Обожаю злить тебя (СИ)

Подхватив большой свёрток, я шагала к дому Наташи и Ульриха, внезапно нога поехала, и я заскользила. Кто-то придержал меня за локоть.
— Спасибо! — поблагодарила я в спину…Ангарского. Тот шёл, не спеша и поддерживал под локоть какую-то девушку. Сердце сжалось. На глазах навернулись слёзы. Вот значит, как быстро всё меняется. Надоело бегать за своенравной простушкой? Наконец понял, что я не вписываюсь в его роскошный формат? Захотелось развернуться, уехать домой, закутаться в одеяло и рыдать, проклиная свою глупость. Но Ната не поймёт. Вздохнула и поплелась вслед за парочкой.
Дома у Наташи было много гостей. Кого-то я знала, а кого-то видела впервые, например, высокого привлекательного блондина. Этот самец осматривал прибывавших дам, и было видно, что он выбирает, с кем он сегодня проведёт ночь. Его взгляд остановился на мне. Быстро глянула на Ангарского — он протягивал бокал шампанского девушке, с которой прибыл. Что ж…мне нечего терять, и я улыбнулась блондину.
Это оказался один из друзей Ули, он бегло говорил по-русски, знал не мало наших анекдотов и вечер в целом бы проходил прекрасно, пока этот самонадеянный парень не начал активно намекать, что хорошо бы подняться в гостевую комнату и остаться наедине. Я усиленно делала вид, что не понимаю его намёков, улучшив момент, я сбежала в туалет, понадеявшись, что блондин остынет, но не тут-то было, едва выйдя из туалета, меня приобняли за талию и прижали к стене. Блондинчик. Он начала опускать своё лицо, я выставила руки и сухо сказала:
— Я не хочу.
— Вы все так говорите, — с легким акцентом сообщил он, — а потом приходится добавлять в черный список, это просто перепихон, Света, тебе будет хорошо, мне будет хорошо…
От таких слов стало тошно и я повторила:
— Я не хочу!
Но блондин только теснее прижал меня к стене, зафиксировал руки и поцеловал мою шею. Я попробовала пнуть его, получилось, но плохо.
— Люблю задиристых девчонок, — прошептали мне на ухо.
Мысли панически забились. Что делать? Звать на помощь? Глупо. Все же видели, как я общалась с этим парнем весь вечер, да и вечеринку Наташе не хочется портить. Помощь пришла неожиданно. Блондина просто оторвало от меня, рядом с нами стоял взбешенный Алекс. Я кусала губы. Что происходит?
Я выскользнула из тесного коридорчика, забрала у дворецкого свою куртку и бросилась к машине. Почему он оставил свою девушку и пришёл мне на помощь? В память о былых отношениях?
Весь вечер прорыдала дома, смотря слезливый сериал и поедая мороженное из большого ведёрка.
***
Вечером следующего дня я пересеклась с Ангарским на автомобильной стоянке. Он помогал садиться на пассажирское сиденье той же самой девушке, что была с ним вчера на вечеринке. Еле сдерживая слёзы, я, не торопясь села за руль и аккуратно выехала со стоянки.
А вечером позвонила Ната и спросила:
— А почему ты так быстро вчера уехала? Потом еще был торт, и мы наконец узнали, что у меня будет….
— Кто у тебя будет? — вяло поинтересовалась я.
— Не скажу, — обиделась моя подружка, и тут же переключилась, — это ты из-за него сбежала, да?
— Да, — решила я быть честной, — он ведь не один, у него есть девушка.
— Девушка? — удивилась Наташа.
— Ну да, темноволосая такая, очень симпатичная, они вчера были вместе у тебя на вечеринке.
И тут Натка захохотала, мне даже пришлось отодвинуть трубку от уха.
— Ну и что смешного? — сухо спросила я.
— Маша Ангарская, — вот кто это был.
Я ахнула! Значит вовсю ухлёстывал за мной, а сам уже давно женат?!
— Жена значит, ну да, не подружка.
— Ну ты и дура, Светка. Совсем не интересуешься жизнью парня, по которому уже который год сохнешь? Это его сестра — Мария Иннокентьевна Ангарская.
