Сокровища Анны Моредо

– Мотель – не фонтан, – упорствовал Линарес. – Ты б его видел, романтики он не прибавляет совсем.
– Хосе – сосед Фернандес, – вспомнил Эмилио. – Она жаловалась, что своими стонами они пугают ее детей. Может, Исабель их туда и погнала? Я спрошу. А может они ехали к морю – на радостях, что получат свою долю.
– С оружием?
– Ну, или Хосе собрался в горы на уток.
– Сезон закончился в июне.
  
– Эстебан, я тебя умоляю… – Ты же знаешь, сколько у нас ловится браконьеров! – рассмеялся Ортега. – А сколько не ловится… Думаю, дурочка заявила ему что-нибудь в духе «в последний раз развлечемся, а потом прощай!». Хосе обидчивый, психанул. А потом и с собой покончил, когда понял, что натворил.
– Нет, – не согласился Линарес, поразмыслив секунду. – Я осмотрел машину и номер. Никаких вещей. Что, она собиралась лазать по камышам в мини-юбке и туфлях на шпильке? Или собралась к морю без купальника и хотя бы пары кофточек? Да и обстановка в номере – совсем не романтическая. Ни бутылки шампанского, ни вина, ничего. У Агнешки, правда, сумочка презервативами набита, но так, думаю, у нее всегда.
Закрыв глаза, комиссар потер лоб.
– Я думаю, – проговорил он, – у них там была встреча с кем-то еще. С кем-то опасным. На которую они взяли оружие.
Полицейский оставил в покое лоб и принялся за виски.
– Или…
– Или что?
– Или оружие принесли вообще не они. А убийца. Который сначала снес голову Хосе, а потом разрядил второй ствол в лицо Агнешке.
– Ну, это вообще… – Ортеге такая версия показалась надуманной. – Кому это надо?
– Тому, кто хочет получить сокровища из дома Моредо больше всех, – ответил Линарес. – Целиком, ни с кем не делясь. Уже трое, из тех, кто на них претендует, мертвы, Эмилио. И это тревожит меня больше всего.
– Думаешь аптекарь? Или Саласар? – мэра Ортегу осенило. – Эстебан! У него же был пистолет!
– Они убиты не из пистолета, – остановил его комиссар. – Но ты прав, его надо проверить. И всех остальных тоже.
Разговор прервал звонок из участка. Бунимара, покопавшись в документах, установил, что за Родригесом действительно закреплен охотничий обрез – именно этот. Что сразу осложнило версию о пришедшем на встречу третьем лице. Ведь тогда бы ему сначала потребовалось отобрать ружье у Хосе, который был крепышом, довольно сильным физически.
Однако через час, когда криминалисты доложили комиссару свои выводы, сомнения рассеялись.
– Я был прав, Эмилио! – Линарес снова набрал Ортегу. – Их убили. На кровати, под телом Агнешки, обнаружены кусочки черепа Хосе. А они никак не могли там оказаться, если бы она умерла первой. Сначала был застрелен Родригес, и его мозги попали на покрывало, и только потом убили ее, и ее тело упало на кровать сверху.
Шокированный Ортега не нашелся, что сказать.
– И еще, – сообщил комиссар. – Бунимара говорит, Рикардо Нуньеза никто не может найти. Аптека заперта, и соседи не видели его со вчерашнего вечера.
– А дом обыскали? – спросил мэр.
– На это пока нет оснований, – с сожалением ответил Линарес. – Он всего лишь теоретически имел возможность отравить Анну и Батисту. Но как бы он смог выйти на Родригеса и эту польскую танцовщицу? Анна говорила, что не рассказывала ему ничего о собрании. Хотя можно ли ей верить? И самое главное. Если мы правы и убийство связано с кладом, и к нему имеет отношение аптекарь, получается, что они все в опасности! И Анна, и Саласар, и Макгиннел с отцом.
– И тюфяк из Осуны, – добавил мэр.
– Кто? Ах, ну да, – вспомнил о Хавьере Игнасио и полицейский. – Ума не приложу, что предпринять. Не дай бог, пострадает кто-то еще.
Мэр выдвинул осторожное предложение:
– Может, стоит собрать их всех в каком-нибудь безопасном месте? По крайней мере, пока не обнаружится Нуньез и не ответит на все твои вопросы?
– Правильно! Так мы и сделаем, – воскликнул комиссар с благодарностью. – И я, и Бунимара сейчас будем заняты по самую макушку. А ты со своим допотопным телефоном тоже будешь обзванивать их вечность. Я попрошу Адриана собрать всех. Вот только куда бы нам их спрятать, как ты думаешь?
Мэр Санта-Моники предложил не изобретать велосипед и собраться снова у него в кабинете.
– Только дай мне часика три-четыре. У меня несколько встреч, а Фернандес выпросила полдня выходного. Все-таки воскресение. Но я дам распоряжение Фелипе, – заверил Ортега, – он всех примет!
  
