Дом шизов (ЛП)

— Ньют, ты можешь остановиться!
Кейша кричала ему в ухо, хотя это звучало как шепот.
Ньют поднял ногу и нажал на тормоз. Машина с грохотом остановилась, впечатав его тело в руль. На фоне пульсации всего тела, бьющегося как гигантское сердце, он поставил машину на стоянку. После Стёрки, примененной ПОРОКом, он, конечно, никогда не водил машину. Но каким-то образом он знал достаточно из своей прошлой жизни, из наблюдений за тем, как его родители водят машину, воспоминания просачивались, как вода из старых труб, чтобы увести их подальше от орды шизов.
  
Ночь опустилась вокруг них, как океан черного воздуха, как будто они опустились на дно инопланетного моря. Как будто солнце было переброшено на другую сторону планеты. Ньют не помнил ни заката, ни угасающего света. А сейчас все было темно и тихо.
— Вот так, мальчик, — сказала Кейша, похлопав его по плечу. Буря внутри Ньюта продолжала отступать, он мог слышать ее, действительно слышать ее слова отчетливо. Кейша подняла руку и включила свет в салоне грузовика, маячок в темноте. — Я не знаю, как ты только что провернул это там, но я думаю, что это потому, что ты потерял свой чертов разум. Слава богу.
Он посмотрел на нее, не веря, что она могла сказать что-то настолько жестокое. Но ее лицо озарилось улыбкой, лучезарной улыбкой, точно что-то из времен до апокалипсиса.
— Я горжусь тобой, — сказала она. — Я действительно горжусь тобой.
Ньют изо всех сил постарался улыбнуться. Затем он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, ничего не говоря. Его нервы успокоились, шум утих, сердце замедлилось. Когда он снова открыл глаза, туман уже не заслонял его зрение. Ему показалось, что кто-то приподнял занавес, освободив его разум, чтобы он мог свободно видеть и думать. И самая ясная мысль, которая у него когда-либо была, потекла в его сознание, как чистая вода из горного ручья.
Он вздохнул, удивляясь, почему его решения всегда разбивают ему сердце.
— Ты должна выйти, — тихо сказал он.
— Что? — спросила Кейша.
— Ты должна выйти из грузовика. Я должен оставить тебя позади.
Пожалуйста, не спорь, подумал он. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Просто пойми. Наверняка ты видишь то же, что и я. Все эти мысли пронеслись в его голове, как молитва.
— О чем ты вообще говоришь? — В ее голосе было больше обиды, чем злости.
Ньюту снова стало стыдно, на этот раз от облегчения, наполнившего его тело после последнего всплеска разрушительного безумия Вспышки. Он повернулся лицом к Кейше.
— С этими людьми нельзя шутить, — сказал он, пытаясь привести свои мысли в порядок. — Иногда я думаю, что они отказались от поиска лекарства и теперь действуют просто... не знаю, из вредности, что ли. Пытаются доказать, что у них вообще была причина для существования.
— При чем тут это? — Джеки, от которой Ньют до сих пор слышал только одно слово - мама, прижалась к маминой шее, Данте готов был поделиться с ней на время. Кейша, казалось, ничего не замечала, как будто ее дети были просто продолжением ее собственного тела. — Я уже не могу понять, кто ты - сумасшедший Ньют или обычный Ньют.
— Сейчас я по большей части обычный, — сказал он, не в силах выдать еще одну улыбку. — Но послушай. Они будут преследовать нас, и есть только два способа поймать тебя - найти этот грузовик или выследить меня. Думаю, мы уже знаем, что выследить меня для них проще простого. И они, очевидно, знают, где находятся их собственные машины. Так что...
Он не мог сказать об этом прямо. Наверняка этого объяснения было достаточно.
На глаза Кейши навернулись слезы.
— Ньют, я не буду вести этот разговор. Мы вместе побывали в аду и вернулись обратно за очень короткое время, и я не собираюсь уходить от тебя.
Ньют попыталась зажмуриться от боли, ненавидя, что она делает всё еще сложнее, чем это уже было.
