Капитан Шерба (СИ)
– Ох, Шерба ты бешеная! Ну как ты? Замуж не вышла еще? А то я тут думаю оставить службу, – подмигнул мне капрал.
– Ха! Не дождетесь! А службу оставляй, конечно! У нас скоро будет весело. Мы в наемники решили податься, – похвасталась я.
– Мелкий! Ты ж баба! Ну, какой из тебя наемник! Все враги со смеху упадут, когда увидят противника в юбке! Ты главное вместо мечей черпаки таскай! Как заедешь орку в глаз поварешкой – все остальные от удивления сразу сдадутся!
Вот… хохмач, блин!
– Да-да, обязательно, только на тебе сначала потренируюсь. А то куда ж я без тренировки-то? Тренировки наше все! А ты капрал? Капрал! Так что сам понимаешь… – пошутила в ответ.
– Уела, чертяка! Вот точно женюсь! Ну, как вы там? Как дышится на свободе?
– Дышится, капрал. На свободе точно дышится. Василей, а может и правда, с нами? Не хотите?
– Мое место рядом с Карелом, – серьезно ответил Василей, – Я не говорил тебе, но я ему жизнь должен и буду рядом. Как-нибудь, придет время, может и расскажу тебе эту историю.
У всех есть своя история и жизненный опыт.
Мы еще немного поболтали, у Карела еще раз чай попили, после чего попрощались и обещали заглядывать. Все, что хотела узнать у Карела, я узнала. А теперь в лес.
Лес встретил нас своими неповторимыми звуками и запахами. Вот странно, вроде как июнь, вроде как лес… а где ягоды? Цветы? Трава есть, деревья… все зеленое… Но!
– А где цветы? Ягоды? Пчелы?
– Ты чего? Опять приступ? – озабоченно глянул на меня Неш.
– Какие цветы? Ягоды? – удивленно спросил Рандом.
– Ну… лес же! И вообще я нигде не видела цветов и ягод. И фруктов тоже.
– Ланс, а почему ты про них вспомнил? Ты до лагеря у эльфов жил? – осторожно поинтересовался Рандом, – Я понимаю, что о прошлом твоем ты не готов пока говорить, но… не знать таких вещей – это очень странно Ланс. С такими вопросами ты в беду попадешь.
– Я и правда не понимаю. И не могу говорить о прошлом. Не потому что не доверяю вам, просто боюсь, что знания эти могут быть опасны в первую очередь для вас. Да и правда моя может показаться вам настолько невероятной, что вы и сами можете не поверить. А если вдруг вас кто-то спросит обо мне, вы где-то проговоритесь, или банально кто-то залезет к вам в голову и увидит эти знания – смертный приговор вы себе вынесете сразу же, – мрачно поведала я друзьям, – Да ребята, со мной быть опасно. Так что, если передумаете – я пойму все. И, Рандом, объясни это все всем нашим. Прошу тебя.
– Дурак ты, Ланс. Помнишь, Василей сказал, что он жизнь должен Карелу? Это выбор воина. Мы все воины, и все должны тебе жизнь. Никто из нас не уйдет в сторону. Но ты прав в одном – от болтливости и ментала никто не застрахован. Я подумаю, что можно сделать, – сказал Рандом.
– Насчет твоего вопроса. Цветы, ягоды и фрукты растут только у эльфов. У них специальная магия для этого есть. Они, конечно экспортируют это все во внешний мир, но все это счастье стоит огромных денег, которые мало кто из простых смертных может себе позволить. Разумеется, этими благами пользуются только высшие и аристократы. Такой порядок вещей держится довольно давно. Согласно историческим данным, около 500 лет назад что-то толи в природе, толи в магии произошло. Только перестали появляться цветы, ягоды и фрукты на Элиа. Только эльфы смогли сохранить это все у себя. По их словам, на это дело уходит много энергии, поэтому так все дорого они и продают. Это знает любой разумный нашего мира, Ланс.
Я промолчала. А что тут скажешь – засветилась по полной. Последняя фраза Неша дала понять, что Рандом и Неш догадались, что я из другого мира.
– И что вы теперь намерены делать с этим пониманием? – спросила я.
– Ничего. Ты по-прежнему наш командир. Больше мы ничего не знаем. Все остальное – наши догадки и безумные домыслы, – ответил Неш.
Что ж, и на этом спасибо.
– Ребята, вы пока можете погулять где-то рядом, или просто отдохнуть. Мне надо немного времени побыть в медитации, в пятистах метрах отсюда есть речка, довольно глубокая и спокойная. Вы можете пока там поплавать и позагорать.
