Королева скандала
Рэйчел подавила раздражение. В 80-х годах она работала в кинокомпании и прекрасно понимала всю эту кухню. Она решила связаться с арт-директором в начале следующей недели.
Была суббота, и Рэйчел надеялась, что позже встретится с Алексом. За последний месяц они почти не виделись, потому что он появлялся поздно вечером в пятницу, а в субботу и воскресенье корпел над сценариями, работал на домашнем компьютере или вел бесконечные разговоры по телефону. Сегодня Рэйчел решила для разнообразия приготовить ужин, открыть бутылку вина, пообщаться с женихом как следует, а потом, если повезет, дошло бы дело и до секса. У них уже давно его не было. Оба они работали днями напролет, поэтому в те вечера, что удавалось провести вдвоем, желание было скорее упасть от усталости, чем заниматься любовью.
* * *Войдя в квартиру, Рэйчел услышала, что Алекс разговаривает по телефону и голос у него раздраженный.
— Это не то, — припечатал он. — Я что, должен всё делать сам?!
Рэйчел скинула туфли на высоких каблуках и прошла на кухню, чтобы открыть ему банку пива. Когда она поставила банку на кофейный столик, Алекс принял ее с благодарностью, быстро улыбнувшись Рэйчел, и продолжил говорить:
— Это должно быть готово не позднее среды.
Себе Рэйчел налила водки с тоником в свой любимый бокал с эдельвейсами, нарисованными вручную. Раньше бокал стоял в магазине, но он был один, а большинство людей хотят набор, поэтому она принесла его домой.
Потом она приступила к приготовлению колбасной кассероли — упрощенной версии французского кассуле [12]. Это было одно из любимых блюд Алекса. Рэйчел аккуратно нарезала сельдерей, морковь и лук, а на сковороде поджаривалась колбаса, когда в кухню вошел Алекс, потягивая пиво.
— Твоя мама только что написала по электронке, что «Бон Оберж» может принять всего шестьдесят гостей. Это не подойдет, моя сладкая. С моей стороны несколько десятков человек сочтут за личное оскорбление, если мы их не пригласим.
Рэйчел нахмурилась:
— Алекс, мы же договорились, что будем отмечать в «Бон Оберж», и ты согласился. Сколько, ты думал, они могут принять?
— Я думал, хотя бы сотню человек могли бы впихнуть…
— Только если бы убрали столы и все ели, держа тарелки на коленях.
Алекс сел и принялся грызть кусок моркови.
— Может, найдем другой ресторан, где можно было бы организовать фуршет? Я уже тысячу раз был на свадьбах с фуршетом.
Рэйчел возмутилась:
— Слишком поздно предлагать такое сейчас. Бронь уже сделана. К тому же я не думаю, что можно озадачивать моих родителей банкетом более чем на шестьдесят персон.
Но Алекс был непоколебим:
— Мы можем сами доплатить разницу. Сколько там получится?
— Двадцать пять фунтов на человека. И говори за себя. У меня сейчас нет свободных наличных. — Она сбросила лук на сковороду и перемешала его с горячим колбасным жиром.
— Это вымогательство. Твоя мама не пыталась договориться с ними? Я надеюсь, они дадут нам разумные цены на выпивку.
Рэйчел нарезала куриные бедрышки и бросила их на сковороду.
— Алекс, оставь уже свой продюсерский подход. Это не твое дело. Мы попросили маму организовать свадьбу, и ты не вправе влезать постфактум и критиковать все, что она сделала, тем более когда она же за это и платит.
— Ты прямо заладила про то, кто платит. Да лучше б они не платили, к черту, и тогда мы могли бы устроить свадьбу так, как хочется нам.
Рэйчел с лязгом швырнула нож в мойку.
— Неужели нельзя быть хоть чуточку благодарнее? Ты же сам настоял на свадьбе на Рождество, и все теперь должны наизнанку вывернуться, чтобы устроить ее для тебя. Мой папа нанял машину, чтобы нас отвезли на регистрацию, мама договорилась с фотографом и флористом, Венди печет торт…
— О господи Иисусе, зачем ты попросила Венди? Она принесет что-нибудь убогое. Могу поспорить, что сверху будут стоять лыбящиеся во весь рот покупные фигурки жениха с невестой. — Он допил свое пиво и метнулся к холодильнику за следующей банкой. У Рэйчел тоже закончилась водка с тоником, но Алексу даже не пришло в голову спросить, не желает ли она еще.
— Если не хочешь, чтобы Венди пекла торт, скажи ей об этом и найди кого-нибудь другого. — Рэйчел начала повышать голос. — У меня уже в печенках сидит твоя язвительность по отношению к другим, причем ничего, кроме критики, ты сам предложить не можешь.
— Я на тебе женюсь. Разве этого недостаточно? — Он быстро посмотрел на Рэйчел, как будто сообразив, что мог зайти слишком далеко.
Рэйчел побледнела.
— Извини. Я и не поняла, что ты делаешь мне огромное одолжение. — Она пожала плечами. — Это ведь ты захотел пожениться.
— Да ладно, брось. Я не то имел в виду. — Алекс демонстративно вздохнул, пытаясь прозрачно намекнуть, что ее реакция была чрезмерной, и протянул руку, чтобы примирительно погладить ее по спине.
Рэйчел ничего не ответила, а грохнула на конфорку кастрюлю-кассероль и принялась перекладывать в нее содержимое сковороды, за которым последовали измельченные томаты, красное вино, лавровый лист и щепотка тимьяна. Фасоль фляжоле нужно было добавить позже.
Алекс встал.
— Мне надо позвонить, — сказал он и вышел, оставив Рэйчел со стиснутыми зубами мешать кассе-роль.
* * *За ужином в тот вечер Алекс рассказывал о своих трудностях со съемками и, казалось, не замечал, что Рэйчел еще злится на него.
— Мы знаем, что было соприкосновение с белой машиной, когда «мерседес» только въехал в тоннель, потому что на крыле обнаружились следы белой краски и царапины, которых не было там раньше, а на проезжей части нашли осколки поворотника, но никто не объявился и не признал их. А еще представь, ни одна из камер уличного видеонаблюдения в тоннеле или на пути, по которому они следовали из «Ритца», ничего не засняла. Полиция сказала, что все они были в нерабочем состоянии.
— Тебе повезло, — буркнула Рэйчел, — это значит, что у них нет записи, как ты удрал с платиновым сердцем Дианы.
Алекс нахмурился:
— Ты упускаешь суть. Я мог бы поверить в это, если бы речь шла об одной или двух камерах, но не все же разом… Это явно сомнительно.
Две порции водки с тоником не смогли поднять Рэйчел настроение. Она разделяла вилкой свою порцию кассероли на маленькие кучки: колбаса, курица, бобы, овощи, — и не была настроена соглашаться.
— Это могло быть совпадением. В Лондоне не все камеры постоянно включены, хотя нас считают мировой столицей сыска.
— Слишком уж большое совпадение, на мой взгляд. Я думал вставить в программу фрагмент видеозаписи с уличных камер, но боюсь, нам придется в лучших телевизионных традициях заменить его собственными съемками с подставным «мерседесом».
— И несомненно, с двойником Дианы на заднем сиденье?
Алекс проигнорировал реплику Рэйчел.
— Мне нужно что-то придумать. У меня есть интервью с тремя папарацци, с врачом и его другом, оказавшимися в тоннеле, но к настоящему моменту нет никакого видеосюжета, который не крутили бы в «Панораме» на Би-би-си на протяжении двух недель после аварии. И что еще хуже, я слышал, что еще одна команда работает над документальным фильмом. Ты, наверное, не сможешь спросить у Сьюзи Харгривз насчет интервью на этой неделе?
— Алекс, ты шутишь! — Рэйчел отложила вилку. — Никак не думала, что ты тогда говорил на полном серьезе. Даже не мечтай, что я буду звонить партнеру по бизнесу и просить поучаствовать в твоей программе. Это совсем уж размывает всякие границы.
Алекс швырнул приборы:
— Ты обещала!
— Нет…
— Обещала, и я на это рассчитывал! — Он уставился на Рэйчел, яростно сверкая глазами. — Было бы неплохо, если бы твои действия говорили о том, что моя работа тебе не безразлична, и ты не критиковала бы все, что я тебе говорю.
— Я могу сказать тебе то же самое, — ответила Рэйчел, чувствуя, что закипает. — Ты никогда не интересуешься тем, что происходит с магазином. Я изо всех сил борюсь за выживание после того, как дурость Николь оставила меня без товаров, и все, что слышу от тебя, это выражение великой печали по тому поводу, что несколько твоих друзей не смогут прийти к нам на свадьбу.