Капитан Шерба (СИ)
– Ну что, началось, – весело подмигнул нам всем Роман.
– Началось, – поддержал его Азар.
– По коням. Азар, Рандом и Ланс, поедите со мной.
Ну, по коням, так по коням. А сажусь-то на Ветерка я уже лихо. Как заправский казак взлетаю над седлом… Вввжжжух – и я на коне! Караван снова тронулся в путь, мы поравнялись с командиром.
Глава 9. Все идет по плану, но иногда не очень
– Думаем, выносим предложения на обсуждение. Что еще мы можем придумать, чтобы сократить наши потери. Особенно это тебя касается Ланс, вдруг у тебя еще какой амулет в загашнике припрятан, – усмехнулся командир.
Ну, думать, так думать. Это дело хорошее, когда есть чем. Тем более мотивация не плохая – жизнь моя и моих ребят. Поэтому думай голова, шапку куплю. Представим себя на месте супостата. Вот я с ребятами крадусь. Я уверена, что все дохленькие, но… стоп! Всё-таки идиот этот недомаг. Я бы на его месте ауры отслеживала. Сразу бы поняла, что в лагере все живые. А тут привязка на амулет, который не может ничего рассказать. Как и бывшая возлюбленная. Ведь предполагается, что она тоже мертва. Ну и что, что у тебя нет сети координат, в школе надо было учить линейную алгебру, а не казановить, донжуан фигов. Но, лично нам, это точно на руку.
Ладно, ползем дальше. Вот я подхожу к лагерю, прислушиваюсь, темно, тишина, возможно костер потрескивает… живых нет. По крайней мере, я в этом уверена. Вот лежат наемники в разных скрюченных позах, разбросаны по всему лагерю. А почему, собственно разбросаны? Может они задохнулись от дыма? Ладно. Пусть не совсем разбросаны. Пусть будет какая-то система. Да, так более правдоподобно. Скрюченные, потому что умирать от яда больно. Это нормально. Вот я перешагиваю один труп, иду к повозкам… второй труп… А за мной идут ребята мои. Я знаю, что нужная мне бижутерия в одной из повозок. Всматриваюсь в них, пытаясь угадать в какой. Мои ребята идут следом, наклоняются к трупам, чтобы снять кольца и другие милые сердцу разбойника безделушки.
А если, наемники живы? Вот я перешагиваю через трупы, мои ребята частично со мной, частично сзади начинают мародёрствовать. Завязывается бой. Мы режем и нас режут. Хорошо, хоть не в спину… в спину… в спину? Так! Есть идея. Ага, а тут уже во всю дебаты идут, оказывается!
– Десяток наемников с арбалетами будет достаточно, они изрешетят нападающих на подходе! – настаивает Роман.
– Лучше половину бойцов отрядить, пусть луков у нас на всех нет, но есть дротики и кинжалы! Чем больше убьем на подходе – тем меньше дойдет до нас, – убеждает оппонентов Азар.
– Ага, в темноте-то как раз прицельно и кидать, – возражает Рандом.
– Костер поярче зажжем, – снова предлагает Азар.
– И все наше преимущество внезапности летит коту под хвост! Эти твари сразу поймут, что мы живы! – говорит очевидное командир.
– Роман, есть идея. Этой ночью никто не спит, но все усердно претворяются дохлыми. Повозки с объектами охраны в середине, мы располагаемся вокруг двумя кольцами. Расстояние между бойцами не менее пяти метров с каждой стороны. Расстояние между внутренним и внешним кругом наемников десять метров. Нападающие будут уверены, что живых нет, в этом наше преимущество. Пропускаем внутрь внешнего круга как можно больше ублюдков, но чтоб не дошли до повозок. Как только пройдут внутренний круг, бойцы и внутреннего и внешнего кругов вскакивают и бьют уродам в спину. Больше половины таким образом точно положим. А с остальными разбираемся по ходу дела. На забываем про дезориентацию противника в первые мгновения боя, вызванную ох… ох каким недоумением и удивлением. Бойцы должны располагаться в двух кругах так, чтобы со стороны это казалось хаотичным, никакой системы, круги – условные. Позы должны говорить о том, что боец мучился от боли, прежде чем склеить ласты, то есть, в смысле умереть. Но одновременно с тем поза должна быть удобна для того, чтобы резко вскочить и ударить. Оружие должно лежать рядом. Бойцы должны быть готовы, что некоторые ушлепки будут наклоняться вплотную к лежачему, чтобы проверить одежду и карманы. Мародерство никто не отменял. В общем вот так, как-то, – обожаю мультики про трех богатырей. А чего все замолчали-то? И смотрят на меня так плотоядно…
– Не… вы не подумайте… я… как бы… не настаиваю… и вообще поехал я… воздухом свежим подышать… вон в тот лесочек, – главное в нашем деле что? Вовремя смыться!
