Снежинка в академии, или Нежданное счастье герцога

Но в какой-то миг я внезапно почувствовала, как моя энергия потекла в парня, а его в меня. Это было ошеломительно, волнующе, пугающе и невероятно приятно. Словно две половинки сливались в единое целое, даруя высшее наслаждение и невероятную мощь.
Яркая вспышка магии озарила склеп, а следом вырвалась за его пределы. Я чувствовала, как упокаивается поднявшаяся нежить и очищается воздух от радужных переливов, закрывая доступ элементалям в наш мир. Бурлящая энергия прошлась волной по всему кладбищу, помогла некромантам завершить свой ритуал и наполниться силой, а после вернулась обратно и впиталась в наши тела.
Прервав поцелуй, я ошеломленно посмотрела в не менее изумленные серые глаза Лероя. Причем самое странное, что больше меня к нему не тянуло. Совсем! Разве так бывает? А вот парень отчего-то разозлился. Не явно, а лишь сверкнул на меня яростным взглядом, после чего прищурился и упрямо поджал губы, словно решил для себя что-то неимоверно важное в тот миг.
– Это что сейчас такое было? – охрипшим голосом поинтересовалась я, даже не ожидая ответа, а просто пытаясь осмыслить произошедшее.
Губы Кайла разъехались коварной усмешке, а следом он тихо, с угрозой произнес:
– Нечто, что меняет все, Мойр. Твой приговор. Ты попала, Снежинка.
 
глава 2
 
Оттолкнув Кайла, я буквально кулем свалилась с саркофага, под насмешливым взглядом серых глаз. Ненавижу, когда он зовет меня снежинкой! Видите ли я напоминаю ему о снеге: такая же белая, пушистая и отмороженная. И это дословно…
Ладно, у меня действительно очень светлая кожа, белоснежные волосы и голубые глаза, напоминающие лед, согласна. Хотя могу поспорить с утверждением, что снег белый. Не для всех. Но все же называть девушку отмороженной… Гад! Фыркнув, я поправила выбившиеся из хвоста волосы, а следом отряхнула от пыли одежду и прошипела:
– Держись от меня подальше, Лерой.
– Наивная, – усмехнулся парень. – У нас магическая совместимость, Мойр, и довольно сильная. Когда об этом узнает Его величество, ты в считанные мгновения окажешься у алтаря в подвенечном платье. Сама знаешь, как тяжело сильному магу найти подходящую пару. А учитывая, что я любимый племянник короля…
Я знала, поэтому слова Кайла о нашей с ним совместимости прозвучали громом среди ясного неба и вызвали у меня настоящий приступ паники. Побелев, я резко отвернулась от парня, и начала глубоко дышать, как учили на медитации. Только не это! Не хочу идти по стопам своей мамы и закончить так же, как она.
И вообще! Почему я раньше ничего не почувствовала? Мне всегда казалось, что при совместимости тебя должно прошибать, как молнией даже на расстоянии. По крайней мере, так мне в детстве говорила мама. Вроде в светлых королевствах таким образом маги и определяют, есть ли у них шанс на совместное будущее и возможность родить ребенка.
«Ага… конечно, – мрачно подумала я. – С таким объяснением могу сказать, что у меня совместимость с отцом Кайла, вот где прошибло от одного его взгляда в спину…»
От абсурдности мысли я даже немного успокоилась и продолжила вспоминать, что еще знаю о магической совместимости. Чем она выше, тем больше шансов довольно быстро зачать наследника, который родится с даром родителей. С каким именно никто и никогда не знает, поэтому сильным магам стараются подобрать в пару таких же.
А еще совместимость никогда не бывает незаметной. Стоит встретить подходящего человека, и ты без вариантов почувствуешь симпатию, притяжение, или же вовсе любовь – редко, но все же. Почему же с Кайлом я ничего не почувствовала? Неужели меня обманули и на самом деле все обстоит иначе?
Словно пришибленная я подошла к двери и принялась молча двигать тяжелую плиту, которую туда поставил Лерой, чтобы не пустить в склеп нежить. Причем двигала руками! За спиной послышался шорох, а следом я ощутила жар тела парня.
– Айя, хватит уже от меня бегать, – прошептал он, поставив руки на эту злополучную плиту, и тем самым взяв меня в своеобразный плен. – Ты мне нравишься, очень. И я уже не раз тебе об этом говорил. Судя по всему, я тоже тебе небезразличен, иначе ты бы не ответила на поцелуй.
 
– Это была ошибка, Лерой, – нервно отозвалась я, и дернулась, когда он прижал меня одной рукой к себе за талию.
– Ошибкой будет твой побег, – насмешливо протянул Кайл, – и твои попытки отрицать очевидное. Уже вся академия знает, что мы созданы друг для друга, и только ты упираешься.
И вот это стало последней каплей. Развернувшись в его руках, я посмотрела на парня и зло процедила:
– Вся академия знает? Да это ты распускаешь постоянно слухи о нашей неземной любви. Думал, я об этом не узнаю? Год, Лерой! Практически целый год я терплю осуждающие взгляды каждый раз, как только заговорю с каким-нибудь парнем! Считаешь, я должна броситься в твои объятия после всего что произошло? Сначала ты меня унижал и всячески портил жизнь, потом начал отпугивать всех друзей. Знаешь, кто так поступает? Маньяки!
Последнее я выкрикнула ему в лицо, потому что парень наклонился и прищурился, внимательно меня разглядывая. Признаться, только сейчас до меня дошло, что мы стоим слишком близко и к тому же в тесных объятиях. Я покраснела, вспомнив наш поцелуй, и отвернулась, а Кайл с легкой насмешкой в голосе проговорил:
– Позволь узнать, чем же я тебя унизил? Тем, что потребовал от всех не обижать самого младшего адепта на курсе? Или тем, что не позволил магистрам отправить шестнадцатилетнюю пигалицу вместе с матерыми магами на битву с элементалями?
Последнее уточнение покоробило сильнее всего. Тогда меня как раз разыскивал отец, и я хотела сбежать из академии на время, чтобы точно с ним не столкнуться. Но из-за Лероя меня решили не брать. Пришлось прогулять два дня занятий, сославшись на простуду, и сидеть в закрытой комнате. Благо хоть Сара приносила еду! Ведь отец в течение двух дней рыскал по всей территории и корпусам. Ректор не смог запретить, потому что ему предоставили разрешение на осмотр академии!
Но и рассказать об этом нельзя. Кайл обязательно поднимет шум, и меня найдут. А после этого вернут домой, не позволив закончить академию. В этом случае, я стану бесправной собственностью отца, и скорее всего меня либо продадут замуж, либо забьют насмерть, как маму, либо казнят за убийство. В общем, я решила промолчать.
– Нет, Лерой, – горько произнесла я, покачав головой, и вновь посмотрела в его светлые глаза. – По твоей милости меня на два года отстранили от практики, и задевал каждый адепт, пока я не дала отпор. Снежинка, мелкая… так ты меня называл эти годы? Только, видишь ли, твои фанаты очень любят подражать, хоть и в слегка в иной форме. И пока, как ты утверждаешь, меня защищал – они оскорбляли и делали все, чтобы я не смогла учиться в академии.
Нахмурившись, Кайл поджал губы и задумался. Вот только не говорите мне, что он об этом не знал! Вся академия знала, а он нет. Бред! Но поступки парня подтверждали: этот бред и есть правда, что вызвало раздражение и досаду. Сложно злиться на того, кто вроде как пытался помочь, и даже не подозревал, чем обернулась эта помощь.
– Прости, – глухо проговорил он, и отступил.
Шевельнув пальцами, он заставил плиту отлететь в сторону и отошел. Просто молча отошел! Вот же…
– Лерой, вот только давай без драмы, – фыркнула, закатив глаза. – Я уже давно это пережила и теперь просто желаю держаться от тебя и твоей помощи как можно дальше. Прошу, оставь меня в покое. И не надо усложнять наши и без того сложные отношения. Я тебе нравлюсь? Отлично! Но ты мне безразличен.
Серые глаза сверкнули сталью, а следом я оказалась прижатой к двери. Вздернув мои руки над головой, Кайл приблизил свое лицо и процедил:
– Интересно, Мойр, а ты со всеми так целуешься, кто тебе безразличен? Всем позволяешь лапать себя, стонешь под ними и выгибаешься, как мартовская кошка?
– Отпусти, – выдохнула я, поняв, что парень в бешенстве. – Какая тебе разница, с кем я целуюсь. Ты мне никто!