Путь к славе (СИ)

От Чемберлена в Британии зависело пусть и не все, но очень многое — однако он словно и не пытался ограничить экономическую блокаду немцев. Сам фюрер считал, что премьер-министр и лидер английской консервативной партии таким образом «наказывает» фюрера за разворот во внешней политике, за «Акт о ненападении», подписанный с СССР… Однако после «инцидента» в Лемберге все развернулось на сто восемьдесят градусов — и англичане получили так желанную ими войну в Европе, столкнув лбами нацистов и большевиков.
  
Причем война пошла по самому благоприятному для англосаксов, и самому катастрофическому для немцев сценарию — на истощение. Сегодня на военном совещании фюрер был вынужден дать добро на переход к обороне — и прогнозируемой аж до весны 1940-го позиционной войне! Доподлинно знай он точно о том, сколько танков реально имеется у русских, то наверняка бы отказался от вооруженного конфликта с большевиками… Причем, если сами немцы умело возвращают в строй подбитые противником машины (кроме случаев полного уничтожения панцера с детонацией боеприпасов), то русские запросто пополняют свои танковые дивизии за счет, как кажется, бесконечного числа модернизированных «виккерсов»!
Впрочем, у «красных» нашлись не только переделанные и усиленные «виккерсы» и «микки-маусы». Согласно доклада командира танковой дивизии «Кемпф», Вернера Кемпфа, под Белостоком его зольдаты столкнулись с настоящими монстрами большевиков! Дивизионная кампфгруппа, в которую генерал-майор щедро включил единственную роту средних танков (и роту легких панцеров дополнительно), должна была обойти город — и выйти в тыл русским, перерезав шоссе Белосток-Минск. Кампфгруппа, вооруженная самыми сильными танками вермахта, довольно легко прорвала оборону противника южнее города — тем более, что передний край «красных» плотно обработала тяжелая артиллерия и авиация… Однако противник бросил навстречу камфгруппе имеющийся под рукой резерв — взвод тяжелых танков.
Зато каких! Очевидцы говорят о двух многобашенных и одной однобашенной машинах, подпустивших кампфгруппу примерно на пятьсот метров. После чего русские открыли очень точный, убийственный огонь по развернувшемуся в боевой порядок танковому клину… Зольдаты 1-ой танковой дивизии уже столкнулись с тяжелыми трехбашенными русскими панцерами. Но самая сильная дивизия панцерваффе, на вооружение которой было двадцать шесть танков Т-3 и сорок восемь Т-4, дралась с этими машинами практически на равных! По крайней мере, «тройкам» удавалось пробить вражескую броню на дистанциях ближе, чем пятьсот метров — а «четверки» и советские «тяжи» Т-28 жгли друг дружку и за километр… И перестрелки на дальних дистанциях чаще выигрывали именно немецкие наводчики.
Но под Белостоком немцев встретили принципиально новые машины большевиков — машины, чья лобовая и бортовая броня не пробивалась снарядами германских панцеров. Вообще не пробивалась, даже на трехсотметровой дистанции! Командир понесшей потери кампфгруппы пытался отступить, чтобы вновь запросить поддержку авиации — и тогда русские сами пошли в атаку, стараясь сблизиться с немцами… Тем самым они рассчитывали осложнить работу авиации, не позволив атаковать с воздуха в непосредственной близости с кампфгрупрой — и в общем-то, у них это получилось.
Отчаявшись поразить броню чудовищных панцеров, немцы открыли огонь по ходовой — и добились некоторых успехов, две советские машины оказались обездвижены… Но это было все, чего смогла добиться дивизионная камфгруппа за время боя — потеряв при этом все «тройки» и «четверки», и семьдесят процентов «двоек»! Русские ведь также вели огонь — и едва ли не каждое попадание «красных» выводило из строя германские панцеры…
Уцелевшие немецкие машины были вынуждены отступить — а линия фронта под Белостоком сиабилизировалась после того, как к городу подошла ещё одна «тяжёлая» бригада русских трехбашенных танков.
Аналитики абвера могли только предположить, что большевики бросили в бой какие-то секретные машины, проходящие войсковые испытания — и эта догадка была вполне справедлива. Под Белостоком дивизионная камфгруппа столкнулась с тяжёлыми танками СМК, Т-100 и КВ… Впрочем, разведчики не знали об этом наверняка, не знали о самом существовании подобных разработок — что было огромным промахом ведомства Канариса!
Но столкновение с опытными тяжёлыми танками (прозванными немцами «призраками» из-за того, что удары 37-миллиметровых болванок не оставляли даже следов на их броне!) не стало определяющим в решение перейти к обороне… Нет, тут дело в ином. Главный козырь немцев — удар 16-го, а затем и 15-го моторизованных корпусов, не дали явного результата на южной оконечности фронта. Сперва понесла ощутимые потери 1-я ударная (самая сильная дивизия панцерваффе!), столкнушись с «тяжёлой» русской танковой бригадой под Бережанами. Затем, при попытке обойти Бережаны с юга, с большими потерями была отброшена 3-я лёгкая дивизия, укомплектованная сильными чешскими панцерами… Что позволило русским стабилизировать линию фронта.
Причем более всего удивительно было отступление некоего генерала «Белофа». Последний начал отводить своих кавалеристов с оборонительных рубежей западнее Станиславува после того, как 16-й корпус прорвал оборону большевиков. Но русский «казак» сумел удивить — его дивизии откатывались поочерёдно, одна за другой так, что первая отступившая занимала оборону в одном дневном переходе на восток, после чего снималась дивизия, прикывавшая её отход. Последняя делала уже два дневных перехода и занимала оборонительный рубеж в тылу камрадов — и держала её, пока товарищи из первой дивизии не успевали закрепиться на новом рубеже…
В теории, 2-я лёгкая дивизия и 4-я танковая ещё могли продолжать наступление — но перед фюрером в полный рост встали две проблемы.
Первая — ограниченный боекомплект уцелевших панцеров. Да, немцы ввязались в авантюру, начав польскую кампанию с довольно ограниченным боезапасом… И успели расстрелять практически весь довоенный запас артиллерийских снарядов и авиационных бомб. Хотя на деле расход боеприпасов в Польше оказался ниже планируемого — и немецкая промышленность его вполне покрыла к 1 октября! Но только не танковых снарядов… Вследствие тактики концентрированных танковых ударов и глубоких прорывов подвижных соединений, именно танкисты тратили больше всего 20-миллиметров бронебойных снарядов автоматических пушек Т-2.
Вторая причина была ещё «больнее». Генералам было тяжело это признать — но самый массовый пушечный панцер вермахта Т-2 эффективен против большинства советских машин на расстоянии лишь в 300–500 метров… В то время как русские «виккерсы» и «микки-маусы» жгут «двойки» на предельных дистанциях боя своих орудий! Во встречном танковом бою у немцев есть ещё какие-то шансы — но в атаке на подготовленную оборону «красных» (как во Львове или под Станиславувым) германские панцеры несут неоправданно высокие потери.
Говорить про пулеметную «единичку» и вовсе не приходится…
Фон Браухович предложил перейти к обороне на достигнутых рубежах, мотивируя это тремя аргументами. Во-первых, везде, где русские ведут наступление, они прямолинейно прут в лоб и добиваются хоть каких-то результатов, если только атаки пехоты поддерживает бронетехника… И это перетекает в «во-вторых»: львиная доля русских танков имеют довольно слабую броню, что успешно поражается и 37-миллиметровой противотанковой пушкой, и трофейными польскими противотанковыми ружьями.
Исключения, правда, есть — все тот же Белов провел в свое время блестящий (и внезапный!) контрудар, разгромив довольно крупные силы вермахта. И под Брестом «красные», не добившись ничего в прямолинейных атаках, быстро перешли к тактике действия штурмовых групп… Но умница Гудериан, получив подкрепления, вполне успешно держит оборону, опираясь на довольно сильную фортификацию пусть и устаревшей крепости Бреста.
  
Ну и в-третьих, самое главное — для успеха наступления на УССР необходимо переформировать танковые дивизии. Усилить броню на Т-3 и Т-4, нарастить выпуск немецких и чешских средних панцеров, добавить к выстрелам «двойки» и «тройки» осколочно-фугасные гранаты… А кроме того, был поднят вопрос о создании «истребителя танков» на базе бесполезной по сути «единички» — сняв башню и разместив в открытой рубке противотанковое чешское орудие калибра 47 миллиметров. Получившаяся самоходка сможет взять 52 миллиметра брони на дистанции в километр!