Абрис великой школы

– Как оранж и чернота? – усмехнулся я.
– Как оранж и чернота, – подтвердил Ночемир и сдал меня с рук на руки коменданту бурсы.
С размещением на постой никаких сложностей не возникло – то ли тернии задействовали в штурме школы Огненного репья в том числе и внешних учеников, то ли дело было в банальном недоборе, но ни к кому подселять меня не стали и выделили в безраздельное пользование небольшую комнатушку на двух человек.
  
На ужин я не пошёл и сразу завалился спать, а вот на рассвете, встав по удару гонга, от похода в трапезную отказываться уже не стал. Кормёжка там оказалась самой обычной, и никакой разницы между внешними и внутренними учениками повара не делали: и тем, и другим накладывали из одного котла. Овсянка, хлеб с маслом, травяной отвар. Ничего особенного, но жить можно.
Все на меня так и пялились, я же делал вид, будто заинтересованных взглядов не замечаю, благо с расспросами никто не приставал. Сам тоже будто невзначай присматривался к сотрапезникам и никого со склонностью к оранжу не заметил, зато увидел несколько человек с радужками, затянутыми противоестественной чернотой.
Наставники завтракали отдельно, с Ночемиром мы встретились непосредственно на тренировочной площадке. Как ни странно, подошёл туда и хмурый с похмелья профессор Чернояр.
– Лично тобой заниматься будет, – указал он на своего ассистента.
Рядом с лысым стариканом парил в воздухе наполовину опустошённый графин с водой, вид профессор имел помятый, глаза из-за полопавшихся капилляров налились кровью.
– Взлети-ка! – потребовал он, приложился к горлышку и скривился, будто хлебнул отравы. – Гляну…
Не став тратить время на долгую подготовку, я обратился к своему новому аргументу и легко взмыл в воздух, но только начал закладывать круг, и встречный порыв ветра едва не опрокинул на спину. Пришлось ускориться и резко податься вперёд, в итоге я клюнул вниз, лишь в самый последний момент удержавшись от падения на тренировочную площадку.
Аж в дрожь бросило от ясного осознания того, что запросто мог свернуть себе шею!
– Равновесие! – воскликнул Ночемир. – Ну я же объяснял!
– Плохо объяснял! – рыкнул профессор.
Аспирант закатил глаза, но сразу взял себя в руки и повторил всё то, что втолковывал мне вчера, только на сей раз куда подробней и доходчивей. Я слушал его со всем вниманием, и потому вторая попытка оказалась несказанно успешней первой, да только крутой вираж, один чёрт, закончился беспорядочным кувырканием в воздухе, а когда немного погодя профессор швырнул в меня небольшой огненный шар, увернуться от боевого заклинания я тоже не сумел. Пришлось ловить атакующий аркан кровавой рукой, и пусть меня не обожгло, но ударная волна заставила утратить драное равновесие, и я плюхнулся на землю – без серьёзных ушибов обошлось не иначе лишь чудом.
– Он безнадёжен! – проворчал профессор Чернояр. – Почище коровы на льду!
Ночемир надулся.
– В астрале падать некуда!
– Необходимости маневрировать это не отменяет!
– Ещё научится, время есть!
– Не научится! – отрезал лысый старикан.
Я потёр отбитый зад и спросил:
– Почему это?
Ночемир присоединился к моему вопросу, и профессор тяжко вздохнул.
– У него слишком куцый абрис, что приводит к смещению баланса в верхнюю часть тела, и с этим при всём желании ничего поделать нельзя. Сколько его ни натаскивай, так и продолжит срываться в пике или заваливаться на спину. Увы, этот аргумент неспроста рекомендован для освоения лишь аспирантами!
– Он научится! – попытался было вступиться за меня молодой человек, но старик его слушать не стал.
– Слишком многое стоит на кону! – отмахнулся он. – Пока есть время, надо сосредоточиться на прожиге абриса!
Ночемир задумался, что-то высчитывая в уме.
– Два месяца! – сказал он после этого. – На подготовку у нас есть лишь два месяца, за это время шесть узлов ему не прожечь! Потребуется самое меньшее сто дней, и даже с нашей поддержкой он может попросту не уложиться в срок!
