Капитан Шерба (СИ)
– Врешь.
– Нет. Просто есть догадки.
– Ну, так говори! А то сей час Кириму разбужу и дам ем кинжал, для более веселого времяпрепровождения.
– Корн Торвиндейл многим отступникам мешает. Из-за него срывается слишком много различных акций. Он блокирует связи с отступниками-драконами. Да и самих драконов-отступников почти нет. Остатки все прячутся в своих норах, запуганные Торвиндейлом. Его слишком многие ненавидят и боятся. Но главное, пока он не изолирован —организовать полноценное проникновение культа отступников на земли драконов не представляется возможным. Слишком много у него по всем землям глаз и ушей. Я полагаю, в данном случае решили совместить приятное с полезным. Убрать Торвиндейла и положить еще монетку в копилку будущей войны. Войны эльфов и гномов с драконами. Зачем это надо – не представляю. Хотя… есть данные, что последние несколько открытий врат в мир тварей были спровоцированы обильными жертвоприношениями. Но… мне это не интересно. Я не хочу об этом ни знать, ни слышать, ни думать. Оно, знаете ли, полезнее для здоровья, – вот ведь герцог, какой же ты противный! Ты даже таких хулиганов бесишь, что ого-го. Это ли не повод задуматься над своей жизнью?
Вот это номер, чтоб я помер. Вот тебе и перворожденные, дивные старшие братья по разуму. Отступники? Хм… а ведь не только я тут ни ухом, ни рылом… И Роман, и Рандом, и Азар тоже вон, как пыльным мешком пришибленные стоят. Вот это дело дрянь. Ой, блииииин, нафига я спрашивала этого недомага об этом? Лучше б убили и прикопали где-нибудь тут по-тихому. А теперь что делать? С такими знаниями долго не живут. И с магом этим, что теперь делать? В живых его оставлять нельзя. Найдут его – найдут и нас. А искать стопудово будут. И убивать тоже нельзя – он наш шанс перед драконами оправдаться. Хотя, если драконы узнают, что мы знаем… уйй блиииин, ну нафига я его спрашивала?! Между молотом и наковальней…
Так. Отставить панику. Нас тут больше пятидесяти разумных. Разбредемся по свету – не найдут всех. Уж пути отступления и разные подстраховки я в свое время научилась делать, правда, это касалось немного других ситуаций, но аналитик я или нет? Мы будем все вместе, но несколько человек останутся в разных местах, и будут ежемесячно получать послания. По амулету. Один пропуск – и инфа уходит в массы. Блин, а как тут у них в СМИ вообще?
– Разберемся. И с драконами, и с эльфами, и отступниками. Только попозже, – вот не было печали…, – Ладно, ребят, пойду я, подумать мне надо. Вы тут пока сами.
– Да нам тоже надо подумать. Ланс, уложи его спать пока. Время позднее, – попросил меня Роман. Ну да, он же знает, что сонное зелье Виера мне дала. Да что там за скулеж стоит! Итак, мозг скоро взорвется! Аа, серый. Чуть не забыла.
– Собака… то есть волк, твоих рук дело? – поморщившись от очередного скулежа спросила я мага.
– Нет, – слишком быстро ответил Дирек. Вот гаденыш! Неверно вопрос задала. Конечно не его рук. Ведь не он лично делал волка. Если б не видела эмоции – проглотила бы, не поморщившись.
– Слышь, смертничек, у меня вот сейчас вообще настроения играть в угадайку нет никакого. Если будешь продолжать выпендриваться, то я буду делать вот так, – удар по болевым точкам на ногах, – Ох, что ж ты так орешь-то, болезный! И вот так, – удар по точкам на руках, – Будешь так громко кричать – горлышко заболит. И вот так, – удары по болевым точкам на спине, на плечах, на икрах. Да-да, гнилыш. Знаю, как тебе больно, – Продолжить?
– Неееет, – захрипел, глотая воздух скрючившийся подонок.
– Ничего, еще полминутки и пройдет. А нечего было злить уставшего наемника. Я вообще перед вашим визитом даже тренироваться не стал, думал совместить приятное с полезным. А тут вообще фигня получилась, и я без тренировки сегодня! Как мне теперь успокоиться? Меня все бесит! И ты, и эльфы твои драные, и скулеж псины твоей блохастой! – яростно прорычала последние предложения я и еще один удар в солнышко, только-только начавшему приходить в себя магу.
– …ять! Из-за тебя, Дирек, мне еще полминуты ждать, пока ты очухаешься! Какого фига ты выводишь меня из себя? Ты мазохист? Тебе нравится боль терпеть? Командир, позволь мне ему глаз иглой проткнуть? Там такой чпок получится – закачаетесь!
