Королева скандала

  
Королева скандала: [роман]
 
Джилл Пол
 
 
Посвящается удивительной Лор, чью помощь в создании этого романа невозможно переоценить. 
 
Тебя никогда не забудут
 
Gill Paul
ANOTHER WOMAN’S HUSBAND
  
Глава 1
 
Париж. 31 августа 1997 года
   
Рэйчел положила голову Алексу на плечо, а ее рука скользнула ему на бедро. Сидеть в объятиях Алекса было не очень комфортно. Жесткий ремень безопасности в такси и тесное платье из китайского шелка только усиливали ощущение неудобства, но это нисколько ее не беспокоило. За окном на фоне ночного неба расплывались огни Парижа. Рэйчел вдохнула запах Алекса и почувствовала, что счастлива до безумия. Ее сердце едва не разрывалось от восторга. Много ли бывает в жизни таких моментов?
Чуть раньше этим же вечером в строгой и стильной обстановке гостиничного номера она красила губы алой помадой, глядя в миниатюрное золотое зеркальце. Алекс маячил у нее за спиной. Внезапно он с необычной интонацией в голосе произнес:
— Милая, сегодня вечером я хотел попросить тебя кое о чем, но… не знаю… Может, лучше в ресторане?..
Он выглядел взволнованным, неуверенным и совсем на себя не похожим.
Рэйчел подняла бровь и улыбнулась:
— Что с тобой? Язык проглотил?
Алекс отвернулся к окну, затем снова посмотрел на нее:
— Нет, пожалуй, лучше потом…
Она устремила на него полный беспокойства взгляд:
— Бога ради, говори уже, раз начал.
Алекс мерил шагами комнату, что-то теребя в кармане брюк.
— Дело в том, что… — Он сделал над собой усилие: — Господи, Рэйчел, как ты смотришь на то, чтобы мы поженились? То есть выходи за меня. Пожалуйста!
Сказанное так потрясло женщину, что она уставилась на Алекса, раскрыв рот:
— Ты серьезно?
Алекс никогда не упускал возможности поддразнить возлюбленную, но по поводу такого важного события в их жизни наверняка шутить бы не стал.
— Конечно. — Он достал маленькую темносинюю коробочку, в каких обычно продаются ювелирные украшения, и протянул Рэйчел.
Она была готова разрыдаться. В свои тридцать восемь лет, после тех ужасов, которые ей пришлось испытать в предыдущих отношениях, Рэйчел уже и не думала, что такой счастливый момент когда-нибудь настанет. Мужчина, которого она отчаянно любила, просил ее провести остаток жизни с ним. Это так тронуло новоиспеченную невесту, что она никак не могла найти подходящих слов.
— Откроешь? — спросил Алекс.
Внутри оказалось антикварное кольцо с бриллиантами. Два приличной величины камня в маркази-товом обрамлении блестели в оправе из розового золота. Выглядело это великолепно.
У Рэйчел сорвалось с языка первое, что пришло в голову:
— Я бы хотела детей. А ты? — Закусив губу, она тут же подумала, что ее слова, должно быть, напрочь лишены романтики. Звучит как деловое предложение.
— Конечно, — согласился Алекс. — Я тоже.
— А что, если мы сделаем наших деток высокотехнологичным способом — в пробирке, в клинике репродукции?
— Обязательно, — кивнул Алекс. Рука его дрожала, когда он надевал кольцо на палец любимой, и в этот момент Рэйчел осознала, как сильно он волнуется. Это явно говорило о многом. Она прильнула к нему, обвив руками за пояс. Алекс и Рэйчел всегда чувствовали, что физически созданы друг для друга: например, когда она стояла к нему вплотную, ее голова оказывалась как раз на нужной высоте, чтобы лечь ему на плечо.
— Ну что, самое время попрактиковаться в создании детей, миссис Грин? — проговорил Алекс слегка охрипшим голосом. Он принялся расстегивать пуговицы на ее платье, сидевшие рядком на плече.
— И кто сказал, что я должна взять твою фамилию? — Рэйчел поцеловала любимого. — Мне кажется, это ты должен взять мою.
Он потянул ее в спальню. По счастью, столик в ресторане был забронирован заранее.
Вспоминая все это в такси, Рэйчел подумала, что, в сущности, так и не дала Алексу согласия, однако они уже были обручены. Она рассматривала кольцо на пальце, поворачивая руку то под одним углом, то поддругим. Это был самый дорогой подарок, который только может сделать мужчина. Они с Алексом жили вместе уже полтора года, но он ни разу не заводил разговора о свадьбе, и у Рэйчел сложилось впечатление, что он относится к числу тех независимых мужчин, которые не остепеняются никогда. Но, по всей видимости, она была не права.
Они ехали по набережной Сены, с обеих сторон засаженной деревьями. На противоположном берегу на фоне черного неба светились, как на глянцевой открытке, знакомые очертания Эйфелевой башни. Такси мчалось под уклон к бетонному въезду в тоннель, но, как только въехало внутрь, водитель вдруг выкрутил руль и резко затормозил. Рэйчел швырнуло вперед, ремень безопасности сдавил ключицу, а потом голову рывком откинуло назад.
Какого!.. — воскликнул Алекс, а водитель выругался по-французски.
Через лобовое стекло Рэйчел увидела, что дорога перекрыта кое-как припаркованными мотоциклами. Мигание проблесковых маячков сначала натолкнуло женщину на мысль, что здесь разворачивается какое-то театрализованное представление.
— Un accident [1], — пояснил шофер и выключил счетчик.
Алекс отстегнул ремень и открыл дверь.
— Пойду гляну, что там происходит, — сказал он. Не иначе инстинкт телепродюсера подсказывал ему, что тут пахнет «жареным».
Рэйчел, слишком поздно опомнившись, не успела его задержать. Ей не хотелось, чтобы Алекс ходил и разглядывал пострадавших. Она смотрела, как он подходит к столпившимся людям. Как только глаза женщины немного привыкли к мельканию спецсигналов, она поняла, что толпа состоит из фотографов и вспышки света производят их камеры. Похоже, в аварию попала знаменитость. Алекс разговаривал с мужчиной в кожаной куртке и с мотоциклетным шлемом в руках.
Водитель такси тоже вышел из машины, оставив Рэйчел в одиночестве. Приоткрыв дверь, она высунулась наружу, пытаясь получше разглядеть происходящее. Ее поразило, сколько шуму производили фотокамеры. Их трескотня, усиленная эхом в тоннеле, напоминала пулеметные очереди. Где-то поодаль сигналила машина, и повсюду стоял удушающий запах бензина и гари.
Рэйчел увидела, что Алекс спешит к ней с крайне потрясенным видом. Он ничего не говорил, пока не подошел ближе, чтобы шум не помешал ей расслышать его слова:
— Господи Иисусе, Рэйчел! Там принцесса Диана!
  