– А ну стоять! – гаркнул командир так, что если бы я и правду стояла – я бы села.
– Стою. То есть еду, – насторожено сообщила я очевидное.
– Кхкхм. Принимается твой план, Ланс, как рабочий, – внимааательно внимательно глядя на меня сообщил Роман.
– Еще я тут подумал, в дополнение к плану, надо несколько бойцов с арбалетами и кинжалами, человек пять, у которых с меткостью отлично, спрятать под повозками. Когда разбойники пройдут второй круг, наши стрелки пусть стреляют во всех, кто стоит. Наши все лежать будут. Думаю, один залп из арбалета и один-два броска кинжалами успеют сделать.
– Тут чужих нет Ланс, скажи-ка мне, кто ты. Откуда у тебя такие знания по тактике? – посмотрел на меня командир, как Ленин на буржуазию, – Или опять будешь рассказывать, что это у тебя очередной амулет?
– Книжек много в детстве читал, – буркнула я.
– Я не идиот, Ланс. Имей это ввиду. Лучше уж вообще не говори ничего, чем вранье про амулеты. У всех есть тайны. Но врать тому, кто тебе спину доверяет – последнее дело! Просто скажи мне, я могу тебе доверять? – внимательно посмотрел на меня Роман.
– Можете, командир. Я и правда, не могу многое рассказать про себя. Но клянусь, что в деле охраны этого каравана вы мне можете доверять. Я заинтересован в этом. И в том, чтобы мы получили хорошие рекомендации и стали полноценным отрядом наемников, – искренне сказала я Роману.
– Из тебя такой-же наемник как…
– Как из говна конфетка? Главное – обертка и чтобы шуршало, – заметила я.
– Что ж, чем бы дело не кончилось, я рад, что ты в отряде, парень. Хоть и странный очень. Скажи мне, ты – маг?
– Нет. Не совсем. У меня есть источник, но я не могу полноценно пользоваться магией. И я не обучен. Так, знаю кое-какие плетения, но даже их не могу сейчас использовать. Физически не могу.
– Что ж, я так и подозревал. Врать тебе учиться и учиться. Вон, Рандома попроси, пусть научит тебя. А то твои попытки соврать, когда ты говорил про амулеты, вызывают лишь жалость. Свободен, – распорядился Роман.
Вроде все предусмотрели. Ехать нам еще часа четыре, а то и все пять. Займемся делом.
– Рандом! – крикнула я друга, – Поехали кататься.
И вот не надо мне тут на жалость давить своим мученическим выражением лица. Думаешь, я тут без ума и без памяти радостно хочу учиться ездить галопом? Фиг тебе. Была б моя воля, я б лучше не велосипеде… Но… где вы видели лихого казака на велосипеде? Или Дартаньяна. Вот и я не видела. Не барское это дело, лисапед. То ли дело конь лихой, да вороной. Вон как у Добрыни Никитича Бурушка! А теперь представьте Добрыню Никитича на велосипеде. Ага. Ойй… теперь же я сама, да? Ну… с Богом! Я пятками послала Ветерка рысью, затем легким галопом. Ой-ей-ей-ей. С Рандоомом то легче было. Оохх, как страшно-то!
– …мись …нах! – крикнул мне друг.
– Че-его?! Ты-ы куд —да мен-ня пос-лал? – блин, этот галоп травмоопасный такой. Чуть язык не откусила. Все внутренности отбила себе.
– Приподнимись на стременах! Смотри на меня, – прокричал друг, приподнимаясь и чуть отрываясь от седла. Высший пилотаж. Ему бы в цирке выступать.
Мда… а то, что мне послышалось в первый раз было… мм, как бы сказать… актуальнее что ли, более в тему. Как я ему приподнимусь, когда Ветерок так несется и попу свою подкидывает, что мне кажется, я через голову его из седла сейчас вылечу! Лучше..мись …нах, чем бы это ни было, чем то, что он говорит.
– Ветерочек, давай в галопе продолжаем, только помедленнее, дружочек, прошу тебя! Вооот, так-то лучше.
Сейчас буду мисьнах делать. Тэээкс, попу поднимаем потихоньку… вот ведь, отъела… а вроде худенькая… ага, вот так… вес полностью на стремена, корпус вперед, одной рукой держу поводья, другой держусь за луку. Голова тоже при деле – она прекрасно понимает, что если вылечу из седла – шею сверну на раз. Ладно. Привыкаем.