Жнец и Воробей

Бонусная глава: На весу
Official, Charli XCX
Kiss Me, Empress Of & Rina Sawayama
 
Туз Кубков
 
Роуз
Если как следует ударить человека по затылку, можно вышибить ему глаза.
По крайней мере, я такое где-то читала. И теперь не могу выкинуть из головы, тасуя колоду таро и сверля взглядом мутного ублюдка в тридцати футах от меня. Он подливает в стакан с газировкой какое-то пойло из фляги, делает большой глоток. Рукавом клетчатой рубашки вытирает струйку, текущую по подбородку. Почти сразу рыгает, а потом запихивает в мерзкую пасть хот-дог. Откусив половину, снова прихлебывает.
  
Уж я бы этого лысого урода треснула как следует. Шары бы точно вылетели.
А женщина, что сидит передо мной, не стала бы возражать. Ни капельки.
Я прячу подальше мрачную усмешку. Только бы она не заметила, как коварно блеснули у меня глаза. Но она не сводит взгляда с колоды карт. Не чувствует жажды убийства, которой от меня наверняка веет, не видит аттракционов «Сильверии» за откинутым пологом гадального шатра. Смотрит только на карты, а глаза потухшие, и вокруг одного уже начинает расцветать большой синяк.
Кровь вскипает в жилах, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не коситься на мужчину со стаканом.
Ее мужчину.
Наконец она перестает следить за мерными движениями моих рук. Начинает беспокойно ерзать, вытягивает шею, стараясь не выпустить этого типа из поля зрения. Я резко шлепаю карты на стол, и женщина вздрагивает. Именно этого я и ожидала. Именно этого и опасалась.
– Простите, – совершенно искренне говорю я.
Женщина смотрит на меня, и во взгляде у нее страх, самый настоящий. И все же она робко улыбается.
– Как вас зовут?
– Люси.
– Что ж, Люси, приступим. Вслух вопрос не задавайте, просто держите в голове.
Люси кивает. Я открываю первую карту, уже зная, какой она будет. Краешки у нее обтрепались, картинка выцвела от времени.
– Туз Кубков, – объявляю я.
Кладу карту на стол, двигаю к Люси. Та глядит на картинку, потом на меня. Недоуменно морщит лоб.
– Означает, что нужно прислушаться к внутреннему голосу. Что он говорит? Чего вам хочется?
Я надеюсь услышать только одно: «вырваться на волю».
Но напрасно.
– Не знаю… – почти шепчет она. Мое разочарование рвется наружу, прорастая сквозь кожу терновыми иглами. Люси сжимает и разжимает пальцы, тускло поблескивает простенькое, истертое обручальное кольцо.
– Мэтт думает купить еще участок земли под пашню на будущий год, а я бы хотела отложить немного денег для детей. Может быть, уехать на недельку из Небраски, навестить с детьми мою маму и хоть какое-то время не дергаться из-за цен на бензин. Правильно?
– Возможно, – пожимаю я плечами.
Забираю колоду со стола, снова тасую. На этот раз не стану класть Туза Кубков сверху. Пусть карты сами решат, что ей нужнее.
– Главное – что важно лично для вас. Думайте об этом, и начнем заново.
Я делаю расклад. Семерка Кубков. Паж Кубков. Двойка Посохов. Вестники возможных перемен, знаки того, что перед ней открыто множество путей, но готова ли она поверить и решиться? Способна ли сейчас вообще услышать совет, который дают карты? Закончить не успеваю: в шатер галопом влетают трое детей, две девчонки и мальчик, по уши измазанные в карамели. Они гомонят, пытаясь перекричать друг друга: каждый хочет первым рассказать про карусели, игры и представления. Мама, тут есть клоуны! Мам, а ты видела глотателей огня? А вон там можно выиграть мягкие игрушки! Мама, пошли посмотрим! Мама! Мама! Мама!
– Дети! – долетает от входа хриплый окрик.
От этого голоса все три худенькие фигурки застывают как неживые. Люси напротив меня широко распахивает глаза. В них расплывается привычный тупой страх, стирая с лица все прочие эмоции. Она отворачивается. Я поднимаю глаза на мужчину в проеме шатра. В одной руке у него стакан с «подкрепленной» газировкой, в другой – пачка билетов на аттракционы.
