Я обязательно вернусь (СИ)
И в последний момент мы решились на маленькую диадему со вставками из сапфиров из Индии, потрясающей чистоты и бриллиантовой крошки. Диадема должна была прижать и закрепить белую вуаль невесты к прическе.
Глава 25
Глава 25
И этот день настал. Всё было готово к торжественному венчанию: свадебный торт, и достойный банкетный стол, на котором в белизне накрахмаленных скатертей и салфеток выделялась богатая сервировка и цвели вазы со всевозможными фруктами и сладостями. Украшен белыми цветами наш внутренний двор, Зал для приёмов, отшиты великолепные наряды. Дом блистал чистотой и уютом. Большой Зал для приема ждал жениха и невесту, графиня Жанна готовила трогательное поздравительное слово. Виконт с кольцами отправился в церковь Сен — Сюльпис, с охраной, и гостями, для того чтобы всё подготовить для церемонии.
Мы же с утра искупали невесту, её ждали настоящие спа процедуры. Смущённая девушка была не готова к массажу и разным видам маскам красоты. Тем не менее, привели ручки и ножки в порядок, высушили волосы, сделали красивую причёску. Прекрасная сеньора Адория одела свой свадебный наряд, чулочки и перчатки, туфельки и накинула вуаль.
Лицо девушки в обрамлении иссиня — чёрных волос, с изогнутыми тонкой формы бровями, выразительными карими глазами было полно гармонии и внутреннего счастья. Она как будто светилась изнутри. На губах игривым ветерком блуждала волнительная улыбка. Рукава свадебного наряда обволакивали изящные руки. Хрупкий стан и тонкую талию подчёркивали пышные юбки. Всё было просто великолепно.
Ивонн торжественно улыбаясь, внес в гостиную стойку. На ней разместилась ювелирная коллекция, покрытая золотистой вуалью, настал торжественный момент. Мастера — ювелиры очень волновались, вы несомненно догадались про кого эта фраза. Но результат превзошёл все ожидания.
Гарнитур предстал перед зрителями, возглас восторга раздался в комнате, все придвинулись ближе, рассматривая украшения, лежащие на чёрном бархате. Будущая виконтесса была прекрасна в сапфирах и жемчуге, бриллианты подчёркивали совершенную красоту драгоценностей, играя в лучах солнца своими гранями.
Мы вышли через парадную дверь, прохожие останавливались и с восторгом смотрели на донну Адорию. В ее руках был маленький букетик, из розовых нежных цветочков, завернутый кулечком в кружево ручной работы. Наша охрана верхом на белых лошадях окружила экипаж. Мы с графиней помогли устроиться невесте, затем сами присоединились к ней и отправились в церковь.
В этом святом месте как всегда было много народу, и конечно донна Адория привлекала к себе много внимания. Медленно поднялись по лестницам, а затем вошли в храм, заиграл орган. Мы с графиней Жанной торжественно и плавно, одна за другой скользили по центральному входу. Слышался треск зажжённых свечей, встали возле дона Рикардо, скромно опустив головы, дабы не затмить своим ликом прекрасную сеньору. Все ждали главное действующее лицо — невесту. Она не шла, а просто плыла по главному входу с покрытой белой вуалью головой, медленно и торжественно, а церковь набивалась любопытными горожанами. Шёпот и восторженные вздохи звучали повсюду. Дон Рикардо не сводил глаз с любимой.
А затем была прекрасная торжественная служба, и было трогательное:
— Да.
И были надеты обручальные кольца, даны нерушимые клятвы перед святыми ликами.
И народ, что стоял в церкви ахнул, когда была поднята вуаль для поцелуя и невеста стояла прекрасная и гордая в свете свечей. А сапфиры сияли, в обрамлении бриллиантов, подчеркивая всё ее великолепие.
Дон Рикардо смотрел на возлюбленную, и я думаю, что до последнего не верил в свое счастье. И назвали их мужем и женой и призвали всех присутствующих в храме и всех святых в свидетели. А я вспоминала скромную свадьбу графини Жанны и ее слезу, что катилась по щеке и просила вселенную для нее счастья самого безоблачного и самого настоящего.
