Ловушка под омелой (СИ)

Магистр Фергюсон мгновенно оживился, в глазах его засверкали искры, а на губах появилась лёгкая улыбка:
— Когда это случилось?
— Всего несколько минут назад, — не разделяя его веселья, сухо ответила миссис Патчис.
— Это прекрасно! Просто прекрасно! Много лет омела дремала, и я уже боялся, что не стану свидетелем её благословения!
— Согласен с моим добрым другом, благословение омелы — это светлейшее событие, достойное празднования, — не очень-то праздничным тоном сказал магистр Стоттон. — Однако я не вижу радости на вашем лице, миссис Патчис, хотя не однократно слышал, как вы ждёте этого события. В чём подвох?
Ашер Стоттон умел отринуть эмоции, если не сказать, что вообще редко обращал на них внимание. Он тут же уловил настроение одного из талантливейших преподавателей и магов в академии.
— В нём, — развернулась женщина, указывая на капитана.
Аведа поднял голову и решительно посмотрел на магистров, по — прежнему, не вступая в диалог, а предпочитая слушать.
— А при чём здесь капитан? — не понял Отто Фергюсон. — Дела академии в части магии и волшебства его не касаются, он занимается лишь охраной и внутренней безопасностью.
— В том — то и дело, уважаемый магистр, — прежде чем продолжить, миссис Патчис шумно втянула носом воздух и стиснула побелевшие губы, — капитан стал одним из тех, чей союз благословила омела!
— Союз? — всё ещё не понимая серьёзности ситуации, выпалила я. — О каком союзе идёт речь?
Слова моей благодетельницы, наконец, и Аведу заставили всполошиться. Он переводил недоумённый взгляд с одного лица на другое и хмурился.
— Это невозможно! — отрезал магистр Стоттон. — Совершенно невозможно!
— Я видела собственными глазами! — холодно сказала миссис Патчис.
Я попыталась вставить слово, но она строго вскинула руку, вынуждая меня замолчать.
— Капитан, как и любой страж, не восприимчив к магии и его щиты намного сильнее, чем у прочих. Я лично это проверял! — заявил магистр Стоттон, крайне недовольный таким поворотом. — Он был избран на эту должность, благодаря исключительным способностям противостоять любой магии. Абсолютно любой! Я испробовал на нём множество самых сложных заклинаний!
Я удивлённо посмотрела на Аведу, который всё больше хмурился. Его глаза бегали, он о чём-то судорожно размышлял. Скорее всего о тех двух случаях, что произошли с ним сегодня. Почувствовав мой взгляд, капитан поднял на меня глаза и в них я вдруг увидела озарение. Он понял! Я непроизвольно отступила, но бегство выглядело бы совсем глупо, поэтому заставила себя остановиться.
— Союз был скреплён поцелуем? — спросил магистр Фергюсон.
— Был, — ответила мисси Патчис.
Ашер Стоттон сделал порывистый шаг в центр класса и обратил свой хмурый взор на нас:
— Вы влюблённая пара? Между вами есть чувства?
— Что? — скривилась я. — Нет конечно! Да и когда? Он прибыл в академию только вчера! Мы почти не знакомы!
— Это правда? — рявкнул магистр, глядя в глаза капитана.
— Правда, сэр, — ответил капитан. — Мы не пара и чувств между нами никаких нет.
— Тогда как это случилось? — озвучил интересующий всех вопрос, магистр Фергюсон. — Я не понимаю. Магия омелы несёт свет, соединяет любящие сердца, дарует миру крепкий союз двух сердец! Вы уверены, миссис Патчис, что видели именно благословение?
— Уверена, — ответила преподаватель и для пущей убедительности утвердительно кивнула, гордо задрав подбородок.
— Ничего не понимаю! Друг мой, ты когда-нибудь слышал о чём-то подобном? — спросил Отто Фергюсон.
— Нет, — всё ещё недовольно сказала тот.
— Могу я узнать, что нас ждёт? — спросил капитан.
— Не имею ни малейшего представления, — развёл руками магистр Стоттон и от этого его движения и слов, стало как-то не по себе. — Обычно союз, благословлённый омелой, скрепляют браком, но так поступают с влюблёнными парами, которые осознано встают под омелу. Вы же этого не делали?
Теперь магистры смотрели на меня. Я судорожно сглотнула и поняла, что очень хочу оказаться в своей комнате, спрятавшись от этих испытывающих меня на прочность взглядов.
 
