Ловушка под омелой (СИ)

О самих ветвях говорилось немного и всё то, что я уже прежде слышала: омела никогда не ошибается, безошибочно видя сердца, наполненные любовью. Что любовь, избранная омелой — истинная и благородная.
Вздохнув я закрыла книгу, печалясь о горькой судьбе несчастной девушки. Она могла даровать любовь другим, но сама осталась нелюбимой. И чудовищная сила, которая разорвала сердце её избранника пугала до ледяных мурашек. Жуть какая. За чтением и размышлениями я не заметила, как исчезла ледяная стена и как Аведа вернулся на свою половину. Судя по тишине и отсутствию света, капитан уже спал. Я отложила книгу к тем, которые ещё не читала, а две прочитанные решила утром вернуть в библиотеку. От них всё равно не было никакого толка.
Я поднялась и, всё ещё ощущая печаль о судьбе Омелии, начала переодеваться. На моей половине слабо горел свет, почему-то подумалось, а не мешает ли он Андреасу спать. Глупость какая, раз уснул, значит, не мешает. И вообще какое мне дело, что там ему может помешать? Я всё ещё злилась, и горькая обида терзала мою душу. И почему каждое слово Андреаса будто впечаталось в голову? Почему его слова так обидны для меня? Капитан совершенно чужой мне человек и как только я найду способ, то избавлюсь от него раз и навсегда. Отчего же его мнение может так задеть меня?
Громко выдохнув, я отправилась умываться. В ванной было довольно уютно и даже теплее, чем я ожидала. Наскоро умылась и пользуясь одиночеством и закрытой дверью, решила всё-таки попробовать вызвать огненную магию. В душе я надеялась, что произошедшее в городе просто случайность, но внутренний голос ворчливо бормотал об обратном, назойливо напоминая о фолианте, который притягивал меня и даже взывал ко мне. Подобные вещи в магическом мире никогда не бывают случайными, как бы мне не хотелось обратного. В жилах стыла от страха кровь, но и закрывать глаза на то, что со мной происходило было бы ошибкой.
Само собой, я понятия не имела, как взывать к пламени. Несколько раз вскидывала руку, тихо произнося заклинание, которым растопила снежную кошку. Но это ни к чему не привело. Не знаю, сколько я так промучилась, минут двадцать, а может и полчаса.
— Хлоя! — послышался голос за дверью.
Не спал значит. Я фыркнула, не желая отвечать. Возможно вела себя как ребёнок, но отозваться — означало бы нарушить упрямое молчание, в котором мне было комфортно. Я не была готова говорить с ним, язык не поворачивался. Мне казалось, что если я заговорю, то как бы отрину всё, что между нами произошло. Будто забуду все слова, что он мне сказал. Слова, которые продолжали жечь душу. Меня злило и расстраивало больше всего то, что я всё отчётливее осознавала природу своей обиды.
Дело было вовсе не в том, что я могла показаться Джерсу легкомысленной влюблённой дурочкой, а в том, что Андреас меня такой считал. Размышляя над своим поведением, я не увидела какой-то особенной навязчивости. Но капитан в тот момент будто мысли мои прочёл. Он словно услышал в моей голове, что я боялась потерять интерес Джерса, обвинил в нетерпении. Или оно было настолько очевидным?
— Хлоя, у тебя всё в порядке? — спросил Аведа, легонько постучав в дверь.
Я упорно молчала, представляя, как закидываю капитана снежными вихрями. Эти фантазии по идее должны были порадовать и немного успокоить меня, но вышло наоборот. Обида росла, и я буквально почувствовала, как разгорается сердце. Стало жарко, казалось, что внутри разрастается огненный шар, который ищет выход. Я не на шутку испугалась, осознавая, что не могу его контролировать.
— Нет-нет, я не в обиде на него, — проговорила, сама не понимая зачем.
— Хлоя! — вновь позвал Андреас.
Голос капитана не облегчал мне задачу, он будто воспламенял мои эмоции. Боже, это они рвались наружу огненным комком?!
— Хлоя, что происходит? — голос капитана показался мне тревожным.
Это вызвало бурю новых непонятных чувств. Мне стало радостно и приятно, и пламя будто схлынуло, а затем начало медленно исчезать. Но сердце билось взволнованно.
 
— Хлоя, прошу ответь, ты в порядке?