— Ну же, Кейша. Привести тебя к Джеки - это то, что заставляло меня продолжать. Я хочу, чтобы моя жизнь закончилась со знанием того, что я помог сделать хоть что-то хорошее. Может быть, вы, ребята, сможете найти другую машину или найти дом, где можно поселиться. Похоже, Вспышка не влияет на вас так, как на меня. Кто знает, что произойдет. Может быть, вы заживете долго и счастливо!
Кейша протянула руку и выкрутила его ухо. Сильно.
Он вскрикнул и почувствовал прилив гнева. Ему потребовалась вся его воля, чтобы заглушить его.
— Мне правда нужно относиться к тебе как к ребенку, не так ли? — сказала она. А теперь прекрати обижать мой интеллект. Мы все закончим в несчастье, так что мы могли бы закончить в несчастье вместе. Хочешь, я поведу машину?
— Поведешь куда? — огрызнулся Ньют. — Куда нам ехать, Кейша? Они выследят меня, и если ты будешь со мной, то мы все будем желать славного несчастного падения во Вспышку. Случится что-то ужасное, и мы оба это знаем. Может, ты просто заберешь своих чертовых детей и своего коматозника брата и уберешься? Позволь мне самому позаботиться о себе и умереть без чувства вины за то, что я взял тебя с собой?
Он кричал и ненавидел себя за это. Но им нужно было уходить. Они должны были уйти оттуда и позволить ему получить этот единственный подарок. Знать, что он сыграл небольшую роль в восстановлении семьи, прежде чем ярость и безумие покончили с тем, что когда-то было ребенком по имени Ньют.
— Пожалуйста! — кричал он. — Пожалуйста, просто выйдите из этого хренова грузовика!
— Ньют, — прошептала она, и он увидел, как борьба исчезла с ее лица. Она знала. Она знала, с материнским инстинктом, что он был прав. И она сделала ему еще один подарок - отпустила его, чего Томми не мог сделать. Он видел, как сильно это ранило ее, как разрывало на части. Он обрел вторую мать, тетю, сестру...
— Соня, — сказал он, это слово пришло из ниоткуда. — Ты напоминаешь мне мою сестру, Соню. Я начинаю ее вспоминать. И она была похожа на мою маму, так что, думаю, ты напоминаешь мне обеих. Может быть, из-за тебя они вернулись ко мне.
Он не знал, зачем он все это говорит, но это наполнило его чем-то очень близким к радости.
— Ничто не сделает меня счастливее, чем знать, что у вас, ребята, есть шанс выжить там, вместе. Это компенсирует то, что я не знаю, что случилось с моей собственной семьей, и выжили ли они вообще. Так что, пожалуйста, иди. И сделай все, что в твоих силах, чтобы спасти Данте и Джеки. Это единственная вещь в мире, которую я хочу сейчас. Но ты должна поторопиться. Я знаю, что они идут. Я знаю это.
Каждая частичка Ньюта хотела разрыдаться, хотела выплакать все глаза и уткнуться лицом в шею Кейши, вместе с двумя детьми. Но он сдержался, так же как сдержался от безумия Вспышки несколькими минутами ранее. Пройдет совсем немного времени, и он уже никогда не сможет сделать это снова. Но это будет его последнее героическое усилие. Сделать то, что должно быть сделано для Кейши.
Она не стеснялась давать волю слезам, и казалось, что ей трудно подобрать слова, ее рот несколько раз открывался и закрывался без слов.
— Все в порядке, - сказал Ньют. — Я точно знаю, о чем ты думаешь и что чувствуешь. Тебе не нужно ничего говорить. Все, что имеет значение – это они. — Он кивнул на детей. — Джеки и Данте. Вот и все. И я надеюсь, что твой брат тоже придет в себя. — Мужчина уставился в окно, плача, но тихо, не привлекая к себе внимания. Контужен, подумал Ньют. Он задавался вопросом, не сделали ли люди из ПОРОКа что-то такое, что так ужасно повлияло на него.
Кейша кивнула, протирая глаза. Внутри грузовика было тихо, как на безветренной равнине, а темнота снаружи давила, как что-то твердое и тяжелое. Как будто их похоронили заживо, крошечный фонарь грузовика, как свеча, был их последней связью с миром снаружи.
  
— Хорошо, Ньют, — наконец сказала Кейша, в ее словах была сила, которая заставила его почувствовать себя немного лучше. — Я отпущу тебя. Я позабочусь об этих детях и помогу своему брату собраться с мыслями. Мы отпустим тебя.
— Спасибо, — ответил Ньют, чувствуя себя глупо, но благодарный за то, что битва кончилась.