Дорогой Монстр-Клаус (ЛП)

— Войдет. Но если ты слишком напуган... — я замолкаю, подначивая его. Он это знает. Раздражение вспыхивает на его лице, прежде чем он вдавливается в меня. Это резко и безрассудно, всё моё тело напрягается от незнакомого ощущения.
Не слишком больно, и я так мокра, что он легко скользит внутрь.
— Блять, — кряхтит он, толкаясь в меня. — Блять, Ксочитль. — Он ускоряет темп, и я сжимаюсь вокруг него, пока пробирающий до костей экстаз наполняет меня. — Ты чертовски хороша.
  
Его голос звучит животно. Нечеловеческий, глубокий и рычащий — истинный монстр под поверхностью.
— Сильнее.
Это приказ, но такой задыхающийся и безумный. Чем больше он толкается в меня, тем сильнее леденец обрабатывает меня снаружи.
— Блять, ты так идеальна в таком виде. Ты так хорошо принимаешь мой член, обволакиваешь, сжимаешь... — он замолкает, откидывая голову назад от удовольствия. — Я долго не продержусь, детка.
Детка. Я буквально взрываюсь только от одного этого слова, выкрикивая свою разрядку, пока он трахает меня. Его член изгибается, ударяя в точку внутри меня, от которой сыплются звезды. Он не останавливается, пока не начинает реветь и вбиваться в меня с такой силой, что моя спина выгибается дугой.
— Да, сжимай меня прямо так.
Его ободряющие слова заставляют меня сжиматься так сильно, как я только могу.
— Так хорошо... внутри меня, — сбивчиво говорю я, желая дать ему то же, что он дает мне. — Ты заполняешь меня так идеально, Арсон. Единственный, кого я хочу — это ты.
Его взгляд сцепляется с моим, пот покрывает его лоб. Он кряхтит еще несколько раз, прежде чем влага пропитывает меня, вытекая наружу.
— Блять, — хрипит он, замедляя темп. Его глаза всё еще полыхают, горят ярким жаром. Он выходит из меня, погружая пальцы внутрь. Я вскрикиваю, когда он сгибает их.
— Что ты...
Он поднимается так быстро, что, клянусь, его крылья взмахнули, чтобы помочь ему. Нависая надо мной, он прижимает пальцы к моим губам.
— Попробуй.
Я пробую. Облизывая его пальцы, стону. Я хватаю их и втягиваю в рот. Лижу между ними, вокруг них, слизывая вкус. Мята. Его сперма — это мята.
— Теперь всё понятно, — говорю я, выпуская его пальцы изо рта. Он знает, о чем я, но не комментирует. — Ты не мог выносить мой кофе, потому что думал о своей сперме.
Его грудь вздымается, когда он ухмыляется. Пот стекает по его груди, прежде чем он снова ныряет между моих бедер.
— Меня заводит видеть, как мое семя вытекает из тебя. Я хочу наполнить твой рот, а потом съесть это тоже.
Он опускается и лижет мою дырочку, используя язык, чтобы вычерпать всё.
— Ты заставишь меня кончить снова, — кричу я, чувствуя, как нарастает еще один оргазм. Он прижимает палец к леденцу на моем клиторе, двигая им уверенными кругами.
— Кончи для меня, Радость. Покажи мне, как сильно ты хочешь, чтобы я заполнил тебя.
Я двигаю бедрами, насколько могу, и кричу, когда он входит в меня сразу несколькими пальцами. Покалывание, которое я так оценила, накрывает меня снова, всё тело содрогается.
— Арсон, — стону я. Это не крик, а обещание, что я не могу остановить то, что мы делаем.
  
