Королева скандала
Рассказывать о вчерашней ссоре показалось Рэйчел в некотором роде предательством, но она не смогла ничего с собой поделать. Мать внимательно слушала, и, когда Рэйчел закончила свою тираду, постаралась ободрить дочь:
— Вполне естественно выяснять отношения в период помолвки. Все пары ссорятся. Ты пытаешься найти недостатки у другого человека и волнуешься, что не сможешь мириться с ними всю оставшуюся жизнь. Никто не идеален. У всех нас есть раздражающие привычки. Даже у тебя!
Рэйчел сглотнула. Это правда. Она не понимала, как Алексу удается мириться, например, с ее разборчивостью в одежде и украшениях. Когда дело касалось этих областей, он отступал в сторону и оставлял решать ей.
— Не надо критиковать его документальную передачу, — продолжила мать. — Помни, что от этого зависит его карьера. В следующий раз, когда он скажет то, что покажется тебе безвкусным, просто промолчи.
Рэйчел понимала, что это дельный совет.
— И пусть он приглашает на свадьбу кого хочет. Почему он не может пригласить коллег?
Рэйчел не нравилась идея превращения их свадьбы в мероприятие по развитию деловых связей, но она посчитала, что главное — это чтобы Алекс появился там, они дали друг другу брачные обеты и стали мужем и женой. Все остальное было декорацией.
* * *Алекс позвонил вечером и был очень расстроен тем, что управляющий на вилле Виндзор отказался дать им интервью о приезде туда Дианы и Доди 30 ав-iycra. Он не ответил ни на один вопрос — ни перед камерой, ни так.
По моим подсчетам, они пробыли там всего около получаса. Таким образом, я предполагаю, что Диана, едва глянув на дом, заявила, что он ей не нравится и жить в нем она не хочет, — сказал он.
— Я читала, что они вели переговоры с итальянским дизайнером по интерьерам, — напомнила Рэйчел.
— Да, я тоже слышал, но не думаю, что это — правда. С дизайнером они пробыли бы там значительнодольше. Происходило что-то другое, и я намерен докопаться до сути.
— Может, это имеет отношение к браслету с сердечком, — предположила Рэйчел. — Он появился у Дианы после заезда на виллу, а не перед этим.
Помолчав, Алекс спросил:
— А откуда ты знаешь?
Рэйчел объяснила.
— Ты — гений! — воскликнул он. — Высший балл за наблюдательность! Я к этому присмотрюсь.
Обрадованная тем, что Алекс повеселел, Рэйчел робко предложила устроить домашнюю вечеринку после свадебной церемонии в субботу и пригласить туда тех, кто не будет присутствовать в ресторане.
— А тебе не кажется, что это будет выглядеть, как будто у нас есть список гостей «А» и список гостей «Б»? — возразил Алекс.
— Я так не думаю. Восемнадцатого будут скорее посиделки для родственников и близких друзей, а лиядцятою — выпивка и тайцы, то, чего все обычно ждут.
— Ладно, я составлю список. Но буду рад, если ты поможешь мне добавить своих многочисленных тетушек и двоюродных братьев и сестер.
Закончив разговор, Рэйчел некоторое время не отводила взгляда от телефонного аппарата. Не было вопросов о том, как она провела день, никаких упоминаний ссоры и ни слова о любви. Нелегко сохранять чувство близости, когда все, что занимает любимого, — это смерть принцессы Дианы. Вскоре после того, как они начали встречаться, Алекс предупредил Рэйчел, что его предыдущие отношения сошли на нет из-за его зацикленности на работе, но она не думала, что это произойдет вот так.
Рэйчел была самодостаточным человеком, и Алекс ценил это качество в ней. В отпуске во Вьетнаме к ним в номер забежала мышь, и это она поймала ее, накрыв корзиной для мусора, и вынесла вон, пока он стоял на кровати и нервно давал указания. Это она что-то мастерила в доме и разбиралась в устройстве автомобиля лучше, чем он. Она отвергла его предложение помочь деньгами после ограбления, и, возможно, из-за этого он почувствовал, что она не нуждается в его поддержке, а на самом деле поддержка была ей очень нужна. Частично это была и ее вина. Рэйчел не рассказала Алексу о том, насколько тяжелым было ее финансовое положение. Она думала, что он догадается сам, но, похоже, этого не случилось.
