотом упал на пол между штабелями.
— Калибровать надо… — донеслось до него ворчание вылезшего из своей кабины пилота. — Вернусь — надо будет малыша на прогон поставить, что-то они там… О! Командор⁈
Судя по тому, что пилот вылез без шлема, приёмный дек всё же отремонтировали, и атмосфера в нём имелась. Кот и сам снял шлем, с удовольствием вдохнув холодный воздух ангара. После безвкусной, химически-стерильной «суши» баллонов гражданского скафа… запахи, пусть даже технических жидкостей и перегретого металла, были сродни глотку прохладной воды в жаре пустыни!
— Да, я. — кивнул, глубоко вдыхая, Кот. — Прибыли уже?
— Угу… — замялся пилот. — Ты… это… командор… Я ж не знал! Мне сказали, груз надо срочный на орбиту закинуть, ну и пассажира в придачу! Я, если б знал, аккуратнее бы…
— Нормально всё! — отмахнулся Кот, выпутываясь из креплений. — Норма! Ты разгружайся и не уходи без меня, договорились? Я быстро.
— Хорошо, командор. Без тебя не уйду. — согласился пилот, глядя ему вслед. — У меня обратный рейс «без времени» стоит. Хм… Теперь-то ясно, почему…
94
По сравнению с первым посещением станция ожила. Тогда-то понятно, тогда ждали малоизвестного и незнакомого «какого-то Аст Росса», и, как рассказал Гарсен, «готовились к встрече», убрав всех лишних и пытаясь убедить в нищете и бесперспективности поселения, в надежде вынудить «нового хозяина» покинуть эти места. А теперь станция, к которой уже успели пристроить пару модулей и ремонтный док, была буквально переполнена. То и дело мимо проходили спешащие по своим делам люди, туда-сюда шмыгали сервы и проскакивали грузовые тележки.
Командир «Дикаря» встретил Кота едва ли не у входа в галерею, ведшую к причалу.
— Командор! — с облегчением выдохнул он. — Я уж думал, не придёшь! Думал, так и уйдём с твоим зверем!
— Это почему ещё? — спросил Кот, шагая за капитаном крейсера.
— Нам график сдвинули, командор. — ответил капитан. — У нас всего полчаса осталось, потом отойти обязаны. У меня старпом сейчас работами руководит, а я вот тебя встречаю, уже волноваться начал!
— А-а-а… — протянул Кот. — Ну, хорошо, что успел. Что там у тебя случилось-то? Отчего такая паника?
— Сейчас сам увидишь. — уклончиво ответил капитан. — Это… трудно словами описать.
В капитанской каюте, всё так же числящейся за Котом, на первый взгляд всё оставалось так, как и было. Даже совесть уколола: перебраться-то к Зулу Кот перебрался, но каюту не освободил, и где всё это время «обитал» нынешний командир крейсера, спрашивать было совестно. Забыл… просто забыл. Не подумал.
Из-под столика раздался резкий щелчок, вскоре перешедший в резкие, тревожные трели. Навстречу вошедшим выскочила тварюшка, прижавшая уши и угрожающе щёлкающая подросшими, вместе с ней самой, зубами.
— Вот! — пожаловался капитан «Дикаря». — Досюда ещё пускает, а дальше — нападать начинает. Сервов, как я говорил, пяток уже погрызла. Сержанта Харта из десантного повалила и где-то так кусанула, что у того левый привод ножной заклинило, он, можно сказать, на руках отсюда выбирался!
— А сержант-то что здесь забыл? Да еще и в бронескафе?
— Так… переместить её хотели. — замялся офицер. — Каюту… оккупировала. Думали в подсобку поселить, там ей места вполне бы хватило.
— Хм… — покраснел Кот. — А жрёт она что?
Белый слуп, выросший до размера не очень крупной кошки, переминался с лапы на лапу, непрерывно треща и цокая когтями, показывая, что ещё вот-вот, вот ещё капелюшечка — и он прыгнет! Но… не нападал, оставался на месте, всего лишь пугая.
— Да всё съедобное жрёт! — ответил командир крейсера. — Паёк давали — сожрала. Рацион из автомата принесли — сожрала…
Тварюшка, притихшая было, будто прислушиваясь к разговору, застрекотала вновь, ещё громче и яростней.
— Не нравится ей… выгоняет… — пояснил капитан.
— А гадит? — уточнил Кот.
— Гадит у дверей. Там, куда сервов-уборщиков ещё пускает. — ответил офицер. — Умная.
