Капитан Шерба (СИ)
– Вообще здесь можно сказать не так уж и далеко граница с орками, сам понимаешь. А орки – они…. Воинственные что ли. У них совсем другой образ жизни, другие понятия. Все в основном опасаются орков. Но есть еще и разбойники. Здесь думаю, все ясно. В разбойники идут в основном люди, но могут быть гномы, и орки, и вообще любой, кто пожелает. Даже маги любой расы иногда присоединяются к этому отребью. И то, что на нас до сих пор никто не нападал… это странно, Ланс. Этот тракт торговый. Здесь постоянно ходят караваны. Всадники, кареты, да ты и сам видел все это.
– Отсюда вывод, либо нам очень везет, либо у нас появились неизвестные доброжелатели, которые отпугивают от нас всякую шушеру, либо…
– Либо предатель, – хмуро согласился Рандом.
– Есть идея. Погоди, я проедусь по обозу, посмотрю на людей. Может, что замечу. Побудь пока здесь. Если командир меня захочет видеть, объясни ему все. Скажи, мол, еще один амулет есть. Ну, или еще что-то придумай. Тебе виднее, друг.
Рандом кивнул в ответ. А за теми за лесами лес гора… Тьфу, привяжется же песня!!! Я ехала не спеша вдоль каравана, внимательно осматривая всех на энергетическом уровне и анализируя эмоции, отражающиеся на ауре. Хм… везде покой, умиротворение, ожидание… привала? Азарт у тех, кто спорит и у тех, кто смотрит и прислушивается к спорщикам… Нет. Так мне их не выявить. Я поскакала рысью обратно к Рандому.
– Поехали к командиру. Есть идея, – сообщила я другу, и мы вместе поскакали в голову отряда.
Рандом изложил командиру наши размышления и выводы.
– Командир, у меня есть амулет, который может выявить разные эмоции у разумных, – сообщила я, потупившись.
– И? – хмыкнул командир, совершенно не поверив мне.
– Я сейчас прокатился вдоль всего отряда, и не заметил ничего странного. Но это понятно, потому что все происходит обычно, в том числе и для предателя, если он есть. Нужна какая-то встряска, что-то, что не по плану. Что если объявить всем, что сегодня стоянка будет не на обычном месте, а раньше или позже? Хотя, позже вряд ли. Скажите, что плохо себя чувствуете, или заказчик пусть плохо себя почувствует. И стоянка будет, скажем, через часик. А за это время, больному надо изобразить из себя, собственно, больного. Ну там, потеря сознания, бледность или жар, слабость и тп… Но только чтобы вообще никто кроме Вас, заказчика, меня и Рандома не знал об этой идее. Даже семья и ближнее окружение, даже друзья. Вообще никто. И знаете что, давайте-ка заболеете именно вы. Тогда у предателя будет повод для радости. У него у единственного, ведь вы – командир отряда наемников, охраняющего караван. И если вы выведены из строя – повод для радости появляется.
– Ох, не простой ты парень Ланс! Ох, не простой. Мудрено придумал, но годно. Сделаем, как ты говоришь. Вот выявим эту падлу, выпотрошим его. Все нам выложит, тварь! Лично займусь! – прорычал командир.
Ну, так-то да, предателей никто не любит. А уж стукачей – тем более. И все планирование ночной операции без информации от дятла ничего не стоит. С другой стороны, раз ждут ночи, значит, хотят меньше жертв со своей стороны. Значит, будут ждать, пока все уснут. Потом, скорее всего, незаметно, может быть даже с амулетами невидимости и маскировки ауры, подберутся поближе к нам и в первую очередь вырубят, а скорее всего, вырежут охрану лагеря. А может быть какая-то роль в предстоящем нападении отведена и предателю. Нет. Мало данных. Даже голову ломать сейчас не буду.
– Рандом, пока есть возможность, давай поучи меня галопом ездить. Не умею я и боюсь. У нас примерно часик есть до начала представления. Знаешь, давай попробуем, сначала я с тобой поеду. Я буду с тобой сидеть на лошади, ты будешь меня держать и ехать галопом. Быстрым. Угу?
– Угу, горе ты мое. Давай немного отъедем, а то вопросов не оберемся, – ухмыльнулся друг.
…Уиииии…
– Все. В следующий раз сама пробовать будешь, – сообщил мне друг, ссаживая меня со своего коня.
– Уффф… чтобы я еще раз согласилась на этот ужас?! Да ни в жизнь! – с облегчением выдохнула я.
– Куда ж ты денешься, – хмыкнул друг.