* * *Проснувшись на следующее утро, Рэйчел обнаружила, что погода стала серой и мрачной. Шквалистый ветер швырял капли дождя на оконные стекла, а холод в квартире был такой, что ей пришлось включить отопление — впервые за эту осень. Всю дорогу до магазина ветер выворачивал зонтик Рэйчел наизнанку и гнул спицы, поэтому к тому времени, как она дошла до Норт-Лейне, он стал весьма потрепанным. Лету точно пришел конец.
Все утро в магазине стояла мертвая тишина, дверь открылась, лишь когда почтальон забросил какие-то счета. Рэйчел корпела над бухгалтерией, пытаясь придумать способ сэкономить, и в итоге заполнила анкету на оформление дополнительной кредитной карты. Она позвонила арт-директору «Газель Филмз» — кинокомпании, которой были нужны предметы гардероба 1920-х годов, но ей коротко ответили, что без фотографий ее предложение они рассматривать не могут и к тому же им нужно определиться с выбором еще до ноября. Это был еще один удар для Рэйчел. Днем зашла парочка постоянных покупательниц. Они походили по магазину минут пять, но она знала, что они ничего не купят, потому что у нее не было ничего, чего бы они не видели раньше.
— Скоро будет новое поступление! — крикнула она вслед уходящим клиенткам. Еще не скоро, конечно. На следующей неделе предполагался аукцион в Ридинге, и можно было бы совершить еще один рейд в благотворительный магазин, но посещение обоих мероприятий требовало закрытия магазина на целый день, поскольку Рэйчел не могла позволить себе заплатить Николь, чтобы та ее подменила.
Внезапно Рэйчел вспомнила о Сьюзи Харгривз. С тех пор как умерла Диана, прошел уже месяц. Может, она теперь будет готова назначить день, чтобы отобрать одежду на продажу?
— Прости, я пропала, — извинилась Сьюзи. — Это было тяжело.
— Разумеется. Я всё понимаю.
— До сих пор подхожу на автомате к телефону с мыслью: «Надо же позвонить Дач», а потом вспоминаю, что больше не смогу этого сделать. Я так и не смирилась с ее смертью.
— Как прошли похороны?
— Я рыдала как ребенок, но, к счастью, я сидела за каким-то здоровенным воякой, который заслонял меня от камер. Его жена то и дело оборачивалась, охала и причитала из-за звуков, которые я издавала. — Сьюзи невесело усмехнулась.
— Я смотрела кусочек по телевизору, и мне показалось, что это была какая-то странная смесь королевских похорон и массового зрелища. То, что происходило снаружи, было крайне необычно.
— Сама Диана была необычной, — ответила Сьюзи. — Но я так думаю, что ты звонишь, чтобы договориться о дне, когда можно прийти и еще поразбирать шкафы?
— У меня появилось бы больше товара, так что это было бы весьма кстати.
— А у меня появилось бы больше наличных. Дайка я найду свой ежедневник. — Она положила телефонную трубку, и в той воцарилась тишина, разрываемая лишь звуком шагов по деревянному полу.
Рэйчел никак не могла решить, сказать про документальную передачу Алекса или нет. В конце концов, даже если Сьюзи с ходу отметет идею, это все равно будет доказательством того, что Рэйчел поддерживает его карьеру.
К моменту, когда Сьюзи снова взяла трубку, Рэйчел решилась:
— Не знаю, рассказывала ли я тебе, что мой жених Алекс снимает документальные фильмы? Сейчас он работает над программой о Диане. Возможно ли, чтобы ты пообщалась с ним на эту тему? — В трубке было тихо. — Я, конечно же, прекрасно пойму, если ты откажешься. Прости, я просто подумала, что лучше сказать тебе.
Когда Сьюзи заговорила вновь, ее тон был прохладным.
— Пусть пришлет по факсу информацию, что за программа, и я подумаю.
Она дала номер факса, и Рэйчел записала его на краешке страницы в тетрадке, где вела бухгалтерские расчеты.
— Спасибо, Сьюзи. А когда мне лучше прийти к тебе?
— Я перезвоню, — сказала та и положила трубку, не попрощавшись.
Глава 29
Брайтон. 16 октября 1997 года
Алекс был восхищен, когда узнал, что его любимая попросила Сьюзи поучаствовать в съемках передачи, но сама Рэйчел была в бешенстве на себя и в глубине души злилась на Алекса за то, что оказалась в таком положении по его милости. Упоминание передачи было совершенной бестактностью. Шли дни, а от Сьюзи не было ни словечка. Похоже, Рэйчел лишилась источника товаров, в котором очень нуждалась.