– С закалкой у него полный порядок, если станет формировать парные узлы, точно уложится, – покачал головой профессор Чернояр. – И потом – шесть узлов ему без надобности, с лихвой хватит и четырёх! Незакреплённые исходящие меридианы при задействовании «крыльев ночи» ничем не уступят закреплённым.
Молодой человек неуверенно пожал плечами.
– Если только так…
– А точно ли стоит с этим торопиться? – забеспокоился я.
– Сам же хотел поскорее прорваться в аспиранты! – хмуро бросил профессор и вновь приложился к графину. – В любом случае, чем раньше прожжёшь исходящие меридианы в ноги – тем тебе же лучше!
– Летать нормально смогу? – фыркнул я.
– Не только, – скривился старик в неприятной ухмылке и вдруг прищёлкнул пальцами. – Ночемир!
Тот понял профессора с полуслова, легко взмыл в воздух и разом поднялся саженей на десять, где на миг и завис. А потом тьма за его спиной вдруг налилась сиянием оранжа, и объятая огнём фигура камнем рухнула вниз!
Думал – расшибётся, но при столкновении аспиранта с землёй во все стороны разлетелись даже не раскалённые комья, а попросту брызги лавы. Меня качнуло ударной волной, в лицо повеяло лютым жаром, Ночемиру же – хоть бы что: преспокойно замер посреди оплавленной воронки глубиной в аршин и шириной в сажень.
– Это ведь была «дрожь земли»? – ошарашенно уточнил я.
– На финальном этапе – она, – подтвердил Чернояр. – А вообще этот аркан называется «Падение феникса».
– Здесь самое важное так быстро вытолкнуть вовне энергию, чтобы она не успела впустую рассеяться, – пояснил выбравшийся из оплавленной воронки аспирант. – Скорость падения этому способствует, но без проработанных исходящих меридианов такое не провернуть.
– Вот! – воздел профессор к небу узловатый палец. – И взлетать тебе тоже будет сподручней. Ну а помимо расширения арсенала укрепишь и защиту. Сейчас ведь не получается прикрыть магической бронёй ноги?
Я покачал головой.
– Не получается.
– Вот! – повторил Чернояр и обратился к ассистенту: – Ночемир, составь соглашение, по которому наш юный друг заплатит три с половиной тысячи целковых через три месяца, если только он не предоставит против нашего требования акт выполненных работ, и зарегистрируй его в банке.
– Через три месяца? – удивился я.
– Возьмём с запасом, – пожал плечами Чернояр и похлопал ассистента по плечу. – Всё! Теперь брат Серый твоя головная боль! Отведи его к… – Профессор задумался, затем махнул рукой. – Да кого застанешь, тому обследование и поручи! Не думаю, что у него какие-то проблемы с абрисом возникнут.
Старик в сопровождении летящего графина потопал прочь, а Ночемир тяжко вздохнул и указал мне на двухэтажное строение, самое мрачное из всех. Когда пришлось спускаться в основательный каменный подвал, я этому обстоятельству нисколько даже не удивился. Внизу оказалось прохладно, там царили тишина и спокойствие, не было видно ни одной живой души, но ассистент профессора Чернояра в итоге всё же отыскал древнего старикана, седого как лунь, с глазами щёлочками и редкой бородкой клинышком.
– Обследуем. Почему не обследовать? – безо всякого интереса поглядел на меня дедок. – И схему абриса внедрим. Дурное дело нехитрое.
– Только мне алхимию нельзя, которая на организм влияет, – сразу предупредил я.
Колыхнувшаяся в старике тьма омыла жгучей волной, сдавила и отхлынула, а седовласый поганец с довольным видом сухонько рассмеялся.
– Разберёмся, – уверил он меня, выудил из жилетного кармашка серебряную луковицу часов и откинул крышку. – Но через полчаса. Сейчас процедурная занята…
  
И в этот момент вдруг начала светиться раскалённым металлом одна из дверей чуть поодаль от нас. Миг спустя она распахнулась и с грохотом врезалась в стену, а в коридор вырвалось жгучее вязкое пламя. Я ещё только вскинул руку, намереваясь выставить барьер, как порождённый магией огонь заклубился и остановился, скованный чужой волей.