Ответный удар (СИ)
В этот момент в кабинет ворвался запыхавшийся курьер:
— Николай Георгиевич! Там машина от «Сталь-треста» приехала! Беспалов лично!
— Не принимаем, — спокойно ответил редактор. — У нас производственное совещание.
* * *
Завод «Сталь-треста», полдень
Инспектор Грушин, немолодой уже человек в потертом кителе, методично проверял документацию. За его спиной нервно переминался главный инженер завода.
— Так-так… — Грушин постучал карандашом по журналу технического контроля. — А почему здесь пропущены записи за позапрошлую неделю? И где акты военной приемки по партии номер двести сорок семь?
— Они… в другом отделе, — пробормотал инженер. — Сейчас принесут…
— Не стоит, — инспектор захлопнул журнал. — Я уже видел эти акты. В них тридцать процентов брака. А по документам у вас все чисто. Как прикажете это понимать?
* * *
Приемная Орджоникидзе, вечер
Клавдия Петровна, бессменный секретарь наркома, едва успевала записывать телефонные звонки.
— Товарищ Орджоникидзе занят… Да, видел статью… Нет, комментариев не будет… Проверка уже начата…
В приемной появился взволнованный Межлаук:
— Серго у себя? Там такое творится! На «Сталь-тресте» целый склад с бракованной продукцией нашли. Спрятан, замаскирован, но недостаточно хорошо. Не ожидали проверки, пауки.
— Подождите, Валерий Иванович, — Клавдия Петровна привычным жестом указала на кресло. — Сейчас у него Пятаков, потом вас примет.
Телефон зазвонил снова:
— Приемная товарища Орджоникидзе… Да, мы знаем про обыски… Нет, это не политическое дело, чисто хозяйственное…
* * *
Ресторан «Метрополь», поздний вечер
Старший официант Михаил Степанович, проработавший здесь еще с дореволюционных времен, давно научился быть невидимым и неслышным. Но слышать умел, как никто другой.
За столиком в углу зала сидели трое: директор Коломенского завода, представитель ВСНХ и кто-то из военной приемки.
— Нет, вы видели эти цифры? — вполголоса говорил военный. — Сорок процентов брака в танковой броне! А они это все в отчетах прятали.
— Теперь понятно, почему они так против новых стандартов контроля выступали, — кивнул директор. — Боялись, что всплывет.
— Говорят, — представитель ВСНХ наклонился к собеседникам, — что Беспалова уже вызывали. И там очень серьезный разговор был.
К столику приблизился человек в штатском — тот самый журналист из «Гудка». Наклонился к военному, что-то тихо сказал. Тот побледнел, торопливо достал блокнот.
— Михаил Степанович! — окликнули официанта. — Бутылку «Абрау» и закуски, четвертый столик!
Пока он накрывал на стол, до него долетали обрывки фраз:
— … завтра выйдет продолжение…
— … нашли документы…
— … лично товарищу Сталину доложили…
В высоких зеркалах «Метрополя» отражались электрические люстры, крахмальные скатерти, взволнованные лица посетителей. Где-то в городе уже печатались новые разоблачительные материалы, в кабинетах готовились приказы о проверках, а в сейфах «Сталь-треста» горели последние уличающие документы.
Новый день обещал быть интересным.
* * *
Мышкин положил на мой стол свежий номер «Экономической жизни». Заголовок кричал: «Частные заводы срывают оборонный заказ!»
— Попались, — он довольно потер руки. — Использовали все те документы, что получили от Кузьмина. Даже цитаты дословно приводят.
Я пробежал глазами статью. Все точно по нашему плану. Они проглотили дезинформацию целиком. Графики падения качества, копии поддельных актов проверки, даже «секретную» докладную записку о проблемах с новой технологией.
— А вот и звонок, которого мы ждали, — я кивнул на затрещавший телефон.
— Краснов слушает… Да, товарищ Межлаук… Разумеется, комиссия может приехать хоть сегодня… Нет, нам скрывать нечего.