— Нет, не делали. Казалось…не знаю, прозвучит, как бред, но казалось, будто омела сама всё сделала, — заикаясь и оправдываясь, начала я. — Я ощутила всплеск древней магии, а потом непреодолимое влечение к…к…
Ох, как трудно было рассказывать о поцелуе двум мудрым старикам, прожившим на этой земле уже, наверное, лет триста.
— Я чувствовала, что хочу поцеловать капитана и не могу остановиться, не могу побороть это желание.
— Интересно, очень интересно, — почёсывая пальцами острый подбородок, бормотал магистр Стоттон. — Как магия омелы могла воздействовать на капитана? И почему она соединила пустые сердца?
— Пустые? — непонимающе тряхнул головой капитан.
Надо сказать, что Аведа продолжал сохранять спокойствие, будто и не о нём шла речь. В то время как я нервничала и переживала.
— Не наполненные любовью, — уточнил магистр. — По идее, омела чувствует любовь, она тянется к ней и если видит, что чувство настоящее, крепкое, то дарует паре своё благословение. Здесь же всё наоборот, пара не влюблённая, даже почти незнакомая друг с другом. Более того, один из соединённых не маг! Страж! Уму непостижимо! Я не могу предсказать последствий.
— Ну, может просто не обращать на этот инцидент никакого внимания? — предположил капитан. — Как вы верно заметили, я далёк от магии, но возможно произошёл какой-то сбой, и омела ошиблась?
— Вы соображаете, что говорите, молодой человек? — возмутилась миссис Патчис. — Магия омелы древнейшая на земле, она никому и ничему неподвластна. Мы принимаем её решения как данность, так было испокон веков!
— Но, среди студентов ходит слух, что омела уже многие годы никого не соединяла, почему не может произойти ошибки? — Аведа искренне не понимал, с какой стати все так всполошились. — Это был всего лишь поцелуй, нежеланный, неожидаемый нами. Мы чужие друг другу люди, давайте просто забудем об этом! Возможно и последствий никаких не будет. Никому об этом не скажем и сами забудем.
Слова капитана о нежеланном поцелуе, почему-то задели за живое. Я даже не поняла почему, ведь и сама о нём не мечтала. То есть мечтала, конечно, но только, чтобы на месте капитана был Джерс.
Магистр Стоттон расхаживал взад и вперёд, заложив длинные руки за спину. Он пытался разобраться в том, что произошло и найти выход.
— Я должен понять, почему магия омелы подействовала на вас, Андреас? И почему только она?
Магистры крайне редко обращались к кому-либо по имени, и чтобы это произошло, нужно найти путь к уважению почтенных старцев. У меня сложилось такое впечатление, что оба магистра знали Аведу и раньше.
Я посмотрела на капитана и прикусила нижнюю губу, столкнувшись с его тревожным взглядом. Нас посещали одинаковые мысли, но озвучить их никто из нас не торопился.
Это не моя тайна и я уважала право капитана умолчать о ней или поведать. Признать свою уязвимость для стража нелегко, тем более с таким характером, как у него.
— Не только, — решился, наконец, капитан, продолжая смотреть на меня.
Его слова убедили меня в абсолютном доверии капитана к магистрам. Ещё один довод в пользу моего вывода о давнем знакомстве.
Магистр Стоттон замер на месте, в его глазах вспыхнул нехороший огонь:
— Что вы хотите этим сказать?
— Ранее Хлоя уже воздействовала на меня магически, — признался Аведа.
— То есть как? — приблизился и второй старец.
— На катке, — вмешалась я. — Я разозлилась на капитана и вырастила на его пути ледяной бугор, он споткнулся и упал.
 
— А потом во дворе, она запустила мне в лицо снежный вихрь, сбила с ног, — прожигая меня взглядом, под которым захотелось стать как можно меньше и незаметнее, продолжил капитан.
— Простите, — сказала я ему, — я должна была убедиться…
— То есть вы убедились, а нам ничего не сказали? — строго спросил магистр Фергюсон. — Вы понимаете, насколько это важно и опасно?