Из глаз побежали слёзы…
***
Ангарский отгородился от меня: его секретарь не соединяла с ним по телефону, а когда я приходила в приёмную, говорила, что он занят. Сотовый он или сбрасывал или я просто была у него в чёрном списке. Ррррр! Я всё равно найду способ с ним поговорить. Настало время! Явлюсь к нем домой! И тут же поняла, что даже не знаю, где он живет. Идиотка!!!
 
***
— Сергей Гаврилович, мне срочно нужно подписать у Алексея Иннокентьевича пачку платежных документов, — я почти силой проникла в кабинет главы службы безопасности Холдинга, — мне нужен адрес Ангарского, и сегодня подписать и отправить документы в Кейптаун.
Мужчина в возрасте ехидно смотрел на меня.
— А почему вы Светлана Александровна сами не спросили у него куда привезти ему бумаги?
Вздохнула:
— То, что финансовые документы надо отправить сегодня я узнала только пятнадцать минут назад! И подумать не могла утром, что мне понадобится адрес Алексея Иннокентьевича!
— А в отделе кадров спрашивали? — упирался мужчина.
Я снова вздохнула:
— Конечно, первым делом уточнила там, но у кадровиков есть только адрес его постоянной прописки в Перми.
— Ну-ну…, протянул вредный безопасник. Хотя, по существу, он прав, с чего он должен был рассказывать мне, рядовому сотруднику личные данные владельцев холдинга. Он, не торопясь достал небольшой листок бумаги, обмакнул перьевую ручку (да, вот такой у нас безопасник) в чернильницу и неспеша написал мне адрес. Я чуть ли не пританцовывала перед ним. Сергей Гаврилович протянул мне листок, я быстро глянула адрес и с тоской подумала, что до этого элитного посёлка я буду только два часа добираться. А еще начинался снегопад. Но я упёрлась я поговорю с ним сегодня или никогда!
Я рванула со стоянки в сторону посёлка. Пробки только начались, и быть может я успею проскочить большую часть из них. Когда я въехала в посёлок, то моя машина встала. Глянула на датчик топлива, он горел на нуле. За окном снегопад. На ногах сапоги на устойчивом, но всё же воском каблуке. До дома Ангарского около двух километров.
— Я всё равно приду, Ангарский! — упрямо закрыла дверь машины, нажала на брелок, запирая её.
Моя курка и обувь оказались не предназначены для прогулки по проселочной дороге и, как назло, ни одной попутной машины.
— Далеко забрался, — стуча зубами бормотала я, еле придвигая замёрзшими ногами. Недалеко показались фонари на въездных воротах. Кажется дошла.
Я минут десять нажимала на кнопку домофона, а потом прыгала перед камерами махая руками. Неожиданно калитка в воротах открылась:
— Вы кто? — спросил охранник.
— Светлана Александровна Бровкина, привезла документы на подпись Алексею Иннокентьевичу.
— Привезла? — недоуменно спросил охранник, заглядывая мне за спину.
— Машина заглохла примерно в двух километрах отсюда, — нехотя сообщила я.
— Уточню, — буркнул охранник и захлопнул калитку.
А я ходила туда-сюда. Если остановлюсь — снова начну мёрзнуть. Калитка распахнулась внезапно:
— Проходите, хозяин примет вас.
У меня внезапно пересохло горло, я так рвалась попасть к нему, что совершенно не подумала, о чём хочу с ним поговорить. Твою ж мать, почему так всё сложно то?!
Я протянула кому-то свою куртку и меня проводили на второй этаж…в бильярдную. Я осмотрелась бильярдный стол, лампы над столом, шесть цветных шаров на столе, — «Американка», — подумала я, папа с мамой иногда играли в нее, арендовав стол в бильярдной на пару часов, так я и научилась играть в эту занимательную игру…В стороне от стола несколько кресел, бар…
— Зачем ты здесь? — раздался голос позади меня. Я резко обернулась. Алекс в домашних трикотажных брюках, босой, с голым торсом. Боже, какой соблазн!
— Поговорить, — пискнула я.
— Ну говори, коли пришла…пешком, — ухмыльнулся он.
А я разозлилась:
— А давай закончим твою игру, — я мотнула головой на бильярдный стол, — каждый забитый мой шар — мой вопрос, твой честный ответ. Каждый забитый тобой шар — твой вопрос, мой честный ответ.
Алекс поднял бровь и двинулся к бару, он налили себе в стакан какой-то янтарной жидкости, бросил в нее пару кубиков льда, не оборачиваясь спросил: