Нэнси Дрю и тайна фокусника
– Нет, – покачал головой Нэд.
Я вспомнила, что видела Лоунстара в наручниках.
– В чем его обвиняют?
– Допрашивают по делу о похищении драгоценностей. Сейчас полицию больше всего интересует связь между Лоунстаром и Смоллвудом. Как раз поэтому, – добавил он, – того снова вызвали на допрос.
– Допрашивают по делу, – задумчиво повторила я. – В таком случае Лоунстара не за что было арестовывать. Доставить в суд – да, но не в наручниках.
– Не в том дело. – Я обернулась и увидела офицера Фернандес. – Лоунстар был арестован за неподобающее поведение.
Я немного удивилась. Что-то новенькое.
– Обнаружив его, мы потребовали, чтобы он объяснил, каким образом исчезло здание суда. Мы решили, что, поняв, как сделан этот трюк, мы поймем и как Лоунстар пробрался в помещение, где хранятся вещественные доказательства, и украл шкатулку. Но Лоунстар отвечать на вопросы отказался и вместо этого, как безумный, принялся расшвыривать вещи по комнате.
– Да, зря это он. – Я наморщила лоб.
– Ему не нравится, когда его расспрашивают про фокусы. С этим теперь все ясно. Начальник полиции, – продолжала Фернандес, – считает, что Смоллвуд действовал на пару с Лоунстаром. Версия такова: он должен был передать шкатулку Лоунстару, а когда Смоллвуда арестовали и полиция конфисковала все его вещи, Лоунстар запаниковал. С помощью своего искусства он завладел шкатулкой, присвоил драгоценности. – Мобильник офицера Фернандес завибрировал. – Прошу извинить, мне надо ответить. – Она отошла от нас с Нэдом.
– Получается, вся версия держится на том, что Дрейк Лоунстар остановился в гостинице напротив Смоллвуда, так, что ли? – пробормотала я. Похоже, полиция просто гадает – выстраивает ход событий, не имея никаких доказательств. Это понятно мне. Это понятно офицеру Фернандес. И это понятно моему отцу.
Я спросила Нэда, не нашли ли в отеле чего-нибудь подозрительного.
– Ничего. Ни свидетелей. Ни шкатулки. Ни драгоценностей. Все на месте. Даже с учетом неподобающего поведения полиции придется скоро отпустить Лоунстара. Они могут взять у него подписку о невыезде, но долго держать в городе не получится.
– Дело становится все более и более запутанным, – сказала я. – Всякий раз, как мне начинает казаться, что сделан шаг вперед, все рассыпается. – В растерянности, я прикусила губу.
– Пойду узнаю, не добилась ли полиция чего-нибудь от Лоунстара, – сказал Нэд.
– Сомневаюсь.
– Я тоже, – эхом откликнулся Нэд.
Он оставил меня на ступеньках суда растерянной и гадающей о том, что делать дальше.
– Нэнси, иди сюда. – Гуго сидел на скамейке, уставившись в пустое пространство, на котором вчера разыгрывалось представление. – Посидим, вместе лучше ждать новостей, чем в одиночку.
Гуго был явно привязан к Дрейку Лоунстару, и этим нравился мне все больше и больше. Их дружба напоминала мою дружбу с Бесс и Джордж. Словом, я решила посидеть с ним, пока либо отец с Нэдом не появятся, либо Дрейка не освободят, либо я не увижу Смоллвуда.
Бесс и Джордж присоединились к нам. Не оставалось ничего, кроме как сидеть на этой скамейке и ждать, не отпустят ли Лоунстара.
– Похоже, во вторник вы можете и не уехать, – повернулась я к Гуго.
– Скорее всего. – Он вздохнул. – Но следующий спектакль я все равно не отменю, пока не станет стопроцентно понятно, что мы не поспеваем. Он только через неделю, так что время есть. Может, я уеду один, без Дрейка. Все улажу и буду ждать его на месте. – Гуго посмотрел на здание суда. – Там видно будет.
Так мы просидели около часа. Потом еще один. Под конец третьего Бесс в который раз перетряхнула всю свою сумочку, а Джордж все продолжала возиться со смартфоном. Я немного вздремнула рядом со скамейкой, на травке, компенсируя недосып вчерашней ночи, но вообще-то, по правде говоря, всем нам сильно наскучило ожидание.
Офицер Фернандес, хоть это и не входило в ее обязанности, периодически посвящала нас в ход событий, а также приносила чего-нибудь перекусить. На сей раз это были минералка и батончики гранолы. Она уже отходила от нас, когда Гуго спросил:
– Хотите фокус покажу?