– Нате, разбирайте, – говорит он детям, – мать ждите в главном шатре, за час до представления.
Старший из них, мальчик, протягивает руку за билетами. Берет и прижимает к груди крепко-крепко, словно сейчас отнимут.
– Спасибо, па.
Дети бочком пробираются мимо отца, а тот стоит на входе не шелохнувшись. Глядит им вслед, и только когда они исчезают в толпе, поворачивается к нам. Не сводя с жены налитых кровью глаз, допивает и швыряет пластиковый стакан на землю.
– Пошли отсюда.
Коротко кивнув, Люси встает. Улыбаясь дрожащими губами, кладет мне на стол двадцатидолларовую бумажку, шепчет спасибо. Я бы ей и бесплатно погадала, но слишком хорошо знаю таких мужчин. Вспыльчивые и нервные, они готовы придушить жену за любую малость, которую ей дали бесплатно, из милости или сострадания. Поэтому давно усвоила правило: работать только за деньги. Даже если потом этот тип наорет на жену, что она, мол, тратится на ерунду вроде посланий от вселенной.
Люси выходит из шатра. Проводив ее взглядом, муж разворачивается ко мне.
– Нечего забивать ей башку всякой дурью, – усмехается он, – там ее и так полно.
Я беру колоду, начинаю перемешивать. От злости сердце колотится чуть ли не в самые ребра, но я держусь: движения плавные, лицо спокойное.
– Вы не хотите расклад, я правильно поняла?
– Что ты ей наболтала?
Он вошел в шатер и теперь нависает над столом, сверля меня злобным взглядом. Я откидываюсь на спинку стула и, прекратив тасовать карты, поднимаю голову. Теперь мы смотрим друг другу в глаза.
– Ту же чушь, что и всем, кто приходит погадать, – вру я. – «Следуйте за своей мечтой, доверяйте зову сердца, в будущем вас ждут приятные события».
– А вот тут ты права. – Паскудно ухмыляясь, он хватает со стола двадцатку и нарочито медленно складывает прямо перед моим носом. – Меня они точно ждут.
Едва заметно кивнув, он прячет купюру в карман и выходит наружу. Идет к ближайшему ларьку с напитками, где уже тусуется один из его приятелей, такой же мерзкий. Я сверлю взглядом его спину, потом закрываю глаза, пытаясь выкинуть из головы. Снова мешаю карты, стараясь перенаправить энергию. Достаю кристалл селенита, чтобы очистить колоду, разорвать возникшую связь. Но мысли все равно возвращаются к Люси. Как бы я ни сопротивлялась, в памяти всплывает ее глаз в лиловом ореоле синяка. Потухший, затравленный взгляд не дает мне покоя. Сколько раз я видела такие глаза… У женщин, что приходят и вытаскивают Туза Кубков. У собственной матери. И в зеркале.
Глубокий вдох. Мысленно задаю вопрос и беру первую карту.
Люси не просила помощи, но нуждается в ней. Что мне делать?
Переворачиваю. Открываю глаза.
Башня. Потрясения. Внезапные резкие перемены.
Склонив голову набок, беру следующую.
Двойка Посохов. Впереди много возможностей, надо только шагнуть за стены своей крепости. Да, внизу могут быть острые камни – но там кипит жизнь. Рискни. Попробуй что-то новое. Возможность выбора наполняет жизнь смыслом.
– Хм. Понимаю, к чему ты клонишь, но я хотела узнать не о том.
Рыцарь Кубков. Романтика и любовь.
– Хватит. Я спрашиваю, не проломить ли башку этому козлу. Не надо мне белиберды про любовь, отвечай по делу.
Снова тасую колоду. Мысленно повторяю вопрос, опять беру первую карту.
Башня.
– Бабуль, ну сколько можно-то? Прекрати уже.
Глубоко-глубоко вздохнув, тереблю краешек карты, поглядывая в проем шатра, туда, где раскинулась ярмарка. Уже давно пора на выход, а эту встречу надо просто забыть, выкинуть из головы. И нужно переодеться, скоро мне выходить на арену и мчаться на мотоцикле в «Шаре смерти» вместе с двумя партнерами по шоу. Там не будет права на ошибку, не будет места лишним мыслям.
  
Но муж Люси так и стоит у ларька. А мимо идет Базили. Будем считать это знаком свыше.
– Баз! – кричу я, и парнишка замирает. Нескладный и загорелый, он весь перемазан машинным маслом. – Поди сюда!