Глава 5. Безопасное место
 
Придумать собрать всех в одном месте оказалось куда проще, чем осуществить задуманное. Проблемы у Адриана Молины возникли даже с покладистым Хавьером Игнасио. Маклер из Осуны был на каком-то объекте в горах, и связь с ним оборвалась после первой же реплики адвоката. Молина искренне надеялся, что успел сказать все, что нужно. Наверное, так и было – Хавьер Игнасио прислал смску, что будет на месте в назначенный час. От Саласара, уже принявшего обеденную дозу спиртного, пришлось выслушать немалое количество колкостей в его обычной грубой манере. Юноша из Америки согласился тоже неохотно, поскольку ждал из Севильи новостей об отце, который вроде почувствовал себя лучше и собирался приехать в Санта-Монику. Нашелся и человек, наотрез отказавшийся идти куда-либо вообще, даже ради собственной безопасности.
– Эстебан, я не знаю, что с ней делать, – беспомощно жаловался по телефону адвокат. – Она послала меня в задницу к черту, и это было самое вежливое из того, что мне пришлось от нее выслушать!
– Ничего, Адриан, – успокоил его комиссар. – Я как раз освободился. Жди меня у дома Моредо. Попробуем убедить ее вместе.
Спустя минут пятнадцать Эстебан Линарес вместе с юристом Адрианом Молиной стоял перед гордо восседающей на своем трехногом полосатом стуле Анной Моредо.
– Донья Анна, – заговорил комиссар, старательно вкладывая в каждое слово максимум искренности и уважения. – Я буду с вами откровенен настолько, насколько мне это позволено богом, воспитанием и природой…
Линарес подробно, ничего не утаивая, рассказал, какую версию они выстроили вместе с мэром насчет Рикардо Нуньеза.
– Вы сошли с ума! – как и следовало ожидать, ответила слепая. – Я не вижу ваших фактов и не вижу ваших доказательств! Но я вижу, на что способен человек и на что нет. Рикардо пытался меня убить? Да скорее отец Паскуале уговорит Ватикан отдать в свою базилику мощи Петра, чем я поверю в это!
Линарес не сдавался:
– Любовь перерастает в ненависть, вы сами это знаете. Нуньез хотел получить ваши деньги, женившись на вас, но вы отказали, упомянув, что он и так их получит после вашей смерти. После этого произошло покушение на вас – с отравленным вином. Но как только Рикардо понял, что это не поможет, так как объявились новые претенденты на клад, он переключился на них. И трое из них уже мертвы. Донья Анна, я не имею права оставить вас тут. Незрячую, без охраны, в то время, когда соискатели сокровищ умирают каждый день. Кроме того, это вызовет ненужные подозрения. У них же.
– Плевать мне на них! – воскликнула старуха.
– А вы подумайте не только о себе, донья Анна, – неожиданно сказал, молчавший до этого Молина.
– Что?! – слепая крайне удивилась такому повороту. Подобный упрек в свой адрес она вообще слышала впервые.
Молина наклонился к Анне и взял в свои ладони ее руку.
– Весь город знает вас, как мудрую, полную добра и сострадания к чужим заботам, женщину, – произнес юрист. – Разве неправильно будет по отношению к тому же Рикардо, не отмахнутся от подозрений и обвинений, даже самых нелепых, а добросовестно их проверить. И опровергнуть! Развеять малейшие сомнения. Чего бояться, если он на самом деле такой, каким вы его знаете? Подумайте о нем, донья Анна. Не о себе!
  
Старуха сопела, порываясь ответить что-нибудь едкое, но ничего против такой аргументации ей на ум не пришло.
– Черт с вами, – сдалась она. – Везите меня, куда хотите. Ох, если бы мне сейчас под руку попался этот польский придурок, сделавший из меня на старости лет лепрекона с горшком золота… Я б его прикончила еще раз! Прости меня, святая Моника, дева Мария и бедная девочка, не выучившая испанский, которой достался в братья такой дегенерат.