Измена. Новая жизнь (СИ)

— Зачем отрицаешь? Когда всё очевидно. Вас… вас видели в аэропорту. Вместе.
Почему-то не решаюсь сказать, что следила за ним. Непонятное чувство стыда накрывает. Ещё скажет, что я двинутая, и жизнь — не кино, но это я итак знаю.
— Видели? Кто-то решил тебя разыграть.
— Зачем?
— Завидует нашему счастью? — пожимает плечами.
— А нижнее бельё, как в пиджаке оказалось?
  
— Без малейшего понятия, — приподнимает брови и, сложив руки на груди, пристально смотрит на меня. — Ты же в химчистку мои костюмы сдаёшь, так? Может, там и попали?
— В химчистке? Кто носит трусы в химчистку? Как они могли туда попасть? По какой, чёрт дери, траектории они в карман залетели? Ты думаешь, что говоришь? Бред!
— Это у тебя бред! А ты… ты подумала о последствиях, прежде чем кидаться такими заявлениями? Ты о нас подумала?
— Я? О нас? — моргаю удивлённо, потом наставляю на Тёму палец. — Не нападай. Ты виновник, а не я… Не надо переворачивать ситуацию.
— А я и не переворачиваю.
Он резко встаёт и, обойдя стул, хватается за спинку одной рукой, указательный палец правой приставляет к виску.
— И долго ты этот план в мозгах вынашивала, прежде чем обвинять? Тебе хочется развода? Так и скажи, зачем выдумываешь измены? Считаешь, так при разводе больше перепадёт? Или все будут жалеть бедную Светочку? — в его голосе тонна яда.
— Ты что несёшь? — я в растерянности. — Ты что, мать твою, несёшь, Сорокин?
— Прекрасно, ещё мать мою вспомни. Нервы надо лечить. И больную фантазию, Света. Чтобы больше я от тебя обвинений в неверности не слышал. Выпей валерьяночки!
— У тебя крыша поехала?
— Это у тебя поехала… И у Алисы из-за этого проблемы. Ты в этом виновата.
— Что?
— То…
Чуть ли не отбрасывая стул в сторону, порывисто выходит из кухни, а я семеню за ним в коридор, где Артём уже натягивает куртку.
— Ты куда?
— Пойду проветрюсь. Здесь как-то дышать нечем…
— Тёма?
— Через пару часов вернусь, а ты хорошенько подумай о своих словах. И стоят ли они того…
— Чего?
Ответа не получаю. Вернее, получаю в виде резкого хлопка дверью, от которого вздрагиваю. Будто он мне её в лицо закрыл.
Так и стою посреди коридора в растерянности.
Я могла бы ожидать от него скандала… разборок… оправданий, в конце концов. Признаний, что оступился, и обещаний больше никогда так делать, но не слов, что я всё выдумала.
Хмурюсь, вспоминая утро в аэропорту.
Они же целовались? Так? Целовались? Эта его операционный директор висела на его плече? Или не висела? А в кафе? Сидели так близко… Он ведь ещё руки её лобызал?
Или я была далеко и приняла желаемое за действительное?
Да… во истину странен человеческий мозг… Если в него поселить идею, что ты в чём-то ошибался, тебе что-то показалось, то на полном серьёзе начинаешь обдумывать, а так ли всё было, как ты это помнишь?
Тёма возвращается не через два часа, а глубоко за полночь. Я уже съездила забрала Алису, ужином кормить не стала, так как Мила обо всём побеспокоилась, и решила лечь спать вместе с дочерью.
Честно говоря, и не рассчитывала, что Артём вернётся. Пару раз мы по-крупному ссорились, и он уезжал к родителям, давая время остыть и себе, и мне. Но здесь другая ситуация.
Алиса прижимает к себе плюшевого зайца и тихонько сопит, а я глаз не могу сомкнуть.
По храпу, вскоре долетающему до моих ушей, понимаю, что муж мой надрался. Так он храпит, только если выпьет.
Час от часу не легче.
Жмурюсь и приказываю себе заснуть. Завтра будет новый день, плохо, что выходной. На работу не смыться, дочь дома — не продолжить нормально разговор, да и выносить весь день присутствие Артёма будет сложно.
Тянусь за телефоном и пишу Миле, спрашиваю, можно ли ей на выходные Алису скинуть.
«Прости, что загружаю, Мил».
Она тут же мне звонит.
— У тебя точно всё в порядке, Свет?
— Нет, — признаюсь. — Не всё в порядке.
— А что случилось?
— Давай… в другой раз расскажу.
— Ты уверена, что в другой? Просто сейчас ты спокойная, а в другой раз может быть… истерика.
— Я держу себя в руках.
— С Тёмой что-то?
— Хватит выпытывать, КГБ на выезде, — мне даже удаётся улыбнуться. — Сейчас Алиса под боком, — поясняю.
— А… поняла. Тогда да, конечно, позже. И привози без проблем. Мы на дачу её заберём с собой.
— Спасибо.
А дальше я просто жду утра, чтобы всё прояснить.
  