– Поехали, хватит мне впечатлений на сегодня. Полтора часа прошло уже. Сейчас командир как раз должен потерять сознание, и ты, друг мой, должен быть рядом, – ответила я Рандому, забираясь на Ветерка.
Мы подъехали к Роману, который был красный и мокрый от пота. Вокруг него ехали четверо его парней, видимо, заметивших неладное.
– Что случилось? – спросил Рандом, подъехав ближе.
– Рандом, что-то я неважно себя чувствую, командуй остановку, – приказал командир Рандому.
– Остановка! Сворачиваем с дороги! – крикнул друг, – Зорин, передай по каравану дальше.
Мы в голове отряда свернули с дороги в сторону леса. Спрыгнули с коней, и тут командир потерял сознание. Молодец Роман. Симулянт отличный! Командира оттащили от коней и положили на землю. Наемники по приказу того же Рандома всех собрали на поляне. Притащили девушку лекаря, которая немного маг. Присмотрелась к ней – тревога на грани истерики, нежность, решимость. Ух ты, какая решительная, вон как локтями орудует. А ведь ты же не равнодушна лекарка, которая немного маг, к нашему командиру-то! Вот те раз, страсти по мексикански. А командир-то ни сном ни духом… А чего, мужик хороший, и девчонка вроде тоже, вон как испугалась, смотрит на него, гладит, хмурится. Остальные эмоции в отряде – ожидание и тревога в основном… Подошла к командиру, наклонилась, тихо прошептала девчонке, которая начала догадываться, что все в порядке.
– Виера, сделай так, чтобы все подумали, что командир серьезно болен. Требуется остановка. Давай, помоги нам. Не переживай, все с ним в порядке. Командир, скажите ей. Пусть сделает, как я сказал. Ей можно доверять, – тихонько проговорила я сладкой парочке.
Командир приоткрыл один глаз и кивнул девушке так, чтоб никто больше не видел. Девчонка не глупая оказалась. Заверещала, по всему лагерю отдавая команду. Мол, похоже на укус какой-то гадкой толи мухи, толи комара, толи муравья. Мол, все плохо, промывание желудка срочно, окончательно и бесповоротно. Бедный командир. Хорошо, хоть не клизму. Ага, до завтрашнего утра не вставать. А вот теперь мой выход. Усилила внимание на энергетическую картину нашего лагеря.
– Капитан охраны серьезно болен! До утра остаемся здесь. Утром выдвигаемся. Возможно, ночью кризис болезни пройдет, – зычным голосом прокричал на весь лагерь Азар, правая рука командира.
А вот радостное возбуждение, так-так-так… Что ж ты за тварь такая, что своих под нож подводишь? Так, охрану прошла, гражданские? Свита гномихи… Служанка дочки хозяина?! От те раз. Как там ее зовут? Блин, даже и вспомню сейчас. Вот коза блондинистая! Я направилась обратно.
– Командир, Рандом – это одна из служанок дочки гномихи. Такая блондинка, не помню, как ее зовут. Надо ее допросить с пристрастием. Что она знает, как стучит на нас, можем ли мы это как-то использовать. Только позвать ее надо аккуратно, чтобы не успела ничего заподозрить и передать сигнал своим. Пусть Виера позовет ее под предлогом помощи в уходе за больным.
– Виера, слышала? – спросил командир, внимательно глядя на девушку.
– Да, я все сделаю, – смутилась Виера.
Командир внимательно с интересом посмотрел на лекарку, будто впервые увидел ее. Ха, толи еще будет. Виера убежала.
– Ланс, ты, пожалуй, больше не нужен. Негоже мальчонке видеть… – начал было Роман.
– Я могу определить, врет она или нет. Да и не такой уж я хлюпик, поверьте. В обморок, аки барышня впечатлительная не упаду, не надейтесь, – фыркнула я, скептически посмотрев на Романа.
Роман вопросительно глянул на Рандома.
– Точно говорит. Ланс совсем не впечатлительная барышня. Он еще нам всем фору даст. Только вот пить ему нельзя… – заржал как конь Рандом. Ну, погоди, я тебе припомню это. Нашел чего вспомнить!
– Начали. Командир, ты не забывай помирать. Виера с барышней приближаются, – тихо предупредила я присутствующих.
– Кирима – быстро, на мокрую тряпку, вытирай лоб командиру – надо сбить жар, иначе он не выживет, и до утра он… – тут Виера не выдержала и всхлипнула. А вот Кирима обрадовалась, хотя вида не подала. Ну что ж, пойдем, пообщаемся, голуба моя.