Обратный путь домой мы с графиней ехали уже вслед за новобрачными. Конечно в окружении охраны, гарцующей вокруг экипажей на белых лошадях. Дома нас ждали близнецы с Мари-Энн, наши служащие, прекрасный обед, и теплые поздравления.
Поздравительное слово графиня Жанна Луиза де ла Гутьеррес, говорила от имени маленького графа, держа его за руку. Мальчик при этом был очень серьезным, нарядным и конечно же важным. Мы все собрались в украшенном большом зале для приемов, Жанна поздравила новобрачных и вручила им ключи от собственных апартаментов в два этажа в левом крыле нашего дома с отдельным выходом и просила не забывать нас надолго.
Говорила, что мы всегда ждем семью виконта Рикардо де ла Кано на нашей половине дома, в уютной гостиной, что мы одна семья навеки. И конечно, что мы очень надеемся услышать еще детские голоса в нашем доме.
У всех было прекрасное настроение, а музыканты играли во дворе веселую музыку. Первый танец молодых. Банкет. Всё как положено. Когда веселье было в разгаре, Адория подошла ко мне и сказала, что во всей этой предсвадебной суматохе и всеми испытаниями, что нам пришлось пройти, она забыла мне сказать что-то очень важное. Мы прошли в малую гостиную и закрыли двери, подойдя к столу, Адория повернулась ко мне лицом, как она была прекрасна в этот момент. Я любовалась нежным и очень дорогим образом подруги, своими советами и заботой заменившую мне мать.
— Ваша светлость, помните последнюю встречу со священником де ла Рене. Возле него тогда, на крыльце храма стоял мужчина, его представили как князя.
— Помню, донна Адория — я нахмурилась и смотрела на новобрачную удивлено, не хотелось в такой день вспоминать пережитые недавно события, вот совсем не хотелось.
— Вы только не волнуйтесь сильно, ваша светлость — она взяла меня за ладони. Ее руки были ледяные.
И смотря мне в глаза, передавая всю силу своего волнения, она произнесла:
— Это был Ваш отец, ваша светлость — и она присела в реверансе, словно признавала меня, рожденную незаконно, вне брака, пятнадцать лет назад, на много выше себя по статусу.
Глава 26
Глава 26
Праздничную полночь иногда приятно и задержать.
Воланд
* * *Ах, эта луна, что таинственно заглядывает в мое окно, что же она мне спать то не дает. Освещает тёмное синее, практически чёрное небо долгожданной летней прохладой. Уж и свадебный вечер закончился. А звезд на небе не пересчитать, льющийся бледный лунный свет соприкасается с яркими светилами Вселенной, рождая незабываемо прекрасную картину. Весь мир затих, любуясь такими невидимыми днём красками.
Убывающая:
— Луна из чистого серебра, все невзгоды мои с собой забирает, когда она в ночи растворится, новая надежда во мне народится — тихо шептала заговор, стоя возле окна своей спальни, доверяя чаровнице самые потаённые мысли и мечты.
Виконтесса Адория де ла Кано склонила сегодня передо мной голову, тем самым еще раз напоминая мне мое происхождение, оказывая положенное уважение, как к более высшей по социальному статусу. Она одна знала тайну моего рождения, и ещё маленький Антонио. То-то он тогда расплакался так возле часовни. А потом что-то рисовал не послушной детской ручонкой, пытаясь достучаться до меня.
Сегодня, же я стояла возле донны Адории, оглушённая правдой, вспоминая мудрую пословицу, прошлой жизни: «родителей не выбирают». И ощущала, как потихоньку таяла моя надежда — красивая сказка, которая пушистым котенком нежилась у меня где-то глубоко внутри все это время. Надежда найти отца при дворе короля Франциска, благородного и прекрасного мужчину. Который полюбит меня такой, какая я есть. Будет заботиться, и признает перед всем белым светом. Откинув все условности, будет самым близким мне человеком. Эта мечта делала меня такой сильной и стойкой.
Как больно, когда рушатся мечты, и от обиды хочется заплакать…… Одинокая слеза скатилась по щеке.
Зачем мне такой отец, да разве он может любить? Я же понимала, что собой представляет этот человек. Жестокий и беспринципный, настоящий оборотень в обличие человека. Видела я такие…. лица с позволения сказать, в лихие девяностые, в том, не менее безумном веке.