Бесс так и расцвела:
– Конечно!
Мы сгрудились вокруг него. Широко зевнув, я сбросила остатки дремоты.
– Можно на минуту ваши наручники? – обратился Гуго к офицеру Фернандес. К этому времени мы уже познакомились достаточно близко, чтобы узнать, что зовут ее Фейт, что она ездит на машине с откидывающимся верхом и живет на одной улице со своими престарелыми родителями.
Офицер положила ладонь на серебристые металлические наручники, болтавшиеся у нее на поясе.
– Не думаю, что это хорошая идея…
– Всего на минутку, – настаивал Гуго. – Честное слово, верну в целости и сохранности.
Она посмотрела на входную дверь, перевела взгляд на улицу. Кроме нас и небольшой стайки репортеров в квартале отсюда, никого вокруг не было. Она поджала губы, отцепила наручники и протянула их Гуго.
Он передал их мне.
– Нэнси, осмотри их. Убедись, что они настоящие. И что они в исправности. И что нет никаких потайных кнопок, нажав на которые их можно было бы расцепить.
Я осмотрела наручники и не обнаружила ничего необычного.
– Фейт, – Гуго повернулся к офицеру Фернандес, – раньше я у вас эту штуку не брал? Наручники все время при вас были? Я к ним прикасался?
– На первый и третий вопросы ответ: нет. – Она покачала головой. – На второй – да. Они были при мне весь день.
– Наденьте их на меня.
Я вернула наручники офицеру. Она крепко защелкнула их на запястьях протянутых рук Гуго.
– Где ключ? – спросил он и засмеялся. – Наверное, мне следовало спросить об этом прежде, чем вы надели их на меня. – Он позвенел цепочкой, связывающей его запястья с рукой офицера Фернанднес, в которой и находились ключи.
Следует признать, артист он был хороший. Оставалось надеяться, что трюк будет под стать шуткам.
– Бесс, – попросил Гуго, – можно воспользоваться шарфом, что у тебя в сумочке?
– Ничего себе! – воскликнула Бесс. – А откуда вы знаете, что он у меня там есть?
Гуго театрально закатил глаза.
– Ну, тут ясновидящим быть не надо, – мягко заметила я. – Мы все видели, как ты терзаешь свою сумку.
– Ну да, конечно. – Бесс смущенно улыбнулась, полезла в сумку и протянула Гуго яркий шарф.
– Набрось мне его на руки, – велел он, разыгрывая целую сцену на тему того, как, скованный кандалами, он не может сделать этого сам.
Бесс прикрыла шарфом наручники.
– У тебя есть какое-нибудь любимое волшебное слово? – спросил меня Гуго.
– Абракадабра.
– Хорошо. А теперь, Нэнси, помаши руками над шарфом и произнеси это слово.
Я повиновалась.
– Тук-тук! – Мгновенье спустя шарфик Бесс соскользнул на землю. Гуго подобрал его – руки были свободны. Наручники отстегнуты. Он вернул их офицеру Фернандес и предложил вновь осмотреть их.
– Хорошо сработано, – сказала она. – При случае напомните мне, что арестовывать вас не надо.
– Как это у вас получилось? – спросила Джордж. Я увидела, как ее глаза загорелись любопытством от увиденного. – Суставы так устроены? Или вы намазали руки маслом, чтобы проскользнули через наручники? Или незаметно вытащили у офицера ключи?
При этих словах офицер Фернандес поспешно осмотрела связку. Ключи были на месте.
– Чудеса, – усмехнулся Гуго.
– Выходит, вы не просто администратор и телохранитель, но и… тоже фокусник? – спросила я.
– Но не такой, как Дрейк. – Гуго пожал плечами. – Его искусство целиком построено на приемах отвлечения и ложных действиях.
– Отвлечение и ложные действия, – повторила я. – Это и есть создание иллюзии. – Хорошо, что Джордж просветила меня насчет фокусов и фокусников.
– Сначала, – кивнув, продолжал Гуго, – я хотел стать похожим на него, но все никак не мог придумать, чем же завлечь публику. Какое-то время делал фокусы на улице, но заработать удавалось всего пару долларов да на билет в автобус. – Он вернул Бесс шарф. – И все равно другой жизни я себе не представлял. И потому, когда представилась возможность поработать на Дрейка Лоунстара, я сразу за нее ухватился. Все мои мечты были теперь связаны с ним, и он вполне обеспечивал нас обоих.