– Нннеет, я все скажу, не надо… пожалуйста. Эта псина – оборотень… Выродок ублюдочный. Я его купил в Амероне полгода назад. Я… я его сюда взял для страховки. Ты можешь убить его. Он – щенок, наглый и тупой. Три месяца я не давал ему оборачиваться в человека. Он, наверное, уже и не сможет, тупое животное. У меня на шее амулет его подчинения. У щенка сейчас приказ убить опасную для меня девчонку, если она жива. Одень амулет себе на шею, и ты сможешь отменить мой приказ и дать ему новый. Тренируйся на нем. Можешь убить его. Только не бей меня больше… Возьми амулет, – я, как завороженная, протянула руки к шее мага, сомкнула пальцы и стала душить.
Честно, это не я. Это пальцы. Судорога. Так бывает. Раз бывают мрази, способные мучить детей, то, судороги – точно бывают… Рандом подошел и отцепил мои пальцы от шеи подонка. Я стала наблюдать как лицо меняет цвет с синего на белый, потом на красный… так странно… Нет, правда. Вот посмотреть на Дирека. У него кровь красная. Внутренние органы такие же, как у меня, или у Рандома, как у любого человека. Две руки, две ноги, голова. В него девушка красивая была влюблена. Он как бы обычный. Так ведь? Почему под маской обычности скрывается такая извращенная чудовищная суть? Откуда это? Как оно получается?
У меня сегодня день открытий? Оборотень? Нет, я знаю, кто такие оборотни. Но… настоящий оборотень. Пойду, потрогаю, что ли. Афигеть. Оборотень. Повернулась к мрази в человеческом обличии.
– Рандом, давай сам, а то у меня судороги…, – передала другу я бутылек с сонным зельем.
Забрав амулет из рук друга, я направилась к тощему щенку, избитому мной ребенку, привязанному к дереву. Роняющему кровавые клочья пены изо рта и слезы из глаз… Нет мыслей. Нет чувств. Нет эмоций. Не сейчас. Кокон. Чуть позже буду переживать. А сейчас кокон. Одела амулет на шею.
– Свободны, – сообщила я двум наемникам Романа, охранявшим волка.
– Да к… – начал было один из них, но второй глядя мне в глаза взял друга за плечи и, развернув, увел.
Я обратилась к оборотню:
– Слушай новый приказ: я отменяю все старые приказы, которые были тебе даны ранее. Ты меня понимаешь? – спросила я волка, заглядывая ему в глаза. Морда волка кивнула, продолжая смотреть настороженно на меня.
– Сейчас я дам тебе снадобье, которое поможет тебе восстановиться. Тот удар… я ударил тебя в живот… там… возможно там внутренне кровотечение и травмы внутренних органов. Мне надо посмотреть. Я присяду чуть ближе, ты не бойся меня, – дождавшись кивка волчьей морды, я присела почти вплотную к телу волка.
Перешла на энергозрение. Вот энергетические провалы. Вот пустая матрица. Детализация. Отбита печень, трещина двух ребер. Селезенка травмирована, но не порвана, как я боялась. Ничего, сейчас подлечится. Я достала из пространственного мешка эликсир Айболита.
– Ничего страшного, я опасалась, что будет хуже. Это эликсир здоровья, он заживляет травмы. Глотай, – напоила я волка.
– Ну как? Полегче стало? – спросила я, спустя несколько минут. И снова кивок.
– Ты можешь перекинуться в человека? – и снова кивок и надежда во взгляде.
– Если можешь, то перекидывайся.
Судорога прошла по телу волка. Оно окуталось синим сиянием и стало приобретать контуры человека. Волчья оболочка медленно таяла, становясь призрачной, а человеческая все больше из призрачной приобретала материальность. По контурам можно было уже увидеть фигуру скрюченного мальчика, хрипевшего и задыхающегося. Слезы и сопли вперемешку с кровью, лопающиеся вены на призрачных руках-лапах, Что происходит?! Переключилась на энергозрение. Он не может нормально перевоплотиться! Энергии не хватает, а я не могу поделиться! Стоп. Могу. Достала из пространственного мешка энергетический эликсир Айболита. Разжать волчьи челюсти, влить золотистую жидкость в рот, закрыть и дернуть сомкнутые челюсти вверх. И вновь энергозрение. Энергетические вены расправились, источник наполнился на половину, но уже осталась четверть. Еще? Я вновь вернулась в реальный мир и хотела еще дать эликсира, но увидела, что, наверное, уже и не надо.