Глава 7 
 
— Где Алиска? — муж заходит на кухню, потягиваясь.
— Вспомнил, что у тебя дочь?
Я сижу за стойкой на высоком барном стульчике, у нас два таких. Когда-то они казались мне жутко удобными. Ну а сейчас я просто выбрала эту позицию, то есть заняла доминанту, чтобы разговаривать с Тёмой на равных.
Он умеет подавлять, это у него профессиональное. Самая моя большая ошибка — я воспринимаю его просто, как человека. Как мужчину. Как мужа. Но люди, если им надо, включают профессионала. Вот и Артём второй день подряд «играет» в юриста. А он в этом хорош, что уж скрывать. Иначе бы карьера не шла в гору все эти годы.
— Боже, Света, — тут же вскипает он. — В кого ты превратилась? Пилишь меня ни за что, ни про что. Кофе бы лучше налила.
— Тебе надо, ты и налей.
— Не знал, что женился на грымзе.
— А я не знала, что вышла замуж за изменщика.
Тёма морщит нос и направляется в кухонный угол, насыпает кофе в электротурку и жмёт кнопку. Наша кофе-машина сломалась, плюётся молоком. Вот включил бы он её, мне очень хочется, чтобы хотя бы техника плюнула в Артёма, раз уж сама сделать этого не могу.
За ночь я всякого передумала, а к мужу сформировалось стойкое отторжение.
— Опять эти твои фантазии?
— Я видела вас, Артём… видела!
Он оглядывается, иронично вскидывая бровь.
— Так нас якобы кто-то видел или ты лично? Показания расходятся. Если обвиняешь, тогда хотя бы сохраняй последовательность.
— Мы не в суде, а я не прокурор.
— До прокурора тебе расти и расти, хотя… навряд ли, Света, ты бы им могла стать. Характер не тот.
Он вдруг замечает чемоданы, пристроенные у одного из трёх окон. Вернее, один чемодан серого цвета на двадцать литров и спортивную сумку, куда я запихала его обувь.
— Что это?
— Твоё барахло. Ах… да, и вот ещё.
Вытягиваю палец вверх, на нём висит чёрная кружевная тряпочка.
— Передай хозяйке.
Швыряю в Артёма трусами, тот их ловит и с дебильной улыбкой разворачивает.
— Так это ж твои, не?
— Мои? Я стринги не ношу, ты не замечал? Не мой стиль.
— А жаль… — он снова смеётся. — Носила бы… глядишь, сексом бы больше занимались.
— А тебе было мало, что ты решил поискать на стороне?
Артём наливает вскипевший кофе, добавляет молока и разворачивается ко мне. Делает большой глоток и довольно вздыхает. Затем выдаёт:
— Я никуда не уеду. Даже не думай.
— Это ты не думай, что после всего можешь здесь оставаться. Мне неприятно находиться с тобой в одном доме. Бери чемоданы и ищи новое место жительства. Я осознаю, что развод быстрым не будет, но на одной территории находиться всё это время невозможно.
Пожимает плечами, ставит чашку на стойку, потом наклоняется ко мне и внезапно щёлкает по носу. Не ожидая коварного «нападения», я подскакиваю на стуле.
— Вот что, Светик… Тебе неприятно, ты и съезжай.
— Это мой дом!
— И мой тоже!
— Родители потратились, чтобы купить нам эту квартиру.
— Э-э-э, нет, твои подкинули нам на первый взнос, а ипотеку я сам закрывал. Забыла, что ли? Ты же сидела дома, не работала несколько лет.
— Обвиняешь? По-моему, ты сам предложил заниматься ребёнком до школы, это ведь было наше совместное решение.
  
— Ну да, не отрицаю.
— Так давай выставим квартиру на продажу и каждый останется при своём.
— Как у тебя всё просто: разъехались, продали… Мне здесь нравится, я не хочу никуда съезжать.