Положив трубку, я достал из сейфа толстую папку с документами:
— Ну все, началось. Поедем в наркомат. Срочный вызов по поводу статьи о браке нашей продукции.
В приемной Межлаука было людно — похоже, «Сталь-трест» постарался привлечь максимум внимания к «разоблачению».
— Прошу вас, Леонид Иванович, — Межлаук указал на кресло. — Вы, конечно, видели сегодняшнюю публикацию?
— Видел, — я спокойно положил на стол папку. — И подготовил ответ. Здесь подлинные акты военной приемки за последние три месяца. С печатями, подписями и фотографиями испытаний.
Межлаук углубился в документы. По мере чтения его брови поднимались все выше.
— Но позвольте… Здесь же совсем другие цифры! И качество даже выше нормативов.
— Именно, — я начал раскладывать на столе фотографии. — А вот результаты испытаний на полигоне. Каждый снимок датирован, заверен комиссией. Как видите, никаких проблем с качеством. Более того, мы существенно превосходим стандарты.
В кабинет без стука вошел Беспалов, директор «Сталь-треста». Увидев меня, он на мгновение замер:
— А, Краснов… Читали статью в «Экономической жизни»? Вы, оказывается, совсем не умеете делать сталь.
— Не только читал, — я чуть заметно улыбнулся. — Как раз показываю товарищу Межлауку настоящие документы. Кстати, не хотите взглянуть на подпись вот здесь? — я протянул ему акт военной приемки. — Похоже, вас ввели в заблуждение какими-то фальшивками.
Беспалов побледнел, судорожно вчитываясь в бумаги.
— Предлагаю, — я повернулся к Межлауку, — провести новые испытания. В любое время. На полигоне, в присутствии комиссии. И сравним результаты с теми показателями, что приведены в этой жалкой статейке.
— Согласен, — Межлаук решительно встал. — Беспалов, вы с нами?
Тот что-то пробормотал о срочных делах и торопливо вышел. В приемной уже звонили телефоны.
— Как я уже сказал, можно на полигон в любое время, — сказал я. — Мы готовы к испытаниям. Кстати, я пригласил представителей прессы. Пусть все увидят правду своими глазами.
Мы договорились встретиться на полигоне завтра с утра. Межлаук сказал, что если и в этот раз испытания пройдут неудачно, у нас отберут заказ.
По дороге на завод я размышлял о том, как красиво захлопнулась ловушка. Теперь «Сталь-тресту» придется не только признать поражение в информационной войне, но и объяснять происхождение поддельных документов.
А через пару часов, когда испытания покажут реальное качество нашей продукции… Что ж, тогда начнется следующий акт этой пьесы. И главные сюрпризы еще впереди.
Глава 7
Второй выстрел
Апрельское утро встретило заводскую проходную промозглым ветром и моросящим дождем.
Я стоял у окна своего кабинета, глядя, как к воротам подъезжают черные «Линкольны» комиссии. В приемной нервно позвякивал чайной ложечкой Величковский.
Где-то я уже это видел. Получится ли сегодня провести испытание без неприятных сюрпризов?
— Леонид Иванович, — профессор в который раз поправил пенсне на носу. — Может, все-таки проверим документацию еще раз?
— Николай Александрович, — я обернулся к нему, — мы лично проверили каждую плавку. Три раза. Все идеально.
За окном хлопнули дверцы машин. Межлаук, как всегда подтянутый, в безупречно отглаженном костюме, первым прошел через проходную. За ним грузный военпред Архипов, щуплый металлург Студеникин, педантичный эксперт Полозов и молодой секретарь Трескунов в неизменной кожанке.
Последним, демонстративно опаздывая, подкатил на новеньком «Паккарде» Беспалов из «Сталь-треста». Его холеное лицо излучало плохо скрываемое злорадство.
— Что же, коллеги, — раздался в коридоре голос Межлаука, — проверим, исправил ли товарищ Краснов свои промахи.