Оставшись в одиночестве, я прислушалась к себе, своей душе, пространству, миру. Тройное слияние помогло раствориться в пространстве, почувствовать его. Я не стала торопиться связываться с хранителем. Мне вдруг захотелось попробовать этот лес. Так же почувствовать его, как я когда-то чувствовала мой город. Растворившись сознанием в пространстве, я сосредоточилась сначала на своих ощущениях: звуки, запахи, осязание.
Зеленые листья деревьев и трава… коричневые и серые, шершавые, толстые стволы… голубое небо сквозь листву крон деревьев… Птичьи трели… стрекозы… сверчки… шелест листьев… запахи травы, ее сока от травинок, примятых грубыми ботинками ребят, шепот листьев… теплота лучей солнца на лице и руках, касание ветром кожи, шелковистость и жесткость травы под пальцами… убираем зрение, увеличиваем чувствительность осязания и восприятие звуков… Запахи, внимание на осязание… Убираю сознание в фон… через осязание погружаюсь в лес. Осознаю его. Уже не вижу глазами, не осознаю запахи, но вижу, слышу и чувствую знанием. Я ЗНАЮ этот лес. Я есть этот лес. Нет, не так. Этот лес – часть меня. Я прикоснулась к лесу своим осознанием. Я знаю, что чувствует кора вон того дерева, когда по ней ползет гусеница. Я знаю, что чувствует стебелек травинки, которую пригибает ветер. Я понимаю, что чувствуют корни деревьев, медленно-медленно втягивая в себя нужные микроэлементы из земли. Что чувствует сама земля, отдавая нужное лесу. Я знаю это все одновременно. И не просто знаю, я понимаю это знание.
Ну, здравствуй лес. Покажи мне себя. Что ты чувствуешь? Какой ты? Давай познакомимся? Ну же, откройся мне. Воот же ласковый котенок! Чего же ты такой робкий? Не бойся. Мне не надо твое тепло. Я не буду его забирать. Я ведь тоже люблю солнышко! Как же ты прав, оно и правда, теплое и пушистое. И его тепло ласковое. Ты боишься холода? Я тоже его боюсь. Да, ты прав, ночью холодно и одиноко. А солнышко – хорошо. Тепло. Чувства леса ворочались вяло, слабо, словно он спит и не осознает себя до конца… Наслаждаюсь слиянием с лесом, разделяю его радость неба и солнца. Какой он красивый, зеленый, живой… От меня тоже тепло? Только другое? Правда? А если так попробовать? Я обняла чувствами лес, выплеснув осознанием ласку, понимание, осторожность и нежность. Погладила его сочувствием, успокоила, убрав уверенностью страх ночи. Вобрала его в себя осознанием, напитала своим теплом, защищая и оберегая от страха, поделилась восприятием ночи, когда звезды и тишина и покой, и вовсе не страшно, а таинственно и загадочно и так мягко и бархатно… и вновь выпустила лес из себя. Почувствовала восторг леса. Это тепло лучше солнышка? Ну что ты! Конечно не лучше, просто оно немного другое.
А хочешь, я покажу тебе ночь? Лес окончательно проснулся и затопил меня своими лесными чистейшими чувствами восторга, радости, преданности, ожидания, порождая в ответ любовь к нему. К этому большому, но беззащитному в своей доброте существу. Хороший мой. А теперь смотри, какая бывает ночь!
Я встала, не открывая глаза и не выныривая сознанием из этого странного слияния, скинула с себя лишнюю одежду, оставшись в рубашке и штанах. Шелковая травка ластилась к босым ступням, даря прохладу и энергию. Я танцевала, рисуя ночь своими движениями. Это не был боевой танец духа. Это был танец души, сердца, нежности, женственности. Я рисовала ночь моего мира на берегу озера в деревне у родителей. Сначала закат уходит за горизонт, сгущая прозрачный воздух до невозможной насыщенности. Вот он начинает светиться и становится такой густой, что его можно потрогать. Вот дыханием ощущаешь наполненность этим светящимся чудом. Вот появились первые звезды. Тишина взрывается ночными звуками: стрекот кузнечиков, игра ветра с листьями деревьев, шорох травы от мышек и прочей мелкой живности, спешащей по своим делам. Отражение луны на озерной глади дарит чувство покоя и уюта в душе. Все, что живет днем, засыпает, укутанное бархатным покрывалом царицы ночи.