— Да? Хм… — хмыкнул Кот. — Ну… давай… попробую забрать… Иди сюда! Ц-ц-ц… кис-кис! Или как там тебя звать…
Он, присев на корточки, стащил перчатку скафа, аккуратно протягивая тварюшке пальцы. Понюхать. По крайней мере дома, ещё на Земле, это помогало ему находить общий язык что с кошками, что с собаками. Слуп, притихнув, нервно хлопал клапанами, открывавшими и закрывавшими носовые щели при каждом вздохе, а Кот понял, что протянул он ту самую руку, палец которой был ободран в поселении.
«Сменить руку надо бы» — с неудовольствием подумал он. — «Как бы заразу какую не занести…»
Тварюшка сделала меленький прыжок вперёд, и длинным языком дотянулась… именно до царапины! И вдруг оглушительно заверещала! Кот от неожиданности вскочил, а слуп принялся наворачивать вокруг него круги, крутясь, вереща и подпрыгивая. Похоже… как-то по-собачьи выражая свою радость⁈ А в конце тварюшка просто прыгнула на ногу и рванулась наверх, уже по-кошачьи, прямо по телу, в клочья раздирая когтями бок тоненького гражданского скафа, а забравшись, устроилась на плече, тыкаясь носом в ухо, возбуждённо подпрыгивая и что-то пища.
— Ну, ну… заканчивай! — Кот стащил слупа с плеча, взяв на руки. — Надо же…
Слуп, обняв передними лапами предплечье, затих, только попискивая и нервно вздрагивая. Наощупь он казался каким-то… твёрдо-мягким, причём очень горячим!
— Не видел такого никогда… — выдохнул капитан крейсера, уже выдернувший из кобуры штатный ручной игольник и приготовившийся стрелять. — Они ж… дикие все…
— А это — домашний! — ответил Кот, легонько поглаживая зверя. — Оказывается… Сам об этом не знал! Ладно, спасибо! Повезу вот… на новое место жительства…
Он, неловко распрощавшись, отправился обратно. Капитан провожал своего командора до выхода, где и остановился у переходной «кишки», рядом с ожидавшим его старшим помощником.
— Командир! Погрузка закончена. — доложил он, и, глядя в спину Коту, всё же уточнил: — Ну что, забрал? Насовсем?
— Забрал! — ответил ему капитан. — Сказал, что на новое место жительства. Значит — насовсем!
— Ну и слава Спящим! — облегчённо выдохнул старпом.
Делить свою каюту с «обездоленным» капитаном ему давно уже надоело.
95
— Мой Император! — коротко поклонился Ван Биллен, глава СИБ.
— Слушаю тебя, Тиль. — отозвалась голограмма Императора.
Сам Император давненько уже не появлялся на людях и не принимал у себя никого, общаясь только удалённо. Поговаривали, что огромные потери во Флоте Империи подорвали его здоровье, а непростое решение об объявлении карантина лишь усугубило его состояние… И это было правдой! Поэтому Ван Биллен медлил, резонно опасаясь, что нерадостные новости окончательно добьют главу государства.
— У меня плохие новости, мои Император. — глава СИБ поклонился ещё раз и больше не поднимал голову. — Карантин… не привёл к желаемым результатам.
— Сколько? — хрипло спросил Император.
— Вспышки зарегистрированы в двух соседних секторах. Одна из вспышек произошла на крупной транзитной станции. Боюсь, заразу успели разнести ещё дальше. — доложил Ван Биллен.
— Прогнозы? — еле выдавил Император.
— В течение декады — плюс три сектора. В течение двух декад — плюс ещё пять. Далее по экспоненте.
Собеседники погрузились в тяжёлое молчание. Император думал. Ван Биллен так и стоял, склонившись и не поднимая голову.
— Оно меня догнало… — еле произнес непонятную фразу Император, выпрямляясь. — Тиль! Мы должны… хотя бы попытаться спасти человечество! Объявляй общий карантин, немедленно! Границы закрыть! Всякое сообщение, кроме как по дальней связи, прекратить! Нарушителей карантина — жечь! Без жалости, без спасения выживших. — дождавшись еще одного поклона, показывающего, что распоряжение выполнено, Император продолжил: — Сейчас ты получишь документы. Очень старые документы. Пусть твои специалисты внимательно изучат их. Общую информацию по симптомам, течению и исходу заболевания разослать всем. Всем, без исключения! Каждому человеку! И… пусть молятся. Ничего иного нам больше не остаётся. Ты понял меня, Тиль?