Он волновался обо мне, искренне. Я нечаянно вспомнила про поцелуй и про запах Андреаса, который очень нравился мне. Да что же это происходит? Я разозлилась на саму себя и пламя разгорелось с новой силой. Не представляя, что делать с ураганом чувств в груди, я поняла, что уже не удержу этот огонь. Он рос и уже не помещался внутри меня. Руки заискрились, а по коже поползли языки пламени. Я вскрикнула от ужаса.
— Хлоя! — капитан дёрнул за ручку, а потом попытался выбить дверь.
Чувствуя, что огонь вот — вот вырвется, я повернулась лицом к стене, надеясь, что удастся направить удар в неё. Страх за Андреаса был выше страха за себя.
— Отойди от двери, Дрей! — закричала я и пламя вырвалось на свободу.
Магический удар был такой силы, что меня отбросило далеко назад. Я врезалась во что-то твёрдое, но это было не дерево. Вскрик, и мы с Андреасом оба рухнули на пол. Оказывается, он успел открыть дверь и, отброшенная ударной волной, я влетела прямо в капитана. Мы оба здорово ушиблись, но мужское тело смягчило моё падение, а вот Андреасу должно быть здорово досталось. Я лежала на нём сверху и пыталась прийти в себя. Тяжёлый стон заставил меня резко развернуться и взглянуть мужчине в лицо. Его левая бровь была разбита, нижняя губа тоже. Капитан смотрел в мои напуганные глаза и тяжело дышал. Я невольно коснулась его брови:
— Очень больно?
— Нет, — выдохнул он, и я почувствовала, как его руки накрыли мою талию.
Под тонкой тканью ощутила тепло его ладоней, а когда пальцы скользнули по коже над поясом пижамных штанов, толпа волнительных мурашек пробежала по спине, и я задохнулась охватившим меня приятным чувством. Оно стало неожиданностью для меня. Андреас удивлённо смотрел на меня, а я не могла даже дышать, ощущая, как падаю в небесную голубизну его удивительных глаз. И вновь сердце заторопилось покинуть тело, гулко барабаня внутри, будто весенний дождик по стеклу.
Андреас аккуратно сел, всё ещё придерживая меня. От неожиданности, я даже не подумала подняться на ноги, так и продолжая сидеть на мужчине сверху. Его лицо оказалось ещё ближе, а аромат и уютное тепло, исходящие от тела, вызвали желание прильнуть к груди Андреаса и раствориться в них. Так мы и смотрели друг на друга до тех пор, пока в ванной что-то не звякнуло, а потом не упало на пол. Капитан будто очнулся, неловко повёл плечами и, наконец, снял меня с себя.
— Пойдём, посмотрим, на что теперь похожа наша ванная, — сказал он, протягивая мне руку.
Вложив свои пальцы в ладонь Андреаса, я ощутила неловкость. После того как поднялась на ноги, как можно скорее высвободила свою руку. Наверное, со стороны моя поспешность выглядела так, словно мне неприятно, потому как капитан поджал губы и сразу отвернулся. Стало ещё неуютнее от осознания того, что его прикосновения мне нравятся. В голове царила путаница.
— Ты постаралась, — почёсывая затылок, проговорил Аведа. — Что здесь случилось?
Он стоял в дверях ванной комнаты и смотрел на разрушения, которые вызвала взрывная волна. А я всё никак не могла сосредоточиться, продолжая смотреть только на него. В своих пижамных штанах и с босыми ногами капитан смотрелся очень по-домашнему. Футболка чуть задралась оттого, что он поднял руку, и полоска смуглой кожи притянула мой взгляд. Странное, бушующее и кипящее чувство внутри заставило сердце биться чаще. По телу прошла тёплая волна, оно будто задрожало от непонятного мне волнения. Фигура у капитана была мужественная: широкие плечи, внушительная спина, крепкие руки, надёжность и бережность которых я уже успела ощутить на себе. От мыслей об этом к лицу прилила кровь. Мне показалось, что уши горят точно также, как мои руки, покрытые магическим пламенем. На Андреаса хотелось смотреть. Нет, не так. Им хотелось любоваться. Впервые в жизни я ощутила желание увидеть мужчину без одежды. Не то желание, что может возникнуть в подростке из любопытства, а желание проснувшейся во мне женщины.