Глава 2
 
Штат Виргиния. Июль 1911 года, ферма Бурланд в предместьях города Миддлбурга
 
Мэри Керк сидела на своей узкой кровати и листала модный журнал. Вокруг болталось с полдюжины ее соседок. Четыре из них, не успев переодеться после парной игры в теннис, ходили в белых теннисных футболках, а еще две обмахивали себя и стонали, что изнемогают от жары. Они жили вместе в гостевом домике для девушек в летнем лагере под началом мисс Шарлотты Ноланд. В помещении отсутствовал потолочный вентилятор, и поэтому здесь было душно, влажно и пахло пропитавшейся потом спортивной обувью и накрахмаленным бельем.
Дверь открылась, и на пороге показалась мисс Катерина Ноланд, сестра Шарлотты, в сопровождении худенькой, но ширококостной темноволосой девушки, которая разглядывала всех оценивающим взглядом. Мэри тоже стала изучать новенькую. Та не была красавицей, но привлекала к себе внимание другим: хорошо скроенным, хоть и простым, платьем, а также гордой осанкой при, в общем-то, весьма невысоком росте.
  
— Это Бесси Уоллис Уорфилд, — представила девушку Катерина. — С сегодняшнего дня она — с нами, и я хочу, чтобы вы оказали ей дружественный прием.
— Уоллис, — поправила Катерину новенькая неожиданно низким для пятнадцатилетней девушки голосом. — Все называют меня Уоллис.
Остальные девушки начали представляться, и Мэри, когда очередь дошла до нее, улыбнулась и спросила: