Королева скандала
Рэйчел открыла рот и собралась сказать, что все это очень поспешно, но Алекс ее опередил.
— Это просто замечательно! Как ты считаешь, милая? — воскликнул он.
— Я не многое могу позволить себе прямо сейчас, — сказала она. — Если бы мы перенесли свадьбу на следующий год, мое финансовое положение было бы стабильнее…
— Мы с папой все оплатим, — перебила мать. — Отец невесты всегда оплачивает свадьбу дочери.
— И мы поможем, — подала голос Венди.
У Рэйчел появилось ощущение, что ей выкручивают руки. Надо было сначала самим все обсудить с Алексом. У нее было свое представление о том, как должна выглядеть ее свадьба, и она не была уверена, что маме удастся организовать всё именно так. Но было бы грубостью прямо ей об этом сказать.
— Вы все очень добры. Мы об этом подумаем, — уступила она.
Когда тема свадьбы была исчерпана, разговор переключился на Диану, и мать Рэйчел спросила у Алекса, думает ли он, что авария произошла по вине Анри Поля — водителя.
— Это еще предстоит узнать, — ответил Алекс. — Непосредственные свидетели рассказывают странные вещи. Один утверждает, что видел, как перед «мерседесом» маячил мотоцикл, якобы ослепивший водителя яркой вспышкой за долю секунды до аварии.
— Ты имеешь в виду фотовспышку? — уточнила мать, расширив глаза.
— Свидетель полагает, что гораздо ярче. И, что интересно, британские спецслужбы когда-то уже планировали устранить югославского президента Слободана Милошевича, ослепив ярким светом его водителя на опасном участке дороги. — Алекс говорил эмоционально, и все отвлеклись от своих бесед, чтобы послушать его. — Я не утверждаю категорично, что спецслужбы имели отношение к трагедии, но чем больше информации о смерти Дианы я узнаю, тем больше интересных моментов нахожу. А ведь я только начал! По правде сказать, я считаю как минимум возможным, что ее именно убили.
— Чушь! — припечатал Алекса его отец. — Какой-то а-ля шпионский детектив. Лично я читал, что было сделано три независимых анализа крови водителя и все они показали наличие большого количества алкоголя. Делу конец.
— Да, пап, но несколько свидетелей видели, как какой-то мотоцикл обогнал в тоннеле «мерседес», но никто не может пойти дальше и сказать, кто же это был. И похоже, перед «мерседесом» была другая машина, из-за которой водителю Дианы и Доди пришлось уйти в левый ряд на въезде в тоннель. Об этом была статья в сегодняшнем «Журнал ьдю Диманш».
Отец фыркнул:
— О, ну раз об этом написали в газете, это, конечно же, правда.
Он посмотрел на Венди, но она сосредоточилась на поедании копченого лосося.
Внезапно общая атмосфера переменилась. Рэйчел и раньше доводилось слышать, как Алекс спорил с отцом, и она знала, что каждый из них был слишком упрям, чтобы уступить. Пытаясь отвлечь их, она, взяв бутылку шампанского, спросила:
— Кому-нибудь освежить?
— Да! Мне! — Сестра сунула Рэйчел свой бокал, а потом взяла бутылку, чтобы подлить шампанского всем, кто сидел на ее стороне комнаты.
— Странно, что никто не видел, как Анри Поль пил, — продолжал Алекс уже в более спокойной манере, но Рэйчел поняла, что он раздражен. — На видео из «Ритца» шофер абсолютно твердо стоит на ногах. И оба телохранителя никогда бы не позволили ему везти принцессу, если бы почуяли хоть намек на запах алкоголя. Но ты думаешь, что знаешь лучше…
Мать Рэйчел решила вмешаться и разрядить обстановку.
— Это такая трагедия, что мы до сих пор не можем понять, как это случилось, — сказала она. — И я уверена, что Алексу и Рэйчел еще тяжелее, потому что они были там. И тем не менее у нас намечается радостное событие, которое ждет нас всех впереди.
Но отец Алекса еще не сказал своего последнего слова и потому не успокоился.
— Я считаю, ты зря бросился искать заговоры в обычной аварии по вине пьяного водителя. Ты только выставишь себя идиотом и испортишь репутацию.
— У меня одного здесь свежий незашоренный взгляд! — проворчал Алекс. — Я собираюсь проверить все версии, внимательно расспросить всех свидетелей и посмотрю, что удастся выяснить. А ты…
— Алекс, — остановила его Рэйчел, положив руку ему на бедро.
Он посмотрел ей в глаза и сдержался. Вздохнув, он обвел взглядом всех собравшихся и поднял бокал.
— Простите меня. И спасибо семье Уэйнрайт за оказанный мне теплый прием. Давайте поднимем тост за счастливые семьи!
Его отец, и Венди подняли свои стаканы с фруктовым соком, не обращая внимания на сквозившую в голосе Алекса иронию. Вскоре после этого они объявили, что им пора по своим делам.
— Утром рано вставать, — извинилась Венди. — Спасибо, что позвали нас. Рэйчел, дай мне знать, если я смогу чем-то помочь в подготовке к свадьбе.
* * *Пока они, будучи слегка навеселе, возвращались вечером домой, Рэйчел размышляла над случившимся разногласием. Обычно Алекс старался не спорить с отцом, чьи суждения были непоколебимы, и возражать не имело никакого смысла. Может быть, он всё еще расстраивался из-за ее поездки в Нью-Йорк? Может, поэтому он был в таком ершистом настроении?
Ее огорчило, что отец Алекса не сильно обрадовался их помолвке. Венди произнесла все положенные слова, и сердце у нее было спокойно, но они не были близки с Алексом. Он нежно относился к мачехе, ему нравилось подтрунивать над ней по поводу ее пристрастия к подносам и шторкам с аккуратными фестончиками, но общего у них почти ничего не было.
— Как думаешь, я нравлюсь твоему отцу? — спросила Рэйчел, просовывая руку под локоть жениху. — Он никак не выказал ни положительного, ни отрицательного отношения. Мне кажется, ему все равно.
— Я думаю, он вообще не любит женщин в полной мере, — ответил Алекс. — Даже Венди. Он скорее терпит ее, чем любит.
— Тебе не надо было поддаваться на его провокацию.
Она стиснула руку любимого и детским голоском процитировала то, что когда-то ее мама говорила им с сестрой и братом: «Мишкам гризли меда не положено».
Алекс резко прокрутил ее и прогнул назад через руку, как в танго.
— Господи, иногда ты умеешь просто взбесить, — пробормотал он и впился в ее губы долгим и яростным поцелуем.
Глава 18
Нью-Йорк. Весна 1926 года
Уоллис приехала к дому номер девять на площади Вашингтона. Бледность ее лица не скрывали даже слой пудры и румяна. Она скинула пальто и, поморщившись, протянула его горничной. Затем ее хрупкая фигурка проплыла в сторону гостиной.
Мэри всполошилась:
— Что с тобой? Ты что, не уходишь с вечеринок?
Уоллис опустилась на стул.
— Все гораздо скучнее. В Сиэтле мне в срочном порядке сделали полостную операцию, как только я сошла с судна из Китая, и с тех пор у меня не всё в порядке. Я собираюсь сходить к врачу, пока буду в Нью-Йорке. Но хватит об этом. — Она сделала пренебрежительный жест рукой. — Как там Жаки? И как поживаешь ты, моя милая, дорогая Мэри?
Мэри соврала, сказав, что все прекрасно. Ей не хотелось говорить о выкидышах, она еще не была к этому готова. Дела на работе у Жака шли хорошо, и они часто ходили в театры или в джазовые клубы вроде знаменитого «Коттон клаба» или недавно открывшегося танцевального зала «Савой» в Гарлеме.
— Может, сходим на танцы, — предложила она. — Это очень весело.
— Не думаю, что смогу сейчас танцевать, — сказала Уоллис, положив руку на живот. — Но я жажду хорошего общения. Клянусь тебе, мои приятели в Уоррентоне каждую неделю рассказывают одно и то же и ждут, что я буду каждый раз громко хохотать. Мне нужен кто-нибудь действительно остроумный и забавный, тот, кто снова заставит меня думать. Вот почему мне пришлось приехать и сдаться вам на милость.
— Я изо всех сил постараюсь быть для тебя интересной. Но сначала я хотела бы побольше узнать, что у тебя происходит. Как там в Китае? И есть ли тот счастливец, что поведет тебя к алтарю, как только завершится развод?
Уоллис покачала головой:
— Нет. Никого. Мне тридцать лет, и я одна на всем белом свете. В Китае было интересно пожить, но у всех оказавшихся там американцев и европейцев те же проблемы с локтями, что и у Уина. — Она согнула руку в локте, изобразив, будто заливает в горло алкоголь из воображаемого стакана.