Глава 22
 
Please Come Home For Christmas – Ryland James
Арсон
Вот и всё. Так я и умру. С моим членом внутри женщины, в которую я влюбляюсь, пока моё семя выплескивается из неё с каждым толчком. С головы до ног я покрыл её белым. Если бы не душ и ванна, она была бы такой же снежной, как рождественский леденец. Мы занимаемся этим уже несколько дней. Кажется.
После того как развернул её той ночью, я искупал её и обнимал в постели. Сейчас мы на её матрасе, и я внутри неё. Кровать прогибается с каждым толчком, и мои яйца ноют, когда я вбиваюсь в неё. Я сдерживаюсь, пока она не кончит ещё раз. Мне нужно это видеть.
Она извивается подо мной, держась за свою грудь, пока я медленно наглаживаю её клитор. Её тело содрогается, когда оргазм накрывает, и, чувствуя, как она сжимает меня, я с ревом выпускаю собственную разрядку.
— Блять, Радость, ты так хороша.
Я выхожу и тут же зачерпываю свою сперму. Её рот уже открыт, ожидая меня. Я провожу пальцами со своим семенем по её горлу и кладу их в её ждущий рот. Облизывая дорожку от её шеи до губ, я чувствую вкус себя вперемешку с ней. Нет слов, чтобы описать блаженство, которое заставляет меня чувствовать эта женщина. Она стонет вокруг моих пальцев, когда я надавливаю на её язык. Я мог бы провести остаток жизни внутри неё, затрахивая до полного изнеможения.
Она идеальна. Идеальна для меня.
Она тянется вниз между нами, снова направляя мой член к своему входу. Подаваясь тазом вверх, она заставляет меня войти, и мы вместе шипим, когда наши тела сталкиваются.
— Я никогда не думала, что секс может быть таким хорошим, — признается она, задыхаясь. Её рука находит место, где мой член встречается с киской, и она погружает пальцы внутрь себя, пока я вхожу в неё. Она заинтригована собственным удовольствием, и тот факт, что это я пробудил в ней такое — это так, блять, красиво, что у меня нет слов.
Я хочу сказать ей, что секс не бывает таким хорошим с кем попало. Только с ней. Она — причина, по которой это вызывает такую зависимость и эйфорию. Я никогда не кончал внутрь кого-то без защиты, она — моя первая, и это говорит больше, чем что-либо другое. Всё, чего я хотел — чтобы она попробовала мою сперму и почувствовала её вкус. Теперь, когда я испытал это, я не знаю, как смогу от этого отказаться.
Я вдалбливаюсь в неё, работая бедрами как поршнем. Но вместо того, чтобы снова впечатать её в матрас, я выхожу, переворачиваю эту киску и ставлю на колени. Задняя часть её бедер, так же как и передняя, в синяках от ленты и постоянных дерганий. Для меня она всё ещё выглядит как чёртов подарок.
— Что это...
Я с размаху вхожу в неё, и она почти встает, её спина выгибается, прижимаясь к моей груди. Я просовываю руку между нами, кружа по её клитору.
— Так заходит глубже, — хриплю я, целуя её в шею. Мои клыки удлиняются, рот наполняется слюной, готовясь укусить её и сделать нашей. Я скребу зубами по точке пульсации, и она вскрикивает, дрожа вокруг моего члена.
Я не могу сдержать дикий рев, который вырывается из меня, когда она сжимается вокруг.
— Мне это нравится, очень, — шепчет она, задыхаясь. — Такое чувство, что я сейчас отрублюсь от блаженства.
— Я еще не закончил с тобой, детка. Я буду похоронен внутри тебя, пока ты не будешь умолять меня остановиться.
— Никогда, — спорит она, и я понимаю, что она не отругала меня за то, что я назвал её "деткой". Я не могу сдержаться. Это кажется слишком естественным. То, что она моя, пусть даже понарошку, ощущается слишком реальным.
Мои пальцы впиваются в её бедра, пока другой рукой я вдавливаю её лицом в кровать. Раскачиваясь в ней, я нахожу разрядку. Поскольку я не могу прокусить её кожу, привязывая её к себе, я просто кусаю её за спину и позволяю сперме вытекать из неё.
Не теряя времени, я выхожу и поднимаю её задницу выше, вылизывая её киску, чувствуя вкус себя внутри неё. Это никогда мне не надоест. Я мог бы есть её ежедневно и всё равно хотел бы большего. Вместо того чтобы есть только её киску, я перехожу к её заднице, выполняя еще одно обещание, данное моему грязному, блять, разуму. Я лижу её анус, и она вздрагивает от прикосновения.
— Арсон, пожалуйста, не останавливайся.
  
Я и не собираюсь. Всё так же я вылизываю вокруг её колечка, затем вхожу в неё пальцем, растягивая её розовую дырочку, желая, чтобы она знала: для меня нет запретных зон.
— Однажды я трахну тебя сюда, Рабость. Ты будешь умолять о моем члене, и я дам его тебе.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — отчаянно скулит она. Я растягиваю её, используя свою сперму и её смазку, дразня кольцо мышц. Я надавливаю внутрь; она превращается в комок стонов и криков, а с её киски течет на